Влюбленные - С. Стивенс

Я выгнула спину и вцепилась в его волосы:

– Боже, да, да…

Келлан тяжело дышал прямо мне в ухо:

– Мне нужно быть внутри тебя… как можно глубже, насколько возможно глубоко…

Мое тело содрогалось от его слов, легкие шорты вдруг стали чудовищно неудобными, потому что между бедрами все у меня пульсировало болью желания. Я испустила громкий стон и попыталась поцеловать Келлана, но он отодвинулся и навис надо мной, а я открыла глаза и уставилась на этого Адониса, доставшегося мне. Его лицо тоже горело желанием, он тяжело сглотнул.

– И мне нужно слышать, как ты умоляешь об этом… – Глаза Келлана говорили куда больше, чем слова, когда он добавил: – Ты хочешь меня?

Казалось, я не могла желать его сильнее, и я нашла губами его губы:

– Боже, Келлан… прошу, да, боже… прошу… я хочу тебя… О, как я хочу тебя!

Но и мои слова не могли выразить всего того, что я чувствовала. Ведь Келлан спрашивал, тот ли он человек, с которым я действительно хочу быть. И я ответила настолько понятно, насколько могла, что он – именно тот.

Я еще несколько раз повторила свои мольбы, пока наши губы сами говорили друг другу о том, чего мы оба хотим. Тяжело дыша, дрожащими пальцами мы сорвали с себя остатки одежды, и Келлан сделал именно то, что, как он сказал, ему было необходимо.

На следующее утро я проснулась с улыбкой на губах, зевнула и потянулась. Мои руки и ноги не ощутили теплого тела рядом, в остывшей постели, но в этом не было ничего удивительного – Келлан всегда вставал раньше меня. Не знаю почему, но этот парень вечно просыпался рано, чуть ли не на рассвете. И при этом он ложился почти так же поздно, как и я, и даже ждал меня в те вечера, когда я закрывала бар. Впрочем, иногда Келлан мог проспать двенадцать часов кряду, и ничто бы его не разбудило, но все равно меня изумляло, как мало он отдыхал изо дня в день.

Покачав головой при этой мысли, я глубоко вздохнула и улыбнулась еще шире. Моим любимым запахом после запаха Келлана был тот самый аромат, что сейчас расплывался в воздухе, – кофе. Келлан уже колдовал на кухне. Эта маленькая радость всегда сопровождала наше совместное пробуждение.

Наконец уговорив глаза открыться, я обнаружила, что Келлан оставил дверь спальни приоткрытой. Я услышала шум работающей кофеварки и позвякивание чашек. Готовя завтрак, Келлан что-то напевал. Откинувшись на подушку, я с минуту наслаждалась звуками его голоса и представляла, как он хлопочет там в одних трусах. Картина была восхитительной.

Но тут раздался другой звук – треск ключа, поворачиваемого в замочной скважине, и он нарушил мирное течение утра. Почти сразу за этим со скрипом открылась входная дверь. Приподнявшись на локте, я нахмурилась. Анна только что вернулась? Я знала, что накануне она работала в ночную смену, а еще она говорила, что после работы пойдет куда-то с подругами, но все равно было слишком поздно, даже для Анны. Если, конечно, она не переночевала где-то еще.

Возможно, она встретилась с Гриффином, чтобы поздравить его с большим событием, но точно так же это мог быть и какой-нибудь случайный парень, которого она подцепила в баре. Взаимоотношения Анны и Гриффина были весьма странными. Вместе они просто сливались воедино – постоянно целовались, держались за руки и терлись друг о друга. Но когда они разлучались, никто бы и не заподозрил, что у каждого из них есть пара. Они без смущения заводили новые знакомства. Мне это казалось непонятным, но их, похоже, все устраивало, так что я помалкивала.

Когда Анна радостно поздоровалась с Келланом, я понадеялась, что он все-таки не расхаживает по кухне в одних трусах. Я оглядела пол, где до сих пор валялась одежда – к счастью, только моя. Хотя Анна и Келлан общались всего лишь приветливо, я вовсе не хотела, чтобы сестра глазела на моего парня больше обычного. Она держалась от Келлана на расстоянии с тех самых пор, как поняла, что мы с ним сблизились, но ее взгляд порой слишком уж оценивающе скользил по моему другу, словно перед Анной было произведение искусства, вызывавшее в ней горячее одобрение. Я вполне ее понимала, ведь я и сама ежедневно одобряла Келлана.

– Привет, Келлан, с добрым утром!

– С добрым утром, Анна. Ты что-то поздно… или рано.

Анна вздохнула, опустив на пол тяжелую сумку:

– Ну, я отправилась к Питу. Наткнулась там на ребят.

Келлан негромко хихикнул, наверное подумав о том же самом, о чем и я недавно: что Анна развлекалась с Гриффином до самого утра. У меня что-то сжалось в животе, когда я представила, что они могли вытворять, и я наконец заставила свое расслабленное тело подняться с постели.

Анна хрипловато смеялась, пока я доставала из шкафа свободные брюки и поспешно натягивала их прямо на голое тело.

– Я слышала, вы, ребята, устроили воистину отличное представление. – Анна страдальчески вздохнула. – Как жаль, что мне пришлось это пропустить!

Келлан небрежно бросил:

– Да просто очередное выступление, ничего такого, чего ты раньше не видела. Так что не беспокойся.

Я покачала головой, надевая легкую удобную рубашку. Просто очередное выступление? Как-то уж слишком безразлично Келлан говорит об этом… Я ведь знала, что для него фестиваль имел особое значение. И выступление взбудоражило его, зарядило его энергией. Уж я-то это поняла, когда Келлан прижал меня к двери накануне вечером. Прикусив губу при этом воспоминании, я быстро пригладила волосы, горя желанием поскорее увидеть этого страстного мужчину.

Тихонько выйдя из комнаты, я сразу увидела в кухне Анну и Келлана. Келлан стоял лицом ко мне, облокотившись на кухонную стойку, и тихо разговаривал с моей сестрой, скрестив руки на груди. Анна же стояла ко мне спиной, и ее длинные, изумительно блестевшие волосы выглядели уж слишком идеальными для столь раннего часа.

Невольно я подумала, что, если бы в прошлом году моя сестра добилась своего, эти двое могли бы стать парой, а не друзьями. И когда губы Келлана слегка изогнулись в мягкой улыбке, а я в очередной раз отметила, как роскошно смотрится его вечно нечесанная шевелюра, мне без труда представилось, какой великолепной, потрясающей парой они бы были.

Вскинув подбородок, я глубоко вздохнула. Этого не случилось. Келлан ни разу не дотронулся до Анны. Моя сестра понятия не имела, каковы на вкус его губы, какие у него пальцы, какие звуки он издает, занимаясь любовью… Она не слышала, как он говорит: «Я люблю тебя». А я слышала – и не раз.

Эта уверенность заставила меня шагнуть вперед, и я не спеша вошла в кухню. Они оба обернулись, когда я появилась в маленькой комнате. Улыбка Келлана стала шире при виде меня, а его глаза вспыхнули.