Тайна ядовитой мухи - Буало-Нарсежак

Он зажмурился, протянул руку… и тут же снова открыл глаза. Это было вовсе не то, чего он ожидал. Змея оказалась твердой, но упругой, — и, главное, совсем не холодной. И более сухой, чем, например, форель. Если нажать посильнее, можно ощутить под пальцами сетку из чешуек. И эта восхитительная гибкость! Чуть подтолкнешь — и она извивается, словно собирается уползти…

Франсуа убрал руку, взволнованный и гордый собственной смелостью. Он знал, что впереди у него еще один рубеж — встреча с живой гадюкой. Конечно, он не будет дотрагиваться до нее, он просто посмотрит, как она распрямляется и уползает в кусты. Такой случай уже был с ним на кладбище, но неизвестно, была ли то гадюка или просто уж. В общем., в следующий раз, когда он встретит змею, надо, чтобы она сначала посмотрела прямо на него, а только потом развернула свои кольца и уползла — не спеша, с достоинством… Тогда она сумела бы хорошенько его рассмотреть, а Франсуа бы успел, не мигая, поглядеть в ее пустые глаза…

Все это он довольно невразумительно изложил отцу за ужином, пока тот наслаждался великолепной форелью.

— Я бы просил тебя, — отозвался адвокат, — не заходить слишком далеко в своих безрассудных экспериментах. Мне нравится твоя храбрость, но что у тебя за мания прыгать выше собственной головы! Оставь гадюк в покое и купи себе у Массерона хорошую палку для прогулок.

А Массерон тем временем вовсю развернул торговлю. Вернувшись к себе в магазин, он собрал старые удилища, палки, служившие когда — то подпорками для помидор, обломки удочек и тому подобный мусор и, сложив все это в кучу перед входом в магазин, вывесил объявление: «Осторожно, гадюки! Из — за сильной жары наш район наводнили пресмыкающиеся. Власти рассчитывают на вашу помощь. Каждый должен запастись легкой палкой или прочной тростью и всегда носить ее при себе. Это может спасти вашу жизнь! Гадюк надо убивать коротким, сильным ударом. Помните, что они заползают всюду, даже в ваши жилища. Спешите купить палку против гадюк! Сто франков любая!»

— Вам я отдам бесплатно, — сказал Массерон.

И сам выбрал для Франсуа тонкую и гибкую бамбуковую тросточку.

— Может, отложить еще одну для мсье Робьона? Нет?.. Ну разумеется, у него нет времени для прогулок, когда такие дела творятся! Вы, конечно, в курсе дела относительно вскрытия?

— Нет!

— Да что вы? Значит, отец вам ничего не рассказывает? Он все об этом знает. Его часто видят вместе с помощником прокурора Андре Лубейром. Слухи — это, понимаете ли, наше единственное развлечение. И, разумеется, такая вещь, как вскрытие…

— Вскрытие кого? — спросил Франсуа, небрежно поигрывая тросточкой.

— Как кого? Да того неизвестного, который был убит недавно. Его, конечно, уже похоронили, а сейчас по приказу из Клермон — Феррана будут эксгумировать. А это означает, что расследование возобновится.

Естественно, когда Франсуа спросил обо всем мэтра Робьона, тот только удивленно поднял брови. Но мальчик хорошо знал своего отца, и обмануть его было трудно.

— Прошу тебя не верить нелепым слухам. Никаких новых данных в этом деле не появилось; необходимо просто проверить одну очень хрупкую версию, а именно — не был ли погибший отравлен. Ну что, ты доволен? И больше никаких вопросов!

Отравлен? Это надо обдумать…

Между тем Массерон вознамерился продать мсье Робьону снаряжение для ловли раков. Адвокат с улыбкой выслушивал его разглагольствования.

— Но ведь воды почти нет! — заметил он.

— Что вы! На озере Трюйер еще можно поймать не одну дюжину раков. Ясли вы мне не верите, спросите Густу! Вот таким сачком…

И они пустились в дискуссию о достоинствах квашеной телячьей головы по сравнению с телячьими потрохами.

— Лучшая приманка для раков — это потроха, — утверждал Массерон. — Из — за гадюк в этом году люди избегают ходить к реке, и раки расплодились как никогда! Я всегда держу в глубине сада кусочек протухшего мяса, и как только выпадает свободная минута…

— Я слышал, — понизил голос мсье Робьон, — что при ловле раков используются наркотические вещества?

— Точно. К приманке примешивают кое — какие средства, которые буквально опьяняют все, что плавает. Конечно, вам бы лучше поговорить с химиком… — Он потащил адвоката в глубь магазина. — Я знаю некоторых рыбаков, которые за соответствующую сумму, — он подмигнул, — достают одно болеутоляющее средство, из которого они делают такое… Но больше я вам ничего не скажу.

Четверть часа спустя Франсуа спросил у отца:

— Ты, наверное, имел в виду того несчастного? А что, его отравили одной из таких смесей?

— Да замолчи ты, дурачок!

Но от Франсуа не так просто было отделаться.

— Надо было мне послушаться маму и оставить тебя в Париже!

Но постепенно адвокат разговорился.

— У него был бинокль, понимаешь? Нельзя об этом забывать. Он упал не от головокружения, а от удара дубиной, и произошло это в тот момент, когда он за чем — то наблюдал. Раз уж тебя это так интересует, скажу, что самое трудное — собрать воедино внешне вроде бы не связанные между собой события. На самом деле между ними есть связь; я наткнулся на нее случайно, исходя из того, что в партизанском отряде Густу был предатель. Пока я еще не знаю, какое отношение события 1944 года имеют к убийству незнакомца с биноклем, но ручаюсь, что связь есть! Предстоящее вскрытие даст ответ на вопрос, как умер этот человек. Я подозреваю, что осмотр тела был произведен на скорую руку. Судебные медики ведь тоже страдают от жары! Но только, Франсуа, прошу тебя, не забывай, что у меня нет никаких полномочий заниматься этим делом. Единственное, что я могу, это дать совет кому — то из местных специалистов. У меня есть кое — какой опыт, и до настоящего времени к моим советам прислушивались. Но и только. И учти — ты ничего об этом не знаешь, я тебе решительно ничего не рассказываю! Я просто занимаюсь от нечего делать историческими исследованиями на тему партизанского движения в Рюйне, а тебя это мало интересует. Зато ты страшно увлечен рыбной ловлей. Ты меня понял?

— Понял, папа.

— А теперь пойдем поедим. Надеюсь, что все эти истории не лишили тебя аппетита!

Они сели за столик около окна, выходящего на улицу, здесь шум голосов был не таким надоедливым. Сегодня, из — за гадюки, заползшей в магазин, разговоры в ресторане были особенно громкими. Господин Робьон остановил проходившего официанта.

— Что это с ними со всеми сегодня?

— Как, вы не знаете? В супермаркете полно гадюк! Его даже пришлось закрыть. Представляете? И это в разгар сезона! Сегодня утром гостиницу покинули пятеро постояльцев. Если так пойдет дальше, это будет катастрофа!

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Что же тут поделаешь? Полевые мыши забираются в дома, потому что им нечего есть: все посевы выжжены солнцем. А за ними идут змеи: они ведь съедают по мыши, а то и по две в день. Я не говорю об ужах!..

— А кому принадлежит эта гостиница?

— Мсье Малэгу! И не только эта. Гостиница «Франция» и ресторан «У источников» тоже его… Извините меня… — Он обернулся к соседнему столику. — Да — да, ваш цыпленок уже жарится. — И, нагнувшись к уху адвоката, тихо добавил: — Все боятся. Клиенты в панике. Но ведь это не наша вина, правда?

Мсье Робьон подождал, пока официант отойдет, и только потом возобновил разговор.

— Я думал о твоей идее насчет вражды между местными Монтекки и Капулетти; я имею в виду, конечно, Вилладье и Малэгов. Это не так уж глупо! Копни поглубже — и сразу возвращаешься к трагедии в Рюйне. Мне кажется, что именно с тех пор они особенно ненавидят друг друга. И я знаю, что человек, который был убит, искал встречи с Малэгом. Возможно, он должен был что — то ему передать… Разумеется, все это только предположения. Я пытаюсь распутать клубок, где все нити крепко сплетены одна с другой, начиная с доноса, который до сих пор отравляет жизнь этому краю. Как я жалею, что ввязался в это дело! Я чувствую, что на нас уже косо смотрят…

— И на меня тоже?! — воскликнул Франсуа.

— Вполне возможно. Я уверен, что местные жители были бы весьма рады, если бы мы уехали побыстрее. Они готовы принимать туристов, но не терпят, когда чужие суют нос в их дела.

В этот момент к ним подошел официант и сказал что — то на ухо адвокату, который вытирал рот салфеткой.

— Иду! — ответил тот, вставая. Потом шепнул Франсуа: — На мосту Арш найден труп. Постарайся устроить так, чтобы вы с Массероном отправились на рыбалку в те края. Только не говори ему, что это я тебя попросил. Я рассказал тебе все только потому, что заметил — ты начинаешь скучать. Потому помоги мне, наблюдая и прислушиваясь. До вечера!

Он хлопнул сына по плечу и быстро вышел…

Как только Франсуа ступил на порог магазина, Массерон бросился кн ему.

— Поехали быстрее! Есть новости. Возле моста Арш кто — то утонул. Я только что узнал это от Лубейра — тот поймал двух прекрасных форелей и зашел ко мне за новой удочкой…