(Не)нужный наследник предателя (СИ) - Янова Екатерина

Но красив по-другому. В его глазах я видела нежность, любовь, он был настолько моим родным, что теперь я ощущаю себя по-настоящему осиротевшей.

И это чувство одиночества наваливается на меня новой бетонной плитой.

Вглядываюсь в лицо бывшего мужа. Глаз не оторвать. Угольно-чёрный костюм, волосы уложены иначе, и улыбка чужая. Как будто высеченная из камня…

Он вообще похож на камень. Чёрный бриллиант с острыми гранями. Конечно, такому “сокровищу” нужно соответствующее обрамление. И вот эта его кукольная брюнетка намного лучше подходит, чем пузатая простушка.

Его Кариша в дизайнерском платье и море премиальных цветов, всё это дополняет образ акулы большого бизнеса намного удачнее, нежели я.

Надеюсь, Дима, она будет тебя любить хотя бы вполовину так же, как я.

А ты её? Ты теперь так же прижимаешь её во сне, шепчешь на ухо нежности и пошлости.

И в постели ты с ней также страстен?

Вот тут я не сомневаюсь…

Просыпается Темочка, начинает плакать. Спасибо тебе, сынок, что ты в очередной раз выдернул меня из воронки отчаяния.

Подхватываю его на руки, прикладываю к груди. Но он как будто чувствует мою внутреннюю истерику и никак не хочет брать в ротик предложенное.

Начинает кричать сильнее, выворачиваться в моих руках, и меня всё же прорывает на рыдания.

Сотрясаясь от отчаяния, реву вместе с сыном, безобразно хватаю воздух открытым ртом.

Позволяю, наконец, выпустить из себя всю боль, которой становится слишком много.

Не знаю, сколько мы так бьёмся в этой отвратительной истерике.

В какой-то момент выдыхаемся тоже вместе.

Затихаем.

Темка судорожно всхлипывает, и я вместе с ним.

— Всё, сыночек. Всё хорошо будет у нас. Я тебе клянусь.

Деревянными руками перекладываю сына на кровать. Сама обессиленно падаю рядом. Ещё раз предлагаю ему грудь, и на этот раз он охотно принимается сосать.

И я сосредотачиваюсь на этом чувстве. И клянусь себе, что больше никогда не посмотрю ни на одну фотографию бывшего мужа.

Раз он вычеркнул нас из жизни, я тоже должна вычеркнуть его. Чего бы мне это ни стоило!

Глава 13

Все последующие дни я отчаянно стараюсь придерживаться данному себе слову.

Конечно, получается с переменным успехом, и иногда мысли о бывшем муже всё же врываются без спроса в мою душу.

Но я стараюсь их блокировать, держу оборону из последних сил.

На самом деле, страдать мне совершенно некогда. Тёмочка приболел. Сыпь какая-то у нас вылезла, сопельки появились, он стал ещё более беспокойным.

Срочно пришлось выныривать из своего болота и заниматься ребёнком.

Спасибо Ярику, он снова, как настоящий волшебник, помог решить все бюрократические проблемы. Иначе я даже не представляю, как бы я смогла с малышом на руках оббегать все нужные инстанции.

И теперь я рассматриваю документы на ребёнка. Егоров Артём Сергеевич. Фамилия и отчество моего папы. В поле “Отец ребёнка” стоит прочерк.

Вот так…

Мать-одиночка… Как же всё-таки обидно и больно это звучит. И смотрят на тебя косо все, кто видит этот статус.

Наверняка у них в мыслях крутится, что ребёнка ты нагуляла. Или его отец какой-нибудь непутёвый товарищ, или женатый мужчина.

Усмехаюсь про себя. В целом так и есть. Папочка наш теперь женатый мужчина, а мы — мусор, который выбросили на обочину жизни.

И всё же, разве могла я подумать, что меня коснётся такая участь? Но жизнь умеет удивлять.

Ярик везёт нас с сыночком в местную поликлинику. Там нас ставят на учёт. Ругают меня, что мы уже больше недели, как выписались из больницы, а к врачам так и не обратились.

И я с ними полностью согласна. Это крайне глупо. Но… как им объяснить, что я всё ещё не в себе? Что обстоятельства, в которых я оказалась по вине бывшего мужа, пропустили меня через мясорубку и выплюнули кучей кровоточащего фарша. И мне нужно было время, чтобы хоть как-то склеить себя по частям.

— Папаша, а вы куда смотрели? — качает головой педиатр.

— Куда надо, — огрызается Яр, и не думая исправлять заблуждение врача насчёт отцовства. — Вы работу свою выполняйте.

— Хм, — раздражённо поджимает губы врач, — вы мне не указывайте, и вообще, выйдите из кабинета.

— Да нет уж, я останусь, — смотрит твёрдо Яр.

Врачиха недовольна, но спорить не берётся.

— Раздевайте ребёночка, кладите на смотровой стол.

Делаю всё, как сказано, Артёмчик начинает плакать.

Врач осматривает его, что-то записывает в карточку и только потом выдаёт:

— Я выпишу вам направление на анализы. У вас явные признаки желтухи новорожденных.

— Это как? — замирает у меня внутри. Я что-то слышала о подобном, но подробностей не знаю. — Это опасно?

— Без анализов не могу сказать, — пожимает плечами. — Идите, — протягивает направление.

И пока в процедурном нас мучают, беря у моего крохи кровь из венки, Ярослав куда-то исчезает.

Возвращается, когда мы уже выходим назад в коридор.

— Пойдёмте, врач просила вас зайти ещё раз.

В кабинете я замечаю разительные перемены в поведении десять минут назад всем недовольной врачихи.

Она больше не хмурится, приветливо улыбается, подробно отвечает на все мои вопросы.

Не совсем понимаю, в чём дело, но пользуясь случаем, выясняю все непонятные для меня моменты.

Анализы будут готовы завтра, но теперь к нам каждый день будет приходить участковая медсестра.

Получаю рекомендации по лечению и уходу за малышом.

Мы возвращаемся домой.

— Спасибо тебе, Ярик, — наверное в сотый раз благодарю его. — Если бы не ты, даже не знаю, как бы справилась.

— Не нужно об этом думать, — улыбается Яр. — Я у тебя есть, и разрешаю пользоваться по полной программе. Но если я вдруг буду занят, да и вообще… Вот! — достаёт из багажника сложенную коляску.

— Яр…

— Не начинай, — отмахивается он. — Это я не покупал. Сестра двоюродная отдала. У неё малой уже вырос, а эта бандура стоит, только место занимает.

— А с врачихой ты что сделал? — решаю всё же выяснить. — Она как-то неожиданно подобрела.

— Включил на максимум своё природное обаяние и объяснил, что нельзя так разговаривать с ранимыми молодыми мамочками.

Не могу сказать, что верю ему, но принимаю эту версию.

А утром врач сообщает мне результаты анализов. У Тёмы высокий билирубин, и велика вероятность, что нас могут госпитализировать…

Следующие две недели я маниакально выполняю все предписания врачей. Мне совсем не хочется попасть в больницу с сыночком.

Мы много гуляем, “загораем” на солнышке, ведь ультрафиолет главный борец с нашей болячкой, пьём водичку, хоть Тёмочке она категорически не нравится.

Мне кажется, цвет кожи сыночка розовеет, а значит, мы идём на поправку.

Во всех этих волнениях есть один неоспоримый плюс: они отвлекают меня от душевных терзаний.

И только ночами мне всё ещё хочется выть в подушку. Но я отчаянно сцепляю зубы и жду, когда станет легче.

Говорят, время лечит. Надеюсь, не врут.

Сегодня невероятно солнечный день. Весна всё больше вступает в свои права и радует прекрасной погодой.

Мы с сыночком выходим на прогулку. Коляска, которую мне привёз Ярик, очень выручает.

Сам он не появлялся у нас последние дни. Но он предупреждал, что будет загружен. Это даже хорошо, потому что мне нужно привыкать справляться самой со всеми проблемами, а Ярик порой просто не позволяет мне этого.

Но вот у нас закончились продукты, и сегодня я решаю прогуляться до магазина.

Когда выхожу, замечаю на противоположной стороне дороги припаркованный чёрный автомобиль с тонированными стёклами.

Обращаю на него внимание только потому, что он похож на машину Ярика. Но у той всё ещё есть вмятины на крыле, а этот автомобиль совершенно целый.

Наверное, соседский. Мало ли таких машин в округе?

Еду в ближайший крупный супермаркет, который вижу на карте. Он не самый близкий, но магазинчики, которые расположены в шаговой доступности, все небольшие, в них неудобно заезжать с коляской.