Игра в жмурики (Крутые наследнички) - Дарья Донцова

- Всегда рад служить вам, моя красавица.

- Мне кажется, что свет из окон второго этажа падает прямо на полотно Ренуара. Наверное, это не очень хорошо для картины. Может, стоит, ее перевесить?

- Пойдемте, мой ангел, посмотрим. - Яцек улыбнулся. - Жаклин, друг мой, у тебя будет болеть голова.

- "У тебя будет болеть голова", - передразнила Жаклин ушедшего мужа. Скажите, пожалуйста, какая забота.

С этими словами она опять опустошила бокал. Ну вот, наконец-то, мы остались одни. Пора было действовать.

- Вы ведь, кажется, родственница Жана, - начала я разговор.

- Это только вы, русские, можете считать нас родственниками, отмахнулась Жаклин. - Мой отец и отец Жана были двоюродными сводными братьями. То есть их отцы были братьями, правда не родными. Они родились от разных матерей. Ну вот и думайте теперь, кем мы с Жаном приходились друг другу. Родственные-то отношения были более м далекие, но вот дружеские существовали всегда. Мать моего отца рано умерла, и, надо отдать должное бабке Жана, она сделала так, что мой отец стал ей вторым сыном, или, лучше сказать, племянником. В детстве мы с Жаном довольно часто встречались, но не очень дружили. Во-первых, я старше его, не скажу на сколько - это секрет, а во-вторых, Жан всегда был очень противным.

Я вспомнила белозубую, яркую улыбку Жана, его радостное молодое лицо.

- Да, да, - продолжала Жаклин, наклоняя бутылку, - обертка совершенно не соответствовала содержанию. Мстительный, злобный, злопамятный, ужасно капризный - таким он был в детстве. А когда родилась Лиза, стала еще хуже прибавилась какая-то патологическая ревность. Сьюзен, их мать, порой рыдала от отчаяния. Ну то, что он был педик, вы, конечно, знаете. И вообще, это был секрет Полишинеля. Последние годы перед смертью Сьюзен все время пыталась познакомить его с какими-нибудь девушками. Но все напрасно. В конце концов, после смерти родителей мы все насели на него, и он внезапно женился на Катрин. Мы с Алланом и Прудонами вздохнули счастливо - наконец-то парень остепенился. Конечно, Катрин была просто неприлично бедна, к тому же полька, но нам было все равно - главное, что он женат, а злые языки заткнулись! Но радовались мы недолго. Не прошло и года, как он удрал от Катрин и совершенно открыто стал жить с Пьером. С тем самым, который устроил скандал, помните? Ну а в Катрин было полно этой пресловутой польской гордыни... Короче говоря, раз, два - и все. Теперь она в Америке. Правда, внакладе не осталась: Жан ее вполне обеспечил. Вот жадным он не был..

- А Аллан тоже родственник? - прервала я Жаклин.

--Нет, - засмеялась та. - Он был очень близким другом Сьюзен. Поговаривали, что не просто другом. Вообще, он был очень хорош собой и умен. Один недостаток - беден. Сьюзен познакомилась с ним в Италии, до замужества с Эдуардом.-Вроде у них был роман, но родители запретили им строить совместные планы. Одно время болтали, что Аллан был жиголо в Риме. Вот уж не знаю, так это или не так. Во всяком случае, Сьюзен вышла за Эдуарда. Но и об Аллане она позаботилась. Женила его на своей подруге Мартине, а та была богата. Вот так все и устроилось, все приличненько и миленько. - Жаклин захихикала. - Дорогуша, нет ли у вас еще "Реми Мартена". Очень я уважаю этот напиток.

В мои планы и входило напоить Жаклин до поросячьего визга, к тому ж она еще не рассказала мне всего, что знала. Поэтому я приказала Софи принести коньяк и крепкий кофе.

- Конечно, с моей стороны неприлично осуждать чужие взаимоотношения и привычки. Я ведь нашла Яцека в прямом смысле на улице! - Жаклин закурила длинную черную сигарету. - Представляете, он кинулся прямо под мою машину. Ну, да вам уж, наверное, Прудоны все рассказали!

- Мне так и не удалось с ними поговорить как следует, - улыбнулась я. Я видела их всего два раза и то при обстоятельствах, не способствующих приятной беседе.

- О, Прудоны... - протянула Жаклин. - Это интересная троица. Папа, мама... Просто кандидаты для шоу "Дружная семья". Сам Прудон - адвкаот, у него обширная практика. Его отец вел дела матери Сьюзен. Вот с тех пор и дружба. Франсуаза, его жена, художница, рисует ужасные, но дорогие картины, она в безумной моде. Критики зовут ее "Пикассо в юбке". А их дочь, Анриетта, - о, это совершенно особенная девушка. Она, видите ли, решила уйти в монастырь, но обещала родителям подождать до двадцати пяти лет. Вот они и стараются ее переубедить. Ну, как вам наша компашка? А? Несколько нищих, удачно сочетавшихся браком, парочка педиков, сумасшедшая девица-монашка, бывший жиголо... Ваша сестричка с ее неуемной жаждой денег пришлась нам очень ко двору. Мы здесь все одной крови...

- Вы тоже, мой друг, - раздался спокойный голос Аллана. - Даша, Жаклин нельзя наливать ни капли. Яцек, наверное, постеснялся вам об этом сказать. Дело в том, что она алкоголичка.

Жаклин швырнула в Аллана диванную подушку.

- Надо позвать Софи и уложить ее спать.

- Я сам все сделаю, - проговорил, входя в комнату, Яцек. - Мне следовало предупредить вас, Даша. Что она вам тут наговорила? Не обижайтесь на нее, когда выпьет - не отвечает за свои слова!

- Что за чушь! - закричала Жаклин. - Я трезвее вас всех, вместе взятых! И никакой неправды не сказала. Жан был педик, Аллан - жиголо, Катрин - нищая гордячка, Натали - самая умная из всех, да оказалось, что не совсем, кто-то ведь долбанул ее по башке молотком! А ты, Яцек, ты лучше объясни нам всем, что это у тебя за странная дочь такая. До четырнадцати лет ты разрешал ей жить в Варшаве у матери, а теперь уже семь лет неотступно таскаешь за собой! Вы даже спать ложитесь в соседних комнатах, знаешь, на что это похоже, а?

Яцек со всего размаха залепил Жаклин оплеуху. Громко икнув, та свалилась между диваном и креслом. Я, вскрикнув от испуга, бросилась к ней.

- Не надо, - остановил меня Яцек. - Обычная история. Сначала напивается до беспамятства, потом несет несусветную чушь, затем, после хорошей оплеухи, спит сутки. Я отведу ее в спальню. Натали оборудовала на третьем этаже специальную спальню для Жаклин. Ну давай же, вставай. - Он похлопал Жаклин по щекам.

Женщина села, тряся головой, красивый пучок волос развалился, юбка задралась, обнажая полные рыхлые ноги.

- Давай, давай. - Яцек помог Жаклин встать. - Пойдем баиньки.

- Пойдем, - с неожиданной покорностью сказала Жаклин.

Дверь за ними закрылась с громким стуком. Я подошла к окну: Банди и Снапи играли с Клеопатрой.

- Думаете, что здесь правда, а что нет? - усмехнулся Аллан. - В общем, она высказывалась, конечно, грубо, но справедливо.

- Один из моих бывших мужей говорил, что в каждом из нас три кило дерьма, - проговорила я.

- Он был прав, - согласился Аллан. - И Жаклин тоже была права. Я на самом деле работал в Риме наемным танцором и мечтал о богатой жене. Сначала хотел охмурить Сьюзен, но ее родители воспротивились. Сьюзен была послушной дочерью. Кроме того, я не разбудил в ней каких-то страстей и во время нашего короткого романа ощущал себя исследователем льдов. Зато она оказалась верным Другом и помогла мне жениться на Мартине. Вот та была огонь! Да и умна... Страшна как черт и умна так же. Я очень полюбил Мартину, и мне ее очень не хватает.

- Отчего она умерла?

- Разве вы не знаете? - удивился Аллан. - Она погибла вместе с Эдуардом и Сьюзен.

Аллан отогнул манжет у рубашки, посмотрел на часы.

- Что-то я проголодался.

Я машинально бросила взгляд на его запястье -- на правой руке Аллана сверкала дешевая электронная подделка.

- Прямо горе, - заметив мой взгляд, проговорил Аллан, - я все время теряю часы. И когда потерял "Картье", свадебный подарок Мартины, решил хватит. Теперь покупаю те, что не дороже ста франков. Эти вот, например, приобрел вчера, даже ума не приложу, куда делись предыдущие. Честно говоря, с удовольствием перекусил бы чего-нибудь!

- Ах да! - вспомнила я об обязанностях хозяйки. - Пойдемте в столовую, скоро подадут обед.

Глава 8

Обед длился невыносимо долго. Глядя на тихо двигающихся и совершенно незнакомых мне слуг, я подумала: ведь этот дом надо содержать... Платить жалованье прислуге, оплачивать счета... И вообще, кто решает, что будет на завтрак, а что на ужин? ... как стирать белье? Кто будет заниматься всем этим и кто занимается сейчас?

Дождавшись, когда гости уехали, я позвала Софи.

- Видите ли, Софи, я никогда не жила в таком доме и не знаю, как здесь следует вести хозяйство. Сколько тут слуг, например?

Софи рассмеялась:

- Вы очень похожи на вашу сестру. Когда они с господином бароном поженились, она произнесла буквально эти же слова. Вам не следует волноваться. Всеми хозяйственными делами занимаюсь здесь я. Вы должны только говорить мне, что следует приготовить из еды. Прошу простить, но сегодня я приняла решение самостоятельно. В доме служим мы с Луи: я - экономка, он - повар. Есть еще горничная Франсина - она убирает комнаты. За садом смотрит Ив. Два его сына помогают подавать на стол. Вы видели их во время обеда. Ну и, конечно, когда устраивается большой прием, мы приглашаем официантов. Еще я должна передать вам это. - Софи протянула мне связку ключей. - Здесь ключи от всех комнат, кладовых, винного подвала, прачечной, а вот этот ключик отпирает сейф в кабинете барона. У меня такая же связка, но только без ключей от винного погреба и сейфа.