Имя Зверя. Том 1. Взглянуть в бездну - Ник Перумов

Страшная зима миновала, но и лето, насколько мог судить Дигвил, не принесло облегчения родным краям. Что творилось на занятых мертвяками землях, он не знал, – чародеи Навсиная, если и обладали подобными сведениями, делиться ими со своим невольным гостем отнюдь не спешили.

И чем дальше, тем сильнее становилось необорное стремление: бежать. Бежать туда, где его соратники до сих пор удерживают меодорские стены, раз уж не удалось отстоять Симэ и иные твердыни Долье. Там, где жена, донья Ютайла, где дети, где отец и где мама, где остальная семья – если, конечно, им удалось вырваться из убежища, спрятанного в отрогах Реарского хребта.

О жене и детях он старался не думать, но получалось плохо. Навсинайские маги неизменно заверяли его, что с семьёй «всё хорошо», мол, «дивинация со всей определённостью указывает на их пребывание в добром здравии», однако никаких подробностей Дигвил добиться так и не смог.

И да, он не бунтовал. Прикидывался всем довольным, покорным, запуганным явленной ему мощью державы магов.

Дигвил Деррано ждал удобного момента.

Внизу, по тщательно замощённому двору крепости, маршировали големы, чеканили шаг идеальноровными прямоугольниками, повинуясь жестам человека с белым жезлом – набалдашник ярко светился зелёным.

Железные вояки Навсиная были страшной силой – в этом Дигвил уже успел убедиться. И тем не менее зомби Некрополиса не поддавались, и непобедимые, казалось бы, железные болваны всякий раз с потерями откатывались назад.

Дигвил с ненавистью перевёл взгляд с големов на заполненную доверху снежную вазу. Терпи, терпи, молодой дон Деррано, иначе ты никогда не станешь сенором. Отец, кстати, так и не ответил на твои письма – хотя, конечно, кто знает, выполнили ли маги Навсиная обещанное, доставили ли его послания?

Ни доспехов, ни оружия – ничего. Даже столового ножа нет – внимательные чародеи не допускали детских ошибок.

Тоска зелёная. Раньше хоть на прогулки выпускали, однако после того памятного разговора, когда ему объявили, что его «пребывание» в Навсинае может «затянуться», все привилегии и вольности исчезли.

Хоть вой, хоть кричи, хоть плачь. Проклятые магики с их проклятыми Камнями! И осторожные – теперь даже еду пленнику приносили в сопровождении пары големов, не таких огромных, как боевые, но тоже весьма внушительных.

И где теперь та Алиедора?.. Она ведь девчонка, как оказалось, боевая и так просто в руки не дастся; что ж ему тогда, сидеть тут до скончания дней?

Дигвил скривился, пощупав изрядно наросший животик.

Когда это кончится?..

Или – когда он наконец решится сам положить этому конец?

– Так я и думал, – резюмировал Ксарбирус одним прекрасным утром, выбравшись на палубу. – Они повернули на восток, к переправе. Очень, очень интересно. И хорошо. Я имею в виду, для нас.

– Вы думаете, мэтр, Держава или Некрополис попытаются их перехватить?

– В точку, моя милая Стайни. Если Тёрн и впрямь настолько важен, то Навсинай, будьте уверены, своего не упустит.

– А Мастера Смерти? – несколько нервозно поинтересовалась Стайни. Очевидно, перспектива встретиться с бывшими хозяевами её не слишком прельщала.

– С ними сложнее, – вздохнув, признался Ксарбирус. – Не забывай, дорогая, я ведь как-никак, дэ-пэ-вэ-а, дипломированный пользователь Высокого Аркана, знаю их материалы и методы… то есть, тьфу, цели и способы их достижения. А вот Мастера… дело ясное, что дело тёмное. Может, да. А может, и нет.

– Поразительная точность, – хмыкнула мрачная сидха.

– Сожалею, – поджал губы алхимик. – Капитан! Любезный, вы нам нужны. Сколько при такой погоде и ветре нам до переправы Рорха?

– До Рорха-то? – Капитан почесал наголо бритый затылок. – А шо, по такому-то ветерку… дней пять, а то и вся седмица.

– Понятно, любезный. Благодарю. – Ксарбирус королевским кивком отпустил моряка. – Семь дней, дорогие мои спутники. Никто из вас не владеет какими-либо талантами в дивинации?

– В чём в чём, распечать меня в три кости?

– В ди-ви-на-ции, дорогой Брабер, сиречь в искусстве прорицания и прозрения будущего. Потому что к… возможной горячей встрече на переправе хотелось бы подготовиться.

– А что мешает? – хмыкнул гном. – Вот и давайте готовиться, семь дней ещё зад протирать.

«Бродяга» сменил курс.

Здесь, как положено в романах, следовало бы написать «ничто не предвещало беды». Её действительно ничто не предвещало, кроме разве что странного Браберова амулета в виде чёрно-золотых песочных часов. Он ожил, если можно так выразиться, на четвёртый день после поворота.

– Ничего не понимаю, – удивился гном, держа вещицу на вытянутой руке. – Когда демонюки прорываются, он совсем по-иному кажет. А сейчас…

В обеих половинках амулета бушевала настоящая песчаная буря. Неведомая сила подхватила и закрутила крупинки вихрем, яростно бросая их в стекло, так что Стайни даже почудилось – сейчас зачарованные бока скляницы не выдержат, и песок вырвется на свободу обезумевшим роем.

– Поставь её, глупый гном! – гаркнул Ксарбирус, словно заправский десятник. – И отойди, отойди подальше!

– Да с чего ты, мэтр, взял, что… – начал было остолбеневший Брабер, но тут вопли раздались уже на носу «Бродяги». Туда рысью бросились капитан со старшим помощником, дюжий боцман, на всякий случай схвативший здоровенный гарпун, и пяток матросов с топорами.

Весь спасательный отряд помчался следом.

– Господин Ксарбирус… – прохрипел побледневший капитан. – Там… там…

Прямо по курсу «Бродяги» море кипело, словно огромный котёл, и там, где вспучивались и лопались громадные пузыри, по водной глади расплывалось грязно-жёлтое пятно, а в воздухе висел хорошо знакомый кисло-металлический запах.

Гниль. Которая сроду не прорывалась среди морей и океанов.

– Шестнадцать румбов право! – взревел Ксарбирус, да так, что услыхали его повсюду, от киля до клотика. Не дожидаясь подтверждения от капитана, рулевой навалился на штурвал; по вантам уже карабкались моряки – никого не требовалось подгонять.

«Бродягу» спас хороший свежий ветер, дувший прямо в корму, – корабль, почти не теряя скорости и кренясь, вошёл в поворот.

Опомнившийся капитан выкрикивал команды, его люди знали своё дело, и «Бродяга», скрипя всем, что могло скрипеть, начал огибать опасное место.

– Многоножки, – лаконично заметил Ксарбирус. К алхимику возвращалось его всегдашнее хладнокровие.

Среди лопающихся пузырей замелькали жёлтые бестии. Вода зарябила от множества спин; твари быстро и ловко плыли прямо к «Бродяге» с настойчивостью, не оставлявшей сомнений в их намерениях.