Bronagh - L.A. Casey

— Ох, пожалуйста, перестань, мне нечем дышать.

Я перекрою доступ кислорода этой гиене, если он не перестанет ржать надо мной.

Я отскочила от шара, а затем в раздражение со всей силы пнула его ногой. Это сработало: шар покатился по дорожке, а я запрыгала от восторга.

Он врезался в кегли, сбив несколько из них.

Я развернулась и вскинула кулак в воздух.

— Да!

Доминик покачал головой.

— Ты сжульничала.

Ох, мистер Честность.

— Какая разница, сколько кеглей я сбила?

— Шесть.

Я исполнила небольшой танец, покачивая бедрами.

— О да, вот так!

Поднимаясь со своего места, Доминик покачал головой.

— Дай мне показать тебе, как это делается.

Я закатила глаза.

— Ты заставляешь меня делать то, чем я никогда прежде не занималась, и ещё хочешь, чтобы у меня всё выходило, как у профи. Единственное, в чем я пока была хороша, так это в поедании курицы на нашем пикнике.

Доминик склонил голову на бок.

— Ты никогда раньше не ходила в боулинг?

Я невозмутимо на него посмотрела.

— Ты что, не видел две мои предыдущие попытки заставить мяч катиться по дорожке?

— Да, но я думал, что всё дело в том, что ты просто хреново играешь в боулинг.

Ох.

— Огромное спасибо!

Доминик поднял руки в воздух.

— Просто говорю правду.

Я посмотрела на него, сощурив глаза.

— Мы играем, Факфейс.

Развернувшись, я подошла к штуковине, которая контролировала нашу игру, и уставилась на экран.

Доминик посмотрел на меня, приподняв бровь, а затем развернулся, взял свой красный шар и встал перед дорожкой. Он бросил шар, и тот покатился по дорожке, выбив ещё один страйк.

Твою ж мать.

Он вернулся к столику и сел рядом со мной с самодовольной ухмылкой на губах.

Поднявшись, я проворчала:

— Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Он отвел взгляд в другую сторону, а я размяла шею и встряхнула руками. Я заставлю шар катиться по этой хреновой дорожке, даже если это убьет меня.

— Ладно, — выдохнула я.

Я взяла свой фиолетовый шар и подошла к черте, которая отделяла меня от дорожки.

— Стань с шаром единым целым, — пробормотала я.

Доминик прыснул со смеху.

— Ты там в порядке, Йода?

Я точно врежу ему, если он не захлопнет свой рот.

— Я сосредотачиваюсь!

— Прости.

Это было неискренне.

Я мысленно абстрагировалась от Доминика и постаралась сконцентрироваться на своей задаче.

У тебя получится.

Собравшись с мыслями, я широко расставила ноги, наклонилась вперед, поставила шар между ног и катнула его вперед. Конечно, сила толчка оказалась не очень большой, но на этот раз он хотя бы не полетел кому-нибудь в лицо, что для меня было успехом.

— Вправо, — пробормотала я и руками замахала шару катиться в нужную сторону.

— Точно, используй воздух, чтобы заставить шар катиться в правильном направлении.

Не оборачиваясь, я показала Доминику средний палец.

— Да! — Я подпрыгнула, когда шар врезался в кегли, а затем быстро подошла обратно к Доминику.

— Сколько? — спросила я.

— Две кегли.

Две.

Только две?

— Ну что за хрень.

Может, мне лучше просто ногой пинать шары. Ведь в первый раз мне удалось сбить много кеглей.

Я вздохнула и посмотрела на Доминика. Уровень самодовольства на физиономии этого парня был просто нереален. Он думал, что был просто чертовски крут из-за того, что мог обыграть девушку в боулинг.

— Слабак, — пробормотала я.

— Что это было? — спросил Доминик.

— Я назвала тебя слабаком. С-л-а-б-а-к-о-м. Слабаком.

У Доминика отвисла челюсть.

— И почему это я слабак?

Я пожала плечами.

— Твое самодовольство меня раздражает, ты думаешь, что весь из себя такой крутой, раз выигрываешь меня. Давай вернемся домой и сыграем в шахматы, да я, черт побери, просто порву тебя в шахматах.

Доминик притворился напуганным.

— Только не шахматы, что угодно, но только не шахматы.

— Знаешь что? Сегодня я не собираюсь иметь дело с твоим сарказмом. Это мой день рождения, мне двадцать один. Сегодня мой день — не твой — так что можешь катиться ко всем чертям.

Жаль, что волосы у меня не были распущены, чтобы для пущего эффекта я могла перекинуть их через плечо, как бы говоря «да пошел ты».

— Оххх, у тебя действительно сегодня «это мой день рождения, и я буду реветь, если захочу» день. Хотя ты всё равно опять расплачешься и простишь меня.

Я толкнула Доминика в грудь.

— Я ничего не могу поделать с тем, что я мягкосердечная и меня легко растрогать до слез, ладно? Если бы я была бесчувственной, то никогда не стала бы встречаться с твоей тупой америкосской задницей.

Доминик ухмыльнулся.

— Ты меня не оскорбила.

Черт.

— Я больше никогда сюда с тобой не приду, надеюсь, ты это понимаешь.

Доминик пожал плечами.

— Я все равно больше никогда не приведу тебя сюда. Ты ещё хуже, чем Бранна, а она в том, что касается спорта, настоящая девчонка.

Ну все, с меня хватит. Я с ним больше не разговариваю.

Я показала ему средний палец, затем села на стул и сложила руки на груди. Доминик фыркнул, после чего подошел к дорожке и выбил ещё один чертов страйк. И это продолжалось до конца этой дурацкой игры: Доминик выбивал страйк, спэр или просто сбивал много кеглей, в то время как я сбивала три-четыре кегли за каждую попытку. Пять, если мне везло.

Доминик был прав.

Я играла дерьмово.

Хотя вслух признавать это я всё равно не собиралась.

— Эй, Брюзга, твоя последняя очередь.

Бурча, я поднялась со своего места.

— Ты набрал сто тридцать очков, а я двадцать три... Думаю, мы оба понимаем, что ты выиграл.

Доминик усмехнулся.

— Просто иди и сделай свой последний бросок.

Ладно, фиг с ним.

Я уже собиралась бросить шар, когда ко мне подошла девушка моего возраста. Она была чуть-чуть меня выше с длинными, достающими до бедра платиново-блондинистыми волосами и большими голубыми глазами.

Она была очень красивой.

— Привет, я Джо.

Я улыбнулась

— Брона.

— Надеюсь, ты не обидишься, если я скажу, что ты делаешь всё неправильно. Я не могла не заметить, как ты играешь, и раз уж твой брат не хочет тебе помогать, это могу сделать я.

Мой брат.

Она думала, что Доминик был мне братом?

Я мысленно закатила глаза; со мной это случалось чертовки часто.

Да, я всё прекрасно осознавала. Доминик был невероятно горяч, а я была невзрачной подружкой, которую скорее можно было принять за его сестру, нежели девушку.

Ну и ладно.

Я решила не разубеждать девушку, потому что мне нужна была любая помощь. Оглянувшись на Доминика, я улыбнулась.

— Джо поможет мне научиться правильно играть, раз уж ты, дорогой братец, отказываешь делать это.

На губах у Доминика играла веселая ухмылка, когда он безразлично пожал плечами.

Я повернулась обратно к Джо и сказала:

— Обучи меня, о, мудрейшая.

Джо улыбнулась и встала позади меня. Одной рукой она дотронулась до моей руки, а левую положила мне на бедро, чтобы помочь мне найти равновесие или вроде того.

— Ладно, держи тело ровно, отведи руку назад и махни ею вперед, но не настолько сильно, чтобы потерять равновесие. Я наблюдала за тобой, и, когда ты бросаешь шар, ты поддаешься вперед всем корпусом. Двигай только рукой, а остальную часть тела держи ровно.

Ох.

Теперь ясно, почему я так облажалась во время первых своих двух попыток.

— Хорошо, значит, отвести назад... затем вперед... и отпустить.

Я сделала, как сказала Джо, и мне казалось, что все в боулинге, затаив дыхание, наблюдали за тем, как шар катился по дорожке.

Я запрыгала от счастья вверх и вниз, когда голос машины прогремел:

— СТРАЙК!

Я выбила страйк.

Я наконец-то выбила гребаный страйк!

— Да! — выкрикнула я, мгновенно повернувшись и обняв Джо, которая обняла меня в ответ и начала прыгать вместе со мной.

Я отстранилась, чтобы поблагодарить её, и вот тогда-то и произошла наистраннейшая вещь из всего, что когда-либо со мной случалось.

Она поцеловала меня.

Она. Поцеловала. Меня.

— Можешь не благодарить, наслаждайся оставшейся частью игры. — Джо широко мне улыбнулась, а затем развернулась и ушла, как если бы не поцеловала меня только что прямо в губы.

Я моргнула пару раз, а затем с открытым ртом повернулась к Доминику, который умирал от хохота с телефоном в руке, направленным на меня.

Этот мерзавец снимал меня?

— Удали! — прорычала я и вытерла рот тыльной стороной ладони.

Доминик быстро нажал что-то на экране телефона, а затем подскочил со своего места.

— Слишком поздно. Мои братья, твоя сестра и Аланна уже увидели, как тебя клеила и поцеловала девушка.

Я была вся красная от смущения.

— Идиот, зачем ты это сделал?

— Потому что это была самая смешная вещь из всего, что я видел за всю свою жизнь. Эта девушка пялилась на твою задницу чаще, чем смотрела тебе в лицо. Она буквально трахала её глазами.