Замещение. Повесть - Федор Федорович Метлицкий

«Заработай, чего же ты ждешь?» Им было дико слышать, что денег нет, надо заработать вместе.

Агента особенно удивлял бухгалтер. Он таких «изломанных» никогда не видел. Преданно суетливый и одновременно заносчивый, он не хотел оформляться в штат, как потом выяснилось, чтобы не отвечать ни за что, и платили пенсию как неработающему.

– Вы уж там, занимайтесь великими делами, а мы уж как-нибудь сами.

Он не давал вникать во все сложности составления отчетов в налоговую, присвоил себе всю бухгалтерию, не подпуская никого. Бухгалтерия была уздой, которую он накидывал на всех, чтобы утвердиться. Исполнительному директору хотелось его уволить. Но принять другого не мог, потому что, всегда занятый, упустил время разбираться в цифрах.

И на буха положились целиком, тем более что дел было и без того невпроворот.

Сварливый старик боялся перемен, постоянных смен условий бухгалтерского учета, крыл матом виртуального голосового помощника Алису из налогового органа, – там перешли на цифровую автоматику, которой он не знал и боялся. И не переносил бухгалтерские фирмы при налоговых органах, навязчиво предлагающие свои услуги:

– Хапуги! Только бы обмануть.

Особенно ненавидел рекламу товаров и услуг:

– Печатают мельчайшим шрифтом то, что главное для покупателя, а на радио и комповизоре – проговаривают скороговоркой. Там и заключается весь обман.

____

Исполнительный директор Близнецов бился уже не за мировую идею, положенную в основу, а чтобы найти деньги хотя бы на зарплату. Хотел наладить постоянный приток средств, собирая коммерческие экологические фирмы при исполкоме. И постоянно был зол на нерасторопных исполнителей, на неудачи.

Только успех, приносящий деньги и славу, окрыляет, делает человека любящим и любимым.

Перед клиентами организация казалась значительной и признанной, ее программы представляли мировой размах идей. А перед налоговой инспекцией, проверяющими это была нищая общественная организация без средств к существованию.

У государства среди серьезных забот не оставалось средств, чтобы представлять гранты на поддержание общественного движения, да и само это движение, занятое какими-то побочными делами, было для него сомнительно. Судьба общественных организаций, наплодившихся в старое время, – отчаянно искать гранты, спонсоров, больше для поддержки штанов, чем для иных целей. Вся их деятельность, программы криком кричат о их большой пользе. Верят, что делают большие дела. И это вранье исказило их психологию. Теперь их маргинальность стала очевидной.

Близнецов жаловался заместителю:

– Еще одна обида, и меня затянет в трясину, и я окончательно завязну! Почему нельзя быть самим собой? Заниматься творческой работой, быть открытым, любить людей. Почему надо держать расстояние на работе? Почему люди уважают только отгороженную власть? Может быть, в этом отчуждении – какая-то необходимость, чтобы не быть запанибрата?

Агента тоже постепенно затягивало в дрязги работы. Он тоже стал сварлив, его психика рушилась.

9

Когда поздно вечером он пришел домой, жена лежала на диване, завернувшись пледом, лицом к стене.

Он тронул ее за плечо. Она отрывисто сказала:

– Ты все время где-то пропадаешь, а я одна. У тебя кто-то есть? О ком-то тоскуешь, я вижу.

– Ты меня ревнуешь? – засмеялся он. – Скажу по секрету – к самой себе.

– Не вешай лапшу на уши.

Как у него может быть еще кто-то? Тогда бы он ушел. Как и у нее есть такое право.

– Вижу, ты меня не любишь. Когда мы спим, рядом, мне кажется, дышит другая.

– Она лучше?

– Она идеал! – зло бросила она.

– Это идеал тебя.

– Женщину можно не любить, но жить с ней. Из-за того, что вы, мужики, падки на секс.

Он поразился ходу ее мыслей. Но все время чувствовал себя виноватым перед ней, неизвестно за что. Так никогда себя не чувствовал в его мире. Она все время смотрела на него озадаченно. Он совершенно не умеет жить, прямой, как палка, и полностью лишен хозяйственной жилки. Нужны деньги, чтобы обставиться, нормально жить, как другие. А у него деньги уходят сквозь пальцы.

Она стала раздражаться постоянно.

10

Исполком общественного движения «Поиск вселенского сознания» получил приглашение принять участие в глобальном форуме «Сознание будущего» в Нью-Йорке.

Политолог Кизяков по этому поводу прочитал Агенту целую лекцию. Он считал фундаментальный разлом между его страной и Европой проблемой на долгие годы. История и культура Европы близки нам. Греки – свои, а персы чужие. Культура Индии и Китая – незапоминающиеся вставки в общий европейский контекст. Мы воспитаны на «Мушкетерах» и «Графе Монте Кристо», а не на китайском классическом романе «Речные заводи». Наша молодежь встроена в глобальный мир. Отсюда искусственный характер евразийских убеждений. Русская культура оказала мощное воздействие на западную культуру. Нравственные представления Европы сложились под влиянием шедевров русской культуры. Россия является хранителем истинных европейских традиций, от которых отказывается Европа. Там сейчас муссируется тема третьего пола.

– Так что, мы – европейцы, сохранившие основы европейской культуры. Фундаментальных различий между нами и Западом нет. И придет время, когда мы снова сблизимся.

Агент удивлялся:

– Ведь, вы же говорили, что славяне несовместимы с ними.

Политолог засмеялся.

– Стерпится – слюбится.

____

Министерство внутренних дел и Федеральная служба безопасности отнеслись к выезду равнодушно. Там лишь усмехнулись: «Смотрите, как бы они не накостыляли вам по шее. Если даже пропустят. Для россиян пересечь западную границу – привилегия». И расхохотались.

Действительно, визы в Штаты получить было нелегко – русские уже десятилетия были нежелательным элементом. Все же, по протекции друзей Близнецова, уехавших на Запад, удалось получить визы.

И вместе они, наконец, вылетели в Нью-Йорк.

В аэропорту Кеннеди на стойке регистрации их долго мурыжил, разглядывая визы, респектабельный пожилой сотрудник с опрятной укладкой седых волос.

– Gentlemen, are you Russians? – упрямо повторял он, изучая документы. И не желал пропускать.

Приехал встречающий, американский индус с темными подглазьями. Кланяясь, переговорил с седоволосым, и дело уладилось.

Въехали на Манхэттен, под стены небоскребов, закрывших небо, которые издалека на заре видели огромным скопищем высоток, как в фокусе объектива.

Въехали в толпу, машину окружили искаженные негодованием физиономии, за стеклами автомобиля пестрели сплошные флаги и плакаты “No justice, no peace!”. Это был многотысячный митинг. По словам индуса, как разобрал Агент, это выплеснулось на улицы возмущение из-за невыносимой жизни, безработицы, возникшей из-за отступлений правительства, ушедшего из завоеванных позиций на планете, и обвала доллара, еще недавно мировой валюты.

Тысячная толпа требовала наказания полицейского, убившего протестанта. Перед толпой по давней привычке в раскаянии стояла на коленях шеренга полицейских, которым было приказано не вмешиваться и защищать себя.

Но толпа опрокинула их, и стала поджигать машины. Вдоль широкой Пятой