Мой Рагнарёк - Макс Фрай

— Говори, что хочешь. — Равнодушно отозвался мой собеседник. — Но учти: если ты сейчас откажешься, это не будет иметь никакого значения. Ты просто забудешь о нашей встрече, как забыл о наших былых встречах — до поры, до времени. Ты и сам не заметишь, как исчезнешь отсюда, а потом внезапно обнаружишь себя где-нибудь — скорее всего, в том месте, которое считаешь своим домом — и будешь совершенно уверен, что просто проснулся, и не можешь вспомнить, что тебе снилось: так ведь часто бывает… А потом твоя судьба снова приведет тебя сюда, и я снова появлюсь неизвестно откуда, и все начнется сначала… Можно сказать, что мы с тобой ведем этот диалог чуть ли не с начала времен. Тебе еще не надоело?

Мне показалось, что он метет жуткую чушь, но какое-то незнакомое мне самому существо, дремлющее на самом дне моего сознания, отлично знало, что этот странный парень говорит правду. Я опять не дал тяжелой темной волне воспоминаний накрыть меня с головой, поскольку по-прежнему подозревал, что это удовольствие будет стоит мне рассудка — если не жизни!

— Не нужно волноваться. — Мягко сказал мой собеседник. — Ничего страшного не происходит: наша встреча — просто часть твоей изумительной жизни, полной самых невероятных чудес. Ты же сам хотел, чтобы у тебя была именно такая жизнь!

— Хотел. — Растерянно согласился я.

— Ну вот и получай… Хочешь еще кофе? — Будничным тоном гостеприимного хозяина осведомился Аллах. Я молча кивнул: что бы он там не мел касательно моего зловещего предназначения, а его кофе воистину был восьмым чудом света, так что мне следовало пользоваться случаем… Через несколько секунд в моих руках оказалась крошечная горячая чашка.

— Ну, вот и договорились. — Задумчиво сказал мой странный приятель. Я открыл было рот, чтобы возразить, сказать, что ни о чем мы еще не договорились, и вряд ли когда-нибудь договоримся… а потом захлопнул свою болтливую пасть, поскольку понял, что звуки, которые способны издавать мои голосовые связки — в каком бы сочетании эти звуки не вылетели из моего рта — ничего не изменят, поскольку не только беспомощное бормотание припертого к стенке человека, но и самые могущественные заклинания становятся бессильными, когда судьба по-настоящему берет тебя за глотку и пинками гонит вперед — в предначертанное… Мною овладело равнодушное оцепенение — впрочем, довольно приятное: оно не было похоже на обычную минуту слабости, сопровождаемую внутренним стоном типа «делайте со мной, что хотите». Просто до меня наконец-то дошло, что не следует тратить силы на попытки принять какое-то решение, поскольку все давным-давно решили без моего участия…

Поэтому я просто молчал и ждал: что теперь?

— Теперь тебе предстоит один официальный визит. — Деловито сообщил мой собеседник.

— Тебя ждет Сфинкс: она уже давно стережет твое оружие…

— «Она»? — Удивленно уточнил я. — А разве Сфинкс женского пола?

— Ну да, а какого же еще? — Рассеянно удивился Аллах. Немного помолчал и добавил — как мне показалось, довольно виновато:

— Вообще-то, эта сумасшедшая кошка совершенно помешалась на своей любимой игре в загадки, но это не беда. Может быть, она тебя убьет — что с того? Ну, останется у тебя 665 жизней вместо 666 — тоже мне, проблема…

— Я не люблю, когда меня убивают. — Вяло возразил я.

— Но у тебя еще никогда не было такого количества жизней в запасе. — Резонно заметил Аллах. — Кроме того, вполне может случиться так, что ты отгадаешь ее загадку: время от времени они бывают такими легкими — даже не верится! Одним словом, ты как-нибудь выкрутишься…

— А что потом? — С замирающим сердцем спросил я.

— Потом — по обстоятельствам… Может быть тебе прийдется отправиться в Медину, чтобы призвать Мухаммеда, наступив на его могилу, а может быть он сам тебя найдет…

Одним словом, сам увидишь. — Он пожал плечами. — Только сделав первый шаг, можно приступить к следующему, так что… Ладно, все улажено, так что теперь я, пожалуй, могу попрощаться — с тобой, и с этим великолепным Миром, заодно!

— Попрощаться? — Удивился я. — Но вы собирались как-то передать мне свое могущество, и эту загадочную «связку ключей» от человеческих сердец…

— Они и так уже принадлежат тебе, с самого начала. — Улыбнулся он. — Просто до сих пор у тебя не хватало пороху переворошить свои кладовые — ты бы здорово удивился, если бы узнал, на что может наткнуться человек, принимаясь за ревизию собственного имущества!

— А мои 666 жизней? — Недоверчиво спросил я. — Сомневаюсь, что они всегда были при мне: я всегда очень остро ощущал собственную смертность… может быть, слишком остро!

— Твои 666 жизней? Да, действительно, чуть не забыл! — Виновато согласился Аллах.

Рассеянным жестом взял со стола пепельницу, внимательно посмотрел на темно-синие шестерки на ее дне, а потом неожиданно сильным, молниеносным движением запустил пепельницу точнехонько в мою голову. Разумеется, я не успел уклониться! Последнее, что я запомнил — это его неестественно красивое бледное лицо, перекосившееся в бесшабашно веселой, но вполне зловещей ухмылке…

Я открыл глаза и огляделся. Под моими ногами искрился светлый песок, над головой пронзительно синело небо. Наверное, было жарко, но в моем теле произошли какие-то необратимые изменения: о жаре я знал только теоретически, мои ощущения равнодушно молчали. Я посмотрел на ослепительно-белый шар, застывший в зените, и понял, что солнечный свет больше не заставляет меня щуриться: я мог бы часами смотреть на безжалостно пылающее светило, если бы мне вдруг почему-то показалось, что это необходимо… Со мной что-то было не так, вернее, со мной все было НЕ ТАК, и мне это чертовски нравилось — по крайней мере, пока.

Потом я произвел беглый осмотр собственного тела, чтобы окончательно выяснить, как обстоят дела со мной, любимым. Дела обстояли довольно странно. Я сидел на теплом камне, словно специально созданном заботливой природой в полном соответствии со всеми тайными пожеланиями моей задницы.

Ни одно из многочисленных мягких кресел, с которыми мне доводилось иметь дело на протяжении своей жизни, изобилующей короткими, но нежными встречами с удобной мебелью, не шло ни в какое сравнение с этим изумительным камнем!

Потом я с удивлением обнаружил, что мои плечи укутаны ярко-зеленым плащом — где-то я уже видел этот дикий оттенок! Еще через мгновение я вспомнил, что в пальто такого же цвета был одет странный незнакомец, сообщивший мне, что он и есть Аллах — похоже, парень любезно одолжил мне свое барахлишко… Я тут же вспомнил и все остальное: нашу бредовую беседу, его сомнительное предложение касательно моей военной карьеры, мои вялые попытки отвертеться от собственной судьбы и драматический финал нашей своеобразной «планерки»: круглую белую пепельницу, стремительно летящую по направлению к моей горемычной роже.