В горячих сердцах сохраняя (сборник. Рассказы и стихотворения) - Фидель Кастро

Они вынуждены были пойти на крайние меры, так как правительственные войска убивают здесь невинных граждан, в том числе женщин и детей, тем оружием, которое США передает Батисте. Разумеется, такое положение возмутит каждого американца.

Что же касается патриотов, то они вооружены старыми берданками и охотничьими ружьями. Мы видели у них ручные гранаты и пистолеты, сделанные кустарным способом. Такая изобретательность, по—видимому, была бы излишней, если бы они могли, например, получить русское оружие.

Сообщите нашим семьям, чтобы они не беспокоились, так как эти люди не трогают невиновных. Но нам стыдно, потому что их убивают нашим, американским оружием.

Говард А. Р., Эдвард Кэнион, Генри Силмонсон, Уильям Костер, Мариус А. Найт».

Мы в свою очередь обратились к родственникам задержанных и ко всему американскому народу через печать со следующим письмом:

«Свободная территория Кубы.

26 июля 1958 года.

Семьям американских граждан,

задержанных на Кубе в качестве свидетелей!

Американскому народу!

Руководство Движения 26 июля приносит извинения за причиненные вам неприятности, связанные с задержанием ваших мужей, женихов, отцов и детей.

Мы пошли на это, чтобы привлечь внимание американского народа и народов всего мира к тому факту, что американские бомбы и боеприпасы используются для убийства мирного населения, в том числе женщин и детей, в провинции Орьенте на Кубе. Бомбардировкам подвергаются дома и постройки, не имеющие никакого военного значения. Мы убеждены, что такие действия противоречат интересам американского народа.

Ни одному американцу, пока он находится на освобожденной территории, не будет причинено никакого ущерба».

На следующий день консул Уоллем на вертолете вылетел на военно—морскую базу в Гуантанамо. С ним мы отпустили четверых больных американцев и одного канадца.

Когда вертолет уже был готов к вылету, я дал консулу на подпись документ, в котором указывалось, что задержанные переданы ему целыми и невредимыми. Он отказался его подписать, ссылаясь на то, что документ предусматривал отправку задержанных на военно—морскую базу Гуантанамо, которая, мол, относится к национальной территории Кубы. Тогда я заявил, что, если он не подпишет документ, мы высадим из вертолета пятерых задержанных. В конце концов он согласился подписать. Здесь же ему было вручено письмо, в котором давалась оценка проведенным переговорам.

«Свободная территория Кубы. 2 июля 1958 года. Господину Парку Ф. Уоллему, консулу США в Сантьяго—де—Куба.

1. В свете принятого на переговорах решения Командование Повстанческой армии просит Вас через посольство США в Гаване довести до сведения Государственного департамента содержание приказа № 30, отданного Командованием Второго фронта, в котором содержатся следующие требования:

а) Прекращение военных поставок правительству генерала Батисты на основе договора об обороне Западного полушария, поскольку основные положения договора Батистой нарушены. Оружие, производимое за счет американских налогоплательщиков, используется, чтобы удержать у власти ненавистный кубинскому народу режим.

б) Прекращение снабжения военными материалами, бензином, а также прекращение технического обслуживания ВВС Кубы на территории военно—морской базы в Кайманере, являющейся частью кубинской национальной территории.

2. Просим Государственный департамент назначить уполномоченного для обсуждения с руководством Движения 26 июля на освобожденной территории мер, отмеченных в приказе № 30, а также мер, которые будет необходимо принять в последующем.

3. Мы доводим до Вашего сведения, что с сегодняшнего дня в течение двух суток на территории Второго фронта временно отменяется действие приказа № 30 и, как свидетельство доброй воли, передаются господину консулу американские граждане Антони А. Чемберлен, Уильям Костер, Говард А. Роуг и Генри Салмонсон, а также канадец господин Эдвард Кэннон Спат.

4. Мы подчеркиваем, что руководство Движения 26 июля и его революционная армия протестуют и будут энергично протестовать против всякой попытки иностранного вмешательства во внутреннюю политику нашей страны и что рассмотренные во время переговоров меры должны быть направлены на уважение строгого нейтралитета, которым руководствуются в своих отношениях соседние с Кубой и дружественные страны.

5. Равным образом мы подтверждаем, что мистер Уоллем заявлял нам об отсутствии у него полномочий от своего правительства на получение этого документа.

Искренне Ваш Рауль Кастро Рус, майор, командующий Вторым фронтом имени Франка Пайса».

Американская печать впоследствии пыталась спекулировать на том, что будто бы мы захватили группу американских граждан в качестве заложников, чтобы вызвать военное вмешательство США в наши дела. Это беспардонная ложь. Наша деятельность была направлена как раз на то, чтобы положить конец вмешательству правительства США в гражданскую войну на Кубе, выражающемуся в поставках огромного количества оружия Батисте.

В пункте 4 письма, врученного консулу Уоллему, наша точка зрения по этому вопросу была изложена достаточно ясно.

Через три дня консул Уоллем вновь появился в освобожденной зоне. Он передал мне экземпляр газеты «Нью—Йорк тайме» и указал на статью, где говорилось, что Фидель «приказал освободить всех захваченных». Я ответил, что у меня этого приказа еще нет. Но консул утверждал, что приказ уже передан радиостанцией Повстанческой армии в Сьерра—Маэстре.

— Хорошо, — сказал я ему, — будем слушать радио.

И действительно, вскоре мы услышали по радио этот приказ и немедленно начали его выполнять.

В те дни, когда военные действия приостановились из—за «противосамолетных» американцев, как говорили у нас, мы дали интервью нескольким иностранным корреспондентам, находившимся в ставке.

Большинство вопросов сводилось к одному: в каких условиях содержались американцы. Были ли они гостями, заложниками или еще кем—нибудь… На это Вильма Эспин остроумно ответила:

— Повстанческая армия считает их международными свидетелями событий, развертывающихся на Кубе.

Так задержанные нами иностранцы были окрещены «международными свидетелями» и превратились, пусть не по своей воле, в героев «противосамолетной операции».

В эти же дни мы получили первую помощь оружием и боеприпасами, которую послали наши товарищи из—за границы. Нам было прислано 13 тыс. патронов и одна полуавтоматическая винтовка М–2. Конечно, сегодня эти цифры могут вызвать лишь улыбку, но тогда они казались внушительными.

С момента задержания американцев на территории Второго фронта до сбора их в Пуриалес—де—Каухери прошло около трех недель. За это время наши ряды значительно укрепились. Фронт расширился, были подготовлены новые рубежи. Увеличение численности личного состава позволило реорганизовать части и создать пять колонн, по три роты в каждой.

В течение этих дней мы по различным каналам получили много писем от батистовских солдат. Раньше они активно воевали против нас, но, после того как мы захватили американцев, начали сомневаться в необходимости всей этой войны. Солдаты просили, чтобы повстанцы ни под каким видом не отпускали задержанных американцев, мол, иначе их снова погонят в горы и заставят воевать против нас.

Из этих писем мы заключили, что в армии Батисты имеются люди, которые не желают с нами воевать. Больше всего освобождением американцев были недовольны местные жители — крестьяне. Они считали, что, как только из освобожденной зоны уедет последний задержанный, им сразу же опять придется бросать свои очаги и прятаться в пещерах от вражеских бомб.

«Противосамолетная операция» принесла нам успех, так как помогла решить политические, военные и другие задачи.

Бойцы Повстанческой армии, так же как рабочие и крестьянские массы, поддерживавшие нас, поняли правильность предпринятых нами шагов. Наши действия раскрыли народу правду о том, кто был истинным виновником его страданий и нищеты. Мы показали, что наша борьба не ограничится свержением Батисты, что, может быть, Кубе придется иметь дело с американской интервенцией.

Вернувшись через несколько дней из Сьерра—Маэстры, наш связной капитан Хорхе Сергера передал, что Фидель серьезно критиковал наши действия. Он говорил, что в момент наступления противника, которое он проиграл и которое было последней надеждой Батисты, подобной операции проводить не следовало. Использовав задержание американцев как предлог, правительство США могло предпринять военную интервенцию против нас для спасения режима Батисты, что серьезно осложнило бы наше положение. И Фидель был абсолютно прав.