Женихи воскресают по пятницам - Дарья Донцова

Ведьма быстро схватила ее, открыла свой рот и, совершив пару движений руками, уже четко, безо всяких признаков шепелявости начала выговаривать собачке:

– Ляля, ты пакость! Сколько раз тебе говорила, не смей хватать мои зубы! Да, я кладу их на ночь в стакан с дезраствором. Да, он пахнет обожаемой тобой мятой, но это не повод, чтобы вылакать его до дна и удрать с чужими протезами, которые странным образом подходят шпицу по размеру.

Я корчилась под пледом. Тихо, Степа. Бабушка требовала у собаки не шубы, а зубы. Надо же, старуха совсем не брезглива – даже не помыла отобранные у любимицы челюсти.

– Лялечка! Ты настоящая стерва! – вещала старушка. – Ну что за удовольствие ты получаешь, утаскивая мои зубы? Ляля, ты свинья! Натуральная хрюша! И как ухитряешься добраться до стакана? Ничего, завтра я его к потолку подвешу. А ну, пошли!

Старуха развернулась и двинулась к выходу. Ляля повернула голову в мою сторону и снова улыбнулась, но теперь из ее пасти выглядывали мелкие, кривые собачьи клыки.

– Признайся, ты мне завидуешь, – пропела Баба-яга, распахивая дверь, – вот и пакостничаешь. Ляля! Сюда!

Собачка спрыгнула на пол и поспешила за хозяйкой.

Когда странная парочка покинула комнату, я от души посмеялась, села и взглянула в окно. Во дворе стоял мини-вэн. Похоже, он только что прибыл, потому что дверь отъехала в сторону, из салона выбрались двое мужчин. Один из них держал большой светло-серый чемодан. Я не успела моргнуть, как к мужчинам присоединился Феликс. Похоже, управляющий не ложился спать, он был по-прежнему в костюме и рубашке без галстука. Все трое быстро вошли в дом.

Я удивилась, кто это прибыл в особняк, который и хозяева, и служащие почему-то зовут поместьем? Поместье, на мой взгляд, это усадьба, окруженная обширными земельными угодьями, а у Звягиных просто дом, правда, огромный и с просторным двором. Но участок находится в черте города, значит, никак не является поместьем.

– Вы уверены, что никто не знает? – громко спросил из коридора незнакомый голос.

Глава 7

– Абсолютно, – произнес баритон управляющего.

– Куда идти? – чуть тише поинтересовался другой человек.

– Дальше по галерее до красной двери с табличкой «Спальня горничной», – ответил Феликс.

Голоса стали удаляться, окончания фразы я не услышала. Но не в силах побороть любопытство, вскочила с дивана, убедилась, что мужчины пропали из зоны видимости, и отправилась искать дверь, о которой упоминал Феликс. Кажется, я знаю, что сейчас привезли в дом!

Коридор освещали небольшие бра на стенах. Интерьер напоминал гостиницы, в которых обожает останавливаться мой босс Франсуа Арни.

Кстати, удивительно, насколько внешний вид гуру макияжа не совпадает с его душевным настроем. Франсуа маленький, черноволосый, быстрый в движениях и речи человек, всегда одетый в вещи, которые еще не демонстрировали на подиумах. Если весь мир с восторгом влез в двухцветные ботинки и укороченные узенькие брюки кислотных цветов, то Арни вышагивает в широченных длинных шароварах и черных штиблетах. И уж будьте уверены, через пару месяцев на всех мужских Неделях моды вы увидите парней именно в таком облачении. А еще гениальный стилист страстный любитель всевозможных гаджетов, у него самые современные телефоны, планшетники и ноутбуки. Франсуа, как маленький мальчик, не может устоять при виде новой «игрушки», он непременно ее купит. Плюс к тому шеф почти ежедневно меняет серьгу в ухе и пахнет, как парфюмерная фабрика. Духи Арни обожает не менее, чем новинки от «Apple», и при этом начисто забывает о корпоративной этике. Как правило, ведущие стилисты носят одежду и пользуются косметикой того модного дома, с которым у них подписан контракт о сотрудничестве. Но Франсуа не стесняется попшикать на себя парфюм, который выпускают конкуренты «Бака».

Кстати, мой босс не тратит ни копейки на одежду, косметику и прочие мелкие радости вроде браслетов и ожерелий, все это ему присылают в качестве подарков. Более того, любой производитель готов заплатить Франсуа за то, чтобы он нацепил его рубашку или ботинки определенной марки. Но у Арни строгие понятия о чести и достоинстве, он никогда не заключает таких контрактов.

Как-то раз один из самых влиятельных модных журналов вышел с нестандартной обложкой – вместо одной фотографии какой-нибудь фэшн-иконы там было четыре снимка Франсуа, соответствующие разным временам года. Сверху шла «шапка»: «365 дней – 365 новых идей», а внизу, более мелко, было напечатано: «Неповторимый Арни никогда не повторяется».

Наблюдая, как Франсуа меняет обличье, я наивно полагала, что он живет в суперсовременном доме с мебелью из гнутых трубок и стекла. Каково же было мое удивление, когда я впервые переступила порог его квартиры в Париже – там не оказалось ничего подобного!

Дом Арни расположен на улице Бенуа, узенькой, отходящей от бульвара Сен-Жермен, не очень привлекательной для туристов – на ней нет ни магазинов, ни каких-то особых достопримечательностей. Вот если пройти чуть левее, там вы увидите замечательную церковь, одну из лучших кондитерских столицы Франции, кучу лавочек. А на улице Бенуа только ресторанчик под названием «Отдых с антрекотом», куда каждый день змеится длиннющая очередь, а еще на углу работает знаменитое кафе «Флор», где сидят почти все топ-манекенщицы и сливки фэшн-тусовки всего мира.

Но дом Арни стоит в другом конце. И его четырехкомнатные апартаменты обставлены старой мебелью с бархатной обивкой, спит Франсуа на кровати из красного дерева, над которой возвышается балдахин, украшенный плюмажем из страусиных перьев. Сколько лет ложу, даже предположить страшно, а из рукомойника, висящего в ванной, должно быть, умывался кто-нибудь из принцев Конде. Один раз я уронила в туалете у Франсуа рулон туалетной бумаги, нагнулась, чтобы поднять его, и увидела на основании унитаза табличку с цифрой «1806». До сих пор гадаю: это год производства или серийный номер?

Под стать обстановке и домработница Франсуа, которую зовут Беттина. Похоже, она родилась одновременно с тем унитазом, но, в отличие от исправно работающего толчка, горничная давно потеряла остроту зрения, слуха и обоняния. Да, чуть не забыла, ни посудомоечной, ни стиральной машин, ни СВЧ-печки в квартире нет. Тостер, соковыжималка и прочие «ноу-хау» также отсутствуют. Как правило, я заходила за Франсуа в районе полудня, и уже на лестнице в подъезде начинала отчаянно кашлять от чада. И сразу мне становилось ясно – Беттина жарит хозяину на завтрак тосты. Делает она это так: бросает куски хлеба на чугунную сковородку, ровесницу Наполеона, ставит ее на крохотную плиту, расположенную в небольшой нише, садится читать газету и – благополучно забывает про гастрономический изыск. И так ежедневно.

Постоянно перемещаясь по миру, Франсуа предпочитает останавливаться в отелях, которые напоминают ему родные пенаты. То есть интерьер в них должен быть из темных дубовых панелей, шерстяных ковров и помпезной, желательно антикварной, мебели. А если на завтрак подадут плохо сваренный кофе и подгоревшие куски жареного хлеба, которые Франсуа неполиткорректно называет «мои маленькие негритята», то Арни будет по-настоящему счастлив – он ощутит себя в любимом Париже. Вот и в коридоре, по которому сейчас кралась я, ему стопроцентно понравилось бы. Ну просто его апартаменты на улице Бенуа, разве что нет клубков пыли на полу и пятен от пролитого Беттиной чая на светло-бежевом ковре.

Галерея сделала резкий поворот, я, не сбавляя скорости, двинулась направо и чуть не ткнулась лицом в дверь. Коридор закончился, комната горничной оказалась последней. Из-за нее слышались приглушенные голоса. Нехорошо, конечно, подсматривать и подслушивать, но как удержаться от соблазна? Я догадалась, что сейчас в обстановке секретности внесли в особняк в стальном чемодане.

Фирма «Бак» создала новый эксклюзивный аромат под названием «Секрет», и никто по сию пору, кроме создателей парфюма, не видел его и не наслаждался запахом. Зачем такая таинственность? Духи ведь не ракетное топливо, правда? Но представить себе трудно, сколько средств вложено в разработку новинки и в рекламу. Сейчас почти по всей Европе в большинстве женских журналов напечатаны фотографии Аси Балакиревой, которая держит в руках нечто круглое, задрапированное красной тканью, а верх снимка украшает слоган «Наш общий Секрет». В сфере бизнеса шпионаж обычное дело, модные дома и парфюмерная промышленность не исключение. Я могла бы рассказать несколько историй о том, как производители, собираясь выбросить на прилавки, допустим, новую губную помаду или тональный крем, проводили шумную, естественно, не бесплатную рекламу и в прессе торжественно обещали: десятого апреля новинка появится в магазинах. А тридцатого марта конкурирующая фирма выкидывала в продажу товар с очень похожим названием в почти идентичной упаковке и – снимала все сливки. Думаете, губная помада ерунда, стоит копейки? Умножьте ее цену на количество женщин, жаждущих обзавестись модной косметикой, и поймете, о каких суммах идет речь.