Любимое дело приносит достаток - Синетар Марша

Нет числа вопросам, которые можно задать себе о собственных нуждах перед отходом ко сну — многое зависит от способности войти в "разговор" с нашим внутренним Я. Но чтобы полностью подключиться к внутренним бессознательным источникам, мы должны познакомиться с особым личным символическим языком собственного разума. И вообще, мы должны быть открыты для языка символов.

Я заметила, что мои сны имеют индивидуальный отпечаток. У каждого из нас свое собственное уникальное воображение, но, в конечном итоге, мои сны были весьма типичны. Все они имели особые маршруты, знаки, образы фантастических существ и людей, которых я узнала, помню и понимаю. Вся эта система стала понятной всего лишь после нескольких недель систематического ведения записей снов.

Наша творческая подсознательная реальность таинственна, но постижима. Неважно, обратимся ли мы сначала к психоаналитикам, книгам или к другим источникам, главное, в конечном счете, "понять" собственные символы и таким образом усилить взаимодействие с нашим внутренним Я.

Другой секрет, кроме самопризнания, — умение принимать других. Хорошей привычкой для начала было бы отмечать, что мы говорим в уме, когда другие глупы, недобры или заслуживают критики. И когда замечаем, что про себя сами говорим о них что-то недоброе, нужно взять за правило так же молча сказать себе: "Они делают все, что могут в данный момент".

Затем нужно мысленно простить их — а также и себя — за то, что судили и так реагировали. Это очень трудно, особенно, когда мы находимся во власти эмоций. Супруг, родитель или брат с сестрой могут вызвать наиболее глубокие негативные чувства. Но если мы их простим, так же, как простим и себя за свои чувства, мы исцелимся и при этом научимся принимать самих себя.

Прощение себя — избавляет от всех видов негативных отношений к себе и другим. Мы освобождаемся от жестоких, самоуничижительных эмоций, когда перестаем критиковать себя. В самом прямом смысле, нет никого больше "где-то там", и наша критика других часто ни что иное, как критика себя: мы не можем принять или терпеть в себе то, за что сердимся на других. Но гнев иногда бывает очень уместной эмоцией. Если мы ненавидим себя за наши здоровые отклики, следовательно, существует никогда не заканчивающийся цикл подавления чего-то полезного для нашего благополучия.

Когда люди оскорбляют, угрожают и принижают нас, а мы не позволяем себе гневных реакций, считая, что мы должны быть ангелоподобно хороши и добры постоянно, мы направляем себя по фальшивому пути существования. Лучше рассказать людям, в чем мы сами нуждаемся, что чувствуем и хотим — прямыми словами, откровенно, даже если думаем, что "должны" быть любезными и невозмутимыми, чем скрывать свои естественные чувства. Более сдержанная реакция со временем придет, но вряд ли она будет искренней, глубоко прочувствованной, если мы притворяемся теми, кем не являемся.

Если мы разрешаем себе неприятные чувства и реакции, тогда нам легче прекратить критиковать других за совершение чего-то бессмысленного, глупого или трусливого. Нам легче их простить. Мы знаем, как сделать это, потому что сами уже простили себя.

Иногда полезно сказать про себя: "Я принимаю факт, что мне не нравятся их действия (или мне совсем не нравится то, что делаю я). Хоть я и хотел бы понять, простить, быть терпеливым с ними (или с собой), я еще не способен сделать это". Или: "Может быть, плохо, что я критикую, что я труслив, что реагирую на это сейчас, но именно здесь я развиваюсь, а поэтому принимаю себя таким, какой есть, как принял бы ребенка, еще полностью не созревшего".

Если мы сможем быть хорошими родителями по отношению к себе, со временем мы станем любящими личностями, которые всегда готовы принять других, когда они еще не совершенны. То есть мы говорим, что принимаем все, совершаемое другими, останавливаем их действия, если они в какой-то мере нежелательны, но не относимся скептически и не осуждаем человека за его проступки. Говоря другими словами, принимаем себя такими, какие мы есть в данный момент (например, сердитыми, ревнивыми, полными критики, страха и т. п.), и соглашаемся с этим. Поступая так, мы практикуем роль щедрого родителя, который способен научить ребенка, как ему действовать.

Самокритика увеличивает страх и внутреннюю уверенность в необходимости жить без недостатков. Единственный выход помочь себе- почувствовать защиту внутри себя. И тогда мы увидим, что не выгоним себя из собственных сердец, что бы мы ни натворили. Чем требовательнее и самокритичнее мы относимся к себе, тем вероятнее в дальнейшем накопление дурных чувств и подавление той части себя, которая у нас самих вызывает презрение.

Для некоторых людей самопризнание может быть первым опытом одобрения себя, который они получили. Этой непривычной формой действия можно снизить внутреннее сопротивление, уменьшить сомнения и увеличить любовь к себе и другим. Самопризнание заживляет душу и позволяет обнять самих себя эмоционально и метафорически, и еще сказать своему сердцу, что мы нормальные человеческие существа, даже если и не совершенны, даже если движемся назад или нуждаемся в безопасности и вере в будущее. Это верный путь к священным чувствам по отношению к себе. Потому что это самая правильная дорога к самоуважению. Ведь ничего не может быть достигнуто отрицательными суждениями.

С другой стороны, верный способ потерпеть поражение в жизни — это ненавидеть себя за то, что мы чувствуем и делаем. Одна знакомая сказала, что не приняла бы в себе нелюбовь к своей матери. Она считала, что "обязана" любить ее, заботиться, навещать и оказывать помощь — как будто бы она уже была святой, забывая, что в данный период своей жизни она еще не заработала не только ангельский статус, но и эмоциональную зрелость. А когда она вспомнила о прошлом, вдруг выяснилось, что мать всегда оскорбляла ее и даже бросила.

Ее отвергли в детском возрасте, хотя это, может быть, было самое лучшее, что мать могла в то время сделать, если учесть, что она не была способна любить свое дитя. И то, что мать посчитала совершенно естественным для себя, было пагубным для ребенка. Но все равно моя клиентка стыдилась своих чувств и находилась в неприемлемом положении: она была жесткой и критичной в общественной жизни, почти не имела друзей, выкладывалась на работе и чувствовала себя человеком второго сорта, не заслуживающим настоящего счастья или успеха. Она считала, что должна оставаться на не удовлетворяющей ее работе и не мечтать о другой должности. Одевалась скромно, гораздо скромнее, чем могла себе позволить такая интересная женщина, и во всем казалась живущей в рамках, умаляющих ее собственное достоинство, с пессимистическим взглядом на мир.

Я предложила ей записывать содержание снов, расшифровывая, что они говорят об этих чувствах. Вскоре раздался телефонный звонок, и клиентка с восторгом пересказала недавнее сновидение:

— Я копаюсь в саду возле дома. Подошла маленькая девочка — она была голодная и замерзшая — и я спросила, не помочь ли ей найти ее мать. Девочка заплакала и сказала, что не хочет идти домой. Тогда я спросила, не хочется ли ей остаться со мной. И она подтвердила. Она цеплялась за меня, будто чего-то боялась. Когда я поинтересовалась, не боится ли она идти домой, она сказала, что боится, и добавила, что мать сильно пугает ее.

Чтоб остановить этот страх, я посоветовала ей простить себя за него. И объяснила, что она простит свою мать быстрее, если не будет принуждать себя идти домой. Я сказала, что она может оставаться со мной, что я буду кормить ее, а ей нужно всего лишь перестать себя ненавидеть за то, что страшится идти домой. Этот страх был совершенно естественным и, вероятно, даже предусмотрительным, поскольку помогал ей получить защиту, в которой она нуждалась.

"Я понимаю, — написала она, — почему я так боялась, так не хотела вернуться и навестить свою мать. Мои чувства были естественны для ребенка. Я испытывала их и сейчас, будучи взрослой".

Наблюдая себя в образе испуганного ребенка и слыша свой собственный обучающий, поддерживающий совет, она, в конечном счете, смогла обращаться с собой более человечно. Впервые в жизни она обращалась с собой так доброжелательно, потому что никогда не получала подобного обращения в детстве от родителей.

Мы можем помочь себе почувствовать внутреннюю безопасность, лишь принимая себя такими, какие мы есть. Чем быстрее мы сделаем это, тем быстрее прекратятся отвратительные поступки, потому что большинство из них совершается от неуверенности и гнева.

Неуверенность в самих себе заставляет нас держать других людей на расстоянии. Один мой друг называет это "синдром гармошки". Мы всегда разворачиваемся, когда чувствуем безопасность. Обычно это происходит, когда отсутствует тесная близость в отношениях (как с новыми знакомыми или друзьями, которые не слишком близки нам), и мы сжимаемся, когда чувствуем себя более доступными для агрессии. Человек, испытывающий страх, вечно доказывает правоту своего представления о себе и своих взглядов на мир. Если он создал себя по образу кого-то непривлекательного, тогда он и будет действовать, соответствуя именно этому образу.