Галактика 1995 № 1 - Виктор Потапов

Несомненно, многие читатели уже давно пришли к выводу, что разум человеческий не столь непогрешим, как кажется. Далеко не все, вопреки тому, что принято писать, верят в торжество науки, в то, что только она способна объяснить необъяснимое, раскрыть тайну. Но тайна не преступление, зачем ее раскрывать или разоблачать? Помимо разума человеку дано еще и чувство, позволяющее ему не только знать, но также и верить. Задумайтесь, кстати, многое ли из того, что кажется вам доказанным, вы знаете наверняка? Разобравшись, вы увидите, что значительная доля истин, которыми руководствуетесь в своих действиях, используете в рассуждениях, принята вами на веру. А доказать истинность этих истин могут лишь некоторые специалисты.

Столетия назад картина была иной: боги были истиной, а научные факты сомнительными и вредными домыслами, дьявольскими кознями. Для большинства догматы веры были незыблемы, но также, как сегодня немногие способны были ответить на сокровенные вопросы жизни.

Дьявольское свойство человеческого разума заключается в том, что, раз начав что-то подвергать сомнению, он стремится довести разрушение до конца, вовсе стерев это что-то с лица земли, из памяти людей. Он привык считать, что все изученное им не содержит в себе мистической тайны. Раз доказано, значит материально. В этом-то и видится нам главная ошибка. Возьмем, например, исследования доктора Р. Муди и других ученых, доказывающих, что существует жизнь после смерти. Из этого никто на Западе не пытается делать вывод, что она сродни нашей земной жизни. Она остается по-прежнему жизнью после смерти, фактом, указующим, что в мире есть много такого, что невидимо нашим глазам и научным приборам, созданным для изучения физического мира.

Кроме всего прочего, люди в разной степени восприимчивы к религиозным учениям, оккультным знаниям, магии. Не в обиду кому-то будет сказано, но закосневшие в материалистических предрассудках оказываются не менее консервативно-тупы, чем религиозные фанатики прошлого. Те и другие ничем не отличаются друг от друга, ибо они косная сила, бесплодная земля.

Однако, как бы не хотелось нам оставить в стороне споры, которым не видно ни конца ни края, и двигаться прямым путем, писать для тех, кто готов поверить, приходится делать уступки. Вы должны не только прочесть о магии, но еще и мы, авторы, должны постараться убедить вас в том, что она — не сказки для детей и не фантастика для взрослых. Поэтому, если вас не впечатлила рассказанная выше история, мы перейдем к другим, в которых магия является главным действующим лицом, но в то же время не таит в себе ничего сверхъестественного. Американский исследователь Ф. Стивенс пишет: достаточно того, что колдовство существует как социальное явление, как идея, в которую верит большое число людей. Даже если вы считаете, что вера эта не имеет под собой никакой реальной почвы, можно изучать, какой отпечаток накладывает она на поведение людей в обществе; как меняет взгляды на жизнь, какие коррективы вносит в судьбы.

Стивенс приводит несколько случаев, с которыми ему пришлось столкнуться в своей практике. Так, некая миссис X. — негритянка, выросшая в сельской местности в штате Алабама, — в возрасте 20 лет переехала с мужем в город — Буффало. У нее было уже четверо взрослых детей, когда супруг оставил семью. Затем у женщины стало ухудшаться здоровье. Миссис X. обратилась к врачу, который назначил ей лечение, но оно не помогло. Именно в это время ей попалась в руки повесть, в которой рассказывалось о злой магии «вуду», сглазе и заклятьях. Прочитав эту книгу, она стала регулярно посещать публичную библиотеку, где брала работы, посвященные колдовству. Затем начала по-новому анализировать важнейшие события своей жизни и пришла к выводу, что ее околдовали. Миссис X. считала, что сделали это несколько мужчин, работавших с ней на одном предприятии. Она вспомнила подозрительные взгляды, обрывавшиеся при ее приближении, разговоры и многое другое. Она также подозревала соседей, родственников, членов ее церковной общины. Наконец в число строящих против нее козни людей миссис X. включила и своего мужа. Она сразу же вспомнила разные «странности» в поведении его и детей. Дети становились ненормально активными в период полнолуния, их любимым домашним животным была черная кошка, они не желали посещать воскресную школу. Муж никогда не поддерживал ее идею дать детям христианское образование да и сам не ходил с нею в церковь. Он отсутствовал один-два вечера в неделю, а когда возвращался от него не пахло алкоголем. Где он был, супруг сообщить отказывался. Миссис X. припомнила целый ряд связанных с ним событий, которым не придавала раньше значения, но теперь-то они виделись ей совсем в ином свете.

«Есть все основания считать, что он совершал ритуалы черной магии и делал это, чтобы причинить мне вред! — сказала она Стивенсу. — Судите сами!» И женщина перечислила «злые» дела оставившего ее супруга. На конвертах, в которых он посылал ей чеки (алименты), появлялись иногда подозрительные пятна. Если бы их отправляли нормальным путем — по почте — таких пятен никогда не было бы. Время от времени после посещения им ее дома миссис X. замечала странную пыль на пороге, лестнице, в кухне, ванной комнате. Замененный мужем плафон оказался покрыт какой-то коричневой субстанцией, и когда лампу включали, над ним появлялся ядовитый дымок, вскоре, правда, исчезавший.

Миссис X. была начитанной и разумной женщиной. Поэтому она не верила местным спиритистам и знахарям. Она верила в научные методы, с помощью которых постигшие тайны черного ремесла специалисты могли избавить ее от мужниных заклятий и сделать так, чтобы он сам страдал от своего злодейства. А счет к нему был немалый: головные боли, головокружение, бессонница. Она так плохо чувствовала себя все время, что вынуждена была оставить уже не одно хорошее рабочее место.

Стивенс определил, что миссис X. нуждается в помощи хорошего психиатра, а не мага. Благодаря случайно прочтенной повести о вуду между болезнью и миром ее детства, для которого дьявол и колдовство были столь же реальны, как любовь и солнце, установилась прочная связь. Ее сознание построило собственную модель окружающего мира и грубо разрушать ее в начале курса терапии было опасно. Поэтому Стивенс предельно осторожно стал наводить женщину на мысль, что дела ее обстоят не так плачевно, как представляется на первый взгляд. Не все ее болезни могут иметь магические причины. Нужно отделить обычные от тех, что вызваны при помощи колдовства. Судя по всему, ее бывший супруг не очень силен в колдовском искусстве. Да, он подпортил ей здоровье, но в большем не преуспел. Пятна на конвертах, таинственный порошок, рассыпанный по дому, какая-то мазь, дающая ядовитый запах — такие штучки не могли нанести миссис X. большого вреда. К тому же их колдовское действие наверняка было не только слабым, но и кратковременным. Поэтому Стивенс рекомендовал женщине обратиться к сведущему в магических обрядах психиатру-негру, который знает, как ей помочь. Миссис X. последовала его совету и некоторое время спустя избавилась от своих многочисленных недугов.