Всё летит в бездну - Олли Бонс

Диппи умоляюще складывает лапки на груди.

— Пожалуйста, пойдёмте с нами, — упрашивает он. — И король вам объяснит всё остальное. Мне это, вот правда, самому не по душе!

— Ну что же, пойдём, — кивает Гилберт и оборачивается ко мне. — Другого пути я всё равно пока не вижу. Идём, там и разберёмся, что делать.

— Ага, примерно как ты разобрался с завалом, — ворчу я, но выбора мне не оставляют. Приходится идти.

Мы пробираемся меж чёрных холмиков. Не сразу, но я понимаю, что это дома норятелей. Впрочем, если бы рядом со мной не открылось (и быстро захлопнулось) окошко, то я бы и не сообразил.

Королевский дворец оказывается таким же непримечательным бугорком, как и остальные, разве что он покрупнее и весь покрыт растительностью. Типпи и Диппи прикладывают ладони к стене, и перед нами открывается проём. Я так и не понимаю, каким образом устроены эти их двери и как на них удерживается слой почвы.

— Пожалуйте вперёд, — хором приглашают нас норятели.

Мы медлим.

— А что, — начинаю я, — если это не дворец, а место, где нас запрут и принесут в жертву?

По лицу Гилберта вижу, что такие мысли не чужды и ему.

— Да что вы, — обиженно фыркает Диппи и идёт первым.

Переглянувшись, мы следуем за ним.

Глава 5. Что же, здравствуй, воля, и прощай, покой

Внутри дворец оказывается совсем неказистым. Такие же тёмные земляные стены, такие же испускающие тусклый свет лишайники, как и снаружи.

Мы спускаемся вниз, оскальзываясь на плохо утоптанном полу. В том месте, где коридор переходит в зал, стоят ещё два существа с суровыми мордами и со здоровенными пиками наперевес.

— Вот его мы обещали королю, а с ним ещё один впридачу! — быстро тараторит Диппи, толкая нас в спины. — Их зовут Силли и Гилли. А мы пошли.

— Стойте, куда вы?

Я пытаюсь их остановить, но Типпи и Диппи довольно шустро ускользают, а охранники преграждают нам путь, соединяя свои пики крест-накрест. Ничего не остаётся, кроме как идти вперёд.

Зал у короля оказывается красивым. В нём тоже синее небо с облаками и даже деревья на стенах, созданные из светящейся растительности. Интересно, норятели поднимаются на поверхность, чтобы посмотреть по сторонам?

Я замечаю между деревьями ещё каких-то уродливых существ, похожих то ли на рыжих медведей с длинными шеями и хвостами, то ли на плоды любви гуся и лисицы, и решаю, что о внешнем мире обитатели пещер судят по каким-то устаревшим легендам. Или садовод оказался не очень хорошим художником.

Мы идём по мягкому ковру зелёных мхов вперёд, туда, где восседает в металлическом кресле король (вряд ли это может быть кто-то другой, кроме него).

Король отличается от остальных норятелей тем, что сверху на его кожаной шапочке каким-то чудом держится, не соскальзывая, небольшая золотая корона. А костюм у него такой же, в виде слитых воедино рубашки и штанов, с крупными пуговицами на груди, и ботинки без носков, из которых торчат пальцы с длинными когтями. Морда у короля густо покрыта седыми волосками, а нос похож на розовый цветок. Поводя своим носом-цветком в разные стороны, король капризно произносит:

— Ну что такое! Ну разве так положено представлять гостей!

И картинно откидывается на подлокотник, упираясь лапкой в лоб.

— Виноват! — подскакивает один из охранников. — Ваше превосходейшество, в рамках последних распоряжений во дворец доставлены существа по имени Силли и Гилли…

— Насколько я помню, мы обсуждали только одного! — король поднимает палец свободной руки, продолжая опираться на вторую.

— Так… это! — норятель раздувает щёки и растерянно вертится. — Я откуда знаю-то!

И вдруг, просияв, направляет острие пики в нашу сторону.

— Объясняйте королю, почему это вас двое!

— Нас схватили — да, пожалуй, «схватили» будет подходящим словом — когда мы прогуливались по шахте вдвоём в компании тележки, — спокойным тоном объясняет Гилберт. — Можем ли мы теперь, в свою очередь, узнать, для чего мы вам понадобились?

Охранник вытягивается в струнку и втыкает пику в землю рядом с собой.

— Его превосходейшество, король Подземных Долин и Твердокаменной Окрестности, отец норятелей, обладатель Седого Уса и…

— Пимми, сократи эту часть, — недовольно приподнимается король.

— Как скажете, ваше превосходейш… кха… Скарри Третий Могучий, сын Скарри Второго Долгозубого и внук…

— Можно просто Скарри, — ворчит король и поправляет шапочку. На какое-то мгновение становится видна лысая макушка.

Я думаю о том, что мне, пожалуй, больше не хочется иметь прозвище «Могучий».

— Да, так вот, его превосходейшество Скарри милостиво повелел принести вас в жертву богине, чтобы она сожрала вас и перестала хоть ненадолго прогрызать землю под нашим королевством, а может, уже и не только здесь, вот. Я хорошо объяснил?

Раздуваясь от гордости, норятель-страж глядит на короля.

— Достаточно, Пимми, — морщится тот. — Очень хорошо сказано, если ты собирался заставить их умереть от страха прямо на этом месте или мечтал, чтобы они начали метаться по дворцу в поисках выхода, или, чего доброго, напали на нас.

Пимми поникает.

— На место, — делает король повелительный жест лапкой, и охранник плетётся ко входу. — Ну а вы не пугайтесь, — доверительно шепчет он нам, — всё не так страшно на самом деле. То есть, эх. Я вам больше расскажу, но не здесь.

— Только попробуйте принести нас в жертву, — угрожающе говорю я, — и пожалеете. У меня последние дни вообще как-то не задались, любая мелочь может стать последней каплей.

— Пойдёмте-ка, — говорит король, спрыгивая с трона и касаясь нас легонько. — Подальше от моих верных слуг.

И он ведёт нас в глубину зала, где мы останавливаемся рядом с изображением мощного, как башня, дерева. Судя по тому, что я вижу, на дереве растут уродливые белые кролики.

— Как же я устал, — морщится король, потирая лапой лоб. — Знали бы вы, сколько раз я уже пересказывал эту историю разным людям. Давайте сюда, по пути расскажу.

И он прикладывает ладони к стене, открывая для нас проход. Мы переглядываемся, затем Гилберт кивает мне, и мы ступаем в тоннель, сопровождаемые королём. Земля смыкается за нашими спинами.

— Так вот, — говорит король, — когда-то давно, не помню, сколько лет назад, я был молодым, хотя я и сейчас не очень стар. Любил проделывать новые пути и радовался интересным находкам. Так-то я и нашёл Грызельду.

— Ту самую богиню, которая нас сожрёт? — уточняю я.

— Да нет никакой богини! — сердито вскрикивает король, но тут же испуганно втягивает голову в плечи и озирается. — Ой, здесь ещё нельзя о таком говорить. Грызельда была яйцом, и вы бы видели, какой красоты! Прозрачным, будто стекло, с