Без обмана 5 - Seva Soth

благодаря которой предыдущий Макото сбежал от охотников, но угрожали мне лишь скука и онемение седалищного нерва.

Еще одна очередь и мы, утомленные пассажиры, под мерное гудение неведомых авиационных механизмов проследовали в салон лайнера. Как-то по фильмам я представлял себе самолеты более просторными. А глядя на тесные ряды сидений, несколько уступающих габаритами привычным с железной дороги, хочется немного грустить. Мне придется буквально протискиваться. Стоило ехать по суше, Курильщик Рюджин Рюта оказался намного дальновидней меня, когда выбрал поезд плюс паром, а не стал полагаться на авиацию.

Однако, когда я подошел к своему ряду, оказалось, что не все так и плохо. Добрые дела не только хорошо сказываются на карме и привлекают внимание хорошеньких девушек, но и имеют прямые последствия. Мое посадочное место располагалось возле аварийного выхода. Нет, плюс не в том, что я раньше других смогу покинуть самолет в случае аварийной посадки, а в том, что, во-первых, свободного места для ног почти на полметра больше, чем у остальных, во-вторых – соседа рядом не оказалось. Спасибо тебе, Саюри-тян. Пусть богиня Инари мужа к тебе хорошего направит.

Считается, что самолёт, согласно собранной статистике, самый безопасный вид транспорта. Как человека, не понаслышке знакомого со статистическими манипуляциями и подтасовками, меня данный тезис скорее немного нервирует, чем успокаивает. Вот как сложнейший механизм, летящий на высоте в десять тысяч метров и более, может быть безопаснее гужевой повозки, которую тащит за собой смирный ослик? Даже если он кусается и лягается – то все равно меньшая угроза. Ах, ослики, лошади, велосипеды, роликовые коньки и множество других не настолько технологически сложных, как самолет, вариантов не рассматривались? То есть выборка уже не полноценная.

Несмотря на самую чуточку тревожные мысли, весь полет я бессовестно проспал. Отключился, как только стюардесса объявила, что питание в стоимость билетов не включено, но все желающие имеют возможность купить себе завтрак или снэки у бортпроводников. Потрясающая жадность авиакомпании. Удивительно, что спасательные жилеты и кислородные маски, о которых рассказывала стюардесса, у них не за отдельную плату предусмотрены. Возможно, скандалист-сан имел все поводы сорваться, когда ему предложили заплатить больше денег, если не в первый раз путешествует с ними. Добрая девушка Саюри, правда, в его неприятностях совершенно точно не виновата и отыгрываться на ней бесчестно.

Проснулся, уже когда командир воздушного лайнера объявил, что мы заходим на посадку и зажглось табло “Пристегните ремни”. Я их и не расстегивал. Только подогнал по фигуре, порадовавшись, что длины хватило.

Полноценного отдыха за те полтора часа, что длился полет, конечно же, не получилось. Но чуточку подремал и какое-то подобие свежести возникло. Его хватило на то, чтобы поднять шторку иллюминатора и, щурясь от неожиданно яркого солнца, взглянуть вниз. Это что, действительно Хоккайдо или пока я спал, самолет улетел в Арктику? Почему всё внизу настолько белое, что очки начинают индеветь от одного взгляда в иллюминатор, по краешку которого, с обратной стороны стекла, также пошла изморозь, позволяющая полюбоваться мелкими кристалликами снежинок.

Самолет немного накренился, двигатели сменили тональность завываний, мы начали снижаться. В том, чтобы наблюдать, как приближается земная поверхность, зная, что ты в это время находишься в относительной безопасности, есть нечто невероятно завораживающее. Понимание тех вершин, каких достигли научный прогресс и человеческий разум. В самый последний миг перед встречей с посадочной полосой мне почудилось, что сейчас мы об нее ударимся со всего размаху и расшибемся.

Какая-то глубинная часть сознания даже начала прикидывать, возможно ли выжить в авиакатастрофе, если в подходящий момент перекинуться в лиса. Мое понимание физики, основанное на школьной программе и жизненном опыте Хидео-сана, говорит, что у лисы шансов выжить в падающем самолете больше, чем у стокилограммового человека за счет меньшей массы и лучшей ловкости. А вот если летающая машина вдруг развалится на части на высоте в десять тысяч метров, то шансов никаких ни у человека, ни у зверя.

Но это если не учитывать лисью магию, которую я не вполне понимаю – выпал большой пласт уроков от Амацу-Но-Маэ, если вообще имел место. Но, как минимум, картину со стены Ёрико столкнуть способна. Что, если и инерцию при падении с высоты погасить? Насчет девятихвостых я почти уверен – справятся. Я же… нет, насчет самого себя пока ясности нет.

С легким толчком самолет коснулся земной поверхности. Ремень слегка натянулся у меня на животе, но ничего плохого не произошло. Реальную опасность я бы почувствовал? Как тогда при землетрясении. Или в горах при обвале в пещере. Или предчувствие работает не всегда?

У многих гайдзинов, как я где-то читал, есть глупая традиция аплодировать пилотам при приземлении. Мне, да и другим японцам скорее всего тоже, она кажется оскорбительной. Зачем громко выражать одобрение того, что человек сделал свою работу, за которую получает деньги и к которой готовился много лет? Это все равно, что заранее усомниться в способности летчика выполнить посадку правильно. Вежливого поклона и тихих слов благодарности при выходе из салона экипажу вполне достаточно.

Как только правила авиационной безопасности разрешили вывести смартфон из режима полета, поспешил написать домой о том, что благополучно долетел. Затем багаж получил, достал из чемодана зимнюю куртку и оранжевый шарф.

Когда вышел из терминала – сразу осознал, насколько суров зимний Хоккайдо. На улице было холодно. Очень и очень. Да как они тут вообще выживают с ноября по март?! Смартфон показывал, что сейчас минус семь градусов по шкале Цельсия, но по моим личным ощущениям, набежало все минус семьдесят семь. Может быть, потому, что у меня нет ни шапки, ни зимних наушников? Местные жители головными уборами не пренебрегают. И Хидео-сан тоже, пока жил здесь, не расставался с форменной фуражкой летом и особенной зимней шапкой полиции Хоккайдо, похожей на те, в которых русские постоянно изображаются. Я немедленно захотел такую же, рискуя иначе отморозить себе уши. Вредина Тика-тян, которая много лет жила на этом острове, могла бы и предупредить, но только тихонько посмеивалась над глупыми южанами, глядя, как мы с Мияби собираем мне чемодан.

И где эта огненная лисья магия, когда она так нужна? Мерзну, несмотря на куртку, пушистый свитер и подкожный жир. В такси юркнул, как только машина остановилась напротив выхода из аэровокзала.

Глава 5