Три вдовы из Гонконга - де Вилье Жерар

Казалось, будто Тонг в одну минуту уменьшился наполовину: силы покинули его, и он поник всем телом.

Опустив глаза, он словно про себя прошептал:

– Но ведь он...

– Разумеется, мертв. И тебе предстоит то же самое. Сколько ты за это получил?

Ходи заломил руки. Опять началось!.. В душе Тонг проклинал себя: он неисправим!

– Ничего! Клянусь тебе, ничего! Ни одного доллара! Я лишь немного поболтал с Ченгом, – понизив голос, добавил Тонг.

– Поболтал! – возмутилась мадам Яо. – Мне бы нужно бить тебя палкой, пока ты не сдохнешь, кретин!

– А где сейчас Ченг? – набравшись храбрости, спросил китаец.

– На дне Цзюлунского залива вместе с самолетом, – холодно ответила Яо. – По крайней мере, я на это надеюсь. А может быть, он в морге, вернее, то, что от него осталось...

– Что?!

Холи мгновенно забыл о своем страхе.

– Ты же монстр, – прошептал он. – Взорвать самолет!.. А остальные люди... Как ты можешь?

– Несчастный случай, – раздраженно пожала плечами Яо. – Бомба должна была взорваться еще в Тайбэе задолго до того, как он сел в самолет. Чанг должен был погибнуть один. Я не знаю, что именно случилось, но виновный будет наказан. Следовало принять иное решение. Впрочем, все это по твоей вине! – в бешенстве продолжала она. – Ты можешь считать себя счастливчиком, что все закончилось таким образом и что этот предатель Чанг ничего не успел рассказать...

К своему величайшему стыду Холи почувствовал нечто похожее на трусливое облегчение. А ведь Чанг был его другом на протяжении двадцати лет! А эта женщина, стоящая сейчас перед ним, хладнокровно обрекла его на смерть...

Глаза Тонга повлажнели от слез. Мадам Яо по-прежнему стояла перед ним. Положив руки на бедра, высоко подняв голову и вытянув подбородок, она с презрением смотрела на китайца. Тонг вдруг почувствовал острое желание. Он провел языком по сухим губам и униженно пообещал:

– Это никогда не повторится.

Несколько минут они молча смотрели друг на друга. Холи Тонг сглотнул слюну. Мадам Яо всегда действовала на него возбуждающе. Никто не знал, что Чанг ее любовник, и это было к лучшему, ибо мадам Яо считалась человеком номер один в подпольной партийной организации. Она заменила на этом посту журналиста Фей Минга, который являлся самым ярым сторонником генерала Лин Пао – соперника генерального секретаря Мао. Мадам Яо была единственным человеком в Гонконге, который мог получить визу в «красный» Китай всего за два часа. Официально же она управляла компанией «Синема Астор».

Год тому назад, когда мадам Яо пожаловалась на нескончаемые боли в спине, подруга порекомендовала ей Холи Тонга и его золотые иголки.

Одолеваемая сомнениями, мадам Яо без всякой задней мысли нанесла визит Холи. Уже много лет, как ее муж был убит в стычке с полицией, и мадам Яо посвятила свою личную жизнь маленькой красной книжице. Когда Холи попросил Яо снять платье, чтобы приступить к процедуре, она сухо предупредила китайца:

– Не обращайтесь со мной так, как с вашими самками. Я пришла сюда только для того, чтобы вы меня вылечили.

Часом позже именно она почти изнасиловала Холи. Впрочем, к его глубокому удовлетворению. Руки китайца несомненно излучали эротический магнетизм! И при всей своей преданности делу партии мадам Яо лишь в тот момент поняла, как глупо было с ее стороны отдавать всю себя борьбе за построение коммунистического общества. Мадам Яо безотчетно задыхалась в целомудренной скорлупе партии. И вот наконец ее столь долгое время сдерживаемая сексуальная потребность нашла свое полное удовлетворение в жарком общении с идеальным партнером Холи Тонгом. В свою очередь любовная страсть Холи удовлетворялась не менее идеально. В то же время мадам Яо возмещала свое отступление от нравственных устоев партии всяческим унижением Холи Тонга. Иногда, впрочем, она доверяла ему важные партийные тайны, будучи полностью уверена в том, что страх, который она внушала Тонгу, окажется сильнее его страсти к болтовне. Помимо того она постоянно шантажировала Холи угрозой разорвать с ним отношения, зная, однако, что ей будет очень трудно вновь найти такого «талантливого» и скромного партнера...

– Итак, я сейчас уйду, и пусть твое преступление послужит тебе уроком, – произнесла мадам Яо после долгой паузы.

Холи окаменел. Если после того шока, который он только что перенес, ему еще и не удастся заняться любовью, то он просто сойдет с ума!

– Ты не хочешь, чтобы я провел сеанс? – робко спросил Тонг. – Это не займет много времени...

Мадам Яо сделала вид, будто колеблется, затем положила сумочку и села на диван.

– Только побыстрее. У меня мало времени. Холи открыл шкафчик из красного дерева и достал две золотые иголки.

– Было бы лучше, если бы ты сняла платье, – хрипло произнес китаец, скользя взглядом по прелестям мадам Яо.

Ничего не ответив, она расстегнула кнопки и молнию платья. При виде нежно-розового нижнего белья мадам Яо Холи почувствовал, что сейчас он запросто может умереть от неудовлетворенного желания.

Хотя у мадам Яо были дряблые ягодицы, обвислые груди и слишком худое тело рахитичного подростка, Холи предпочитал ее всем своим более молодым любовницам. Возможно, причина заключалась в том, что она, по крайней мере, отдается ему не за фальшивое удостоверение личности.

Подождав, пока мадам Яо ляжет на живот и удобно устроится среди маленьких шелковых подушек, Холи резким движением всадил одну из иголок в ее поясницу. Пронзительно вскрикнув, мадам Яо закрыла глаза. Холи взял вторую иголку и очень осторожно вставил ее в затылок своей пациентки.

Сеанс иглотерапии начался: мадам Яо никогда не занималась любовью с Холи, не уделив некоторое время акупунктуре.

Не вытаскивая иголок, очень медленно Холи принялся массажировать поясницу и спину остававшейся совершенно неподвижной мадам Яо. Спустя несколько минут запыхавшийся Холи легонько подвинул ее, чтобы освободить место для себя. Его вида устыдились бы и шимпанзе в период спаривания...

– Это все? – слегка пошевелилась мадам Яо. Сеанс никогда не длился более пяти минут.

– Думаю, да, – тяжело дыша, прошептал Тонг и проворно вытащил обе иголки.

Почти сразу же китаянка спрыгнула с дивана и потянулась к платью. Через несколько секунд она была уже одета и поправляла прическу. Холи стоял с глупым выражением лица, сжимая в руках иголки.

– Я ухожу, – объявила мадам Яо спокойным голосом. – Я чувствую себя гораздо лучше.

Она сделала два шага по направлению к двери. Швырнув куда-то драгоценные иголки, Холи бросился к любовнице. Стекла его очков повлажнели от пота.

– Ты никуда не пойдешь!

– Пойду!

Мадам Яо и не пыталась вырваться, когда он обнял ее и с силой прижал к себе.

– Ты свинья, – прошептала она, – животное! Ты не можешь сдерживать свои инстинкты. Посмотри на себя! Отпусти меня или я позову Тюана.

Холи вдруг почувствовал внутреннее спокойствие и уверенность в себе. Лицо мадам Яо приняло то алчное выражение, которое было ему хорошо знакомо: толстые губы приподнялись, обнажая большие желтые зубы. Она хотела его!

Холи взял женщину за руку и медленно запустил под свое кимоно. Если бы его клиенты могли в тот момент зафиксировать результат воздействия любовного напитка Холи, они наверняка заказали бы целую бутыль. Выражение глаз мадам Яо сделалось почти диким. Ее рука на секунду сжалась и медленно отстранилась.

– Мне ведь не нужно снимать платье? – прошептала она. Не дожидаясь ответа своего любовника, она спустила трусы и бросила их на стол. Холи дрожал от возбуждения. Он швырнул мадам Яо на диван и сразу же вошел в нее, раздув ноздри. Китаянка вцепилась в Холи как осьминог. Резко выгибая худое тело, она задвигалась сильными, судорожными рывками. Толчки были настолько сильными, что она даже скатилась на пол, увлекая за собой своего любовника. Они оставались в объятиях до того момента, когда мадам Яо издала звук, похожий на свист открываемого парового котла. В ту же минуту она оттолкнула своего партнера и с задранным до живота платьем, тяжело дыша, осталась лежать на спине.