Невеста - Ольга Вечная

неловко. Давид просто стоит и пялится, пока это не становится неуместным.

— Я бы пригласила вас за свой стол, но, наверное, вы предпочтете завтрак в тишине, — произношу вежливо. — Приятно было встретиться снова.

Венера добродушно пожимает плечами.

— Я из многодетной семьи, детьми меня не испугать. Ваши — прелесть. У Давы в отеле, кстати, есть прекрасные семейные номера, имейте в виду.

Дава. Это мило.

— Все верно. Наш приоритет — комфортный семейный отдых. С рождением детей жизнь не должна превращаться в череду ограничений.

Ярослав спускается на ножки и делает пару шагов, держась за мои руки.

— Ну что, пойдем завтракать? — зовет Венера. — Твой кофе уже остыл, — кивает она на автомат.

Давид кладет на стол визитку.

— Насчет моего предложения. — Он явно настаивает. — Позвоните. Воочию увидите, каким ваш отель может стать с моими вложениями. Я не исключаю вариант франшизы.

Чуть округляю глаза. О такой возможности я даже не думала: стать частью огромной сети, сложить с себя большую часть обязанностей, но при этом сохранить наследство детей. Аж мурашки бегут.

— Только я всегда плачу за себя сама, — сообщаю ровно. — Это не обсуждается.

— Почему? — спрашивает Северянин. — Не любите быть должной? Или ваш муж против?

В моей жизни был один мужчина, которому я принадлежала вся до последней клетки, доверяла безоговорочно и считала его деньги — своими. Это было само собой, как будто естественно. Потеря меня чуть не убила. Больше я такой близости не допущу ни с кем.

— Люблю, чтобы за меня платил только мой мужчина. Я с Кубани, у нас старомодные взгляды, и мы этого не стыдимся.

Давид кивает. А потом вдруг треплет Ромку по волосам.

— Забавные парнишки, — говорит он.

Рома поворачивается к нему, смотрит вопросительно и начинает повторять слоги.

Ко мне стрелой подлетает Надя.

— Прости, я проспала! — шипит она, забирая Ярика. — Будильник не сработал! Ты давно проснулась?

Я киваю, провожая Давида взглядом. Он берет свою чашку кофе, присаживается за стол на двоих, за которым Венера ест свой салат.

Красивая пара. Мне хочется подойти и сказать: «Обними его. Он живой. Он рядом. Сделай это сейчас».

Спустя пару минут к нам присоединяется Ростислав, и я выполняю свое пожелание сама — обнимаю мужа. Мы отправляемся за чебуреками, обсуждая погоду и планы.

Позже, уже в номере, я снова захожу на сайт сети отелей Северянина, листаю фотографии и понимаю, что хочу туда съездить. Тянет.

Надя уверяет, что между Давидом и Адамом мало сходства, лишь некоторые общие черты. Наверное, я и правда дурею в «Заливе Свободы», и небольшой отпуск на другом конце страны пойдет только на пользу.

Глава 9

— А здесь не так холодно, как я боялась, — говорю я Ростиславу. — Вполне даже терпимо.

— Для какого-нибудь ноября, — шутит он. — Но ты посмотри на нашу няню.

Бедная Надя никогда не была так далеко от дома. Для нее все, что на карте выше Ростова, — север, а уж за Москвой и вовсе — вечная мерзлота и пустошь. Ничто в мире Надю в этом не разубедит. Бедолага раскраснелась в пуховике и шерстяной шапке.

В аэропорту Петрозаводска нас встречает водитель от отеля, и всей дружной компанией мы направляемся к черному микроавтобусу.

Как долетели? Все ли в порядке с детьми? Нужна ли помощь?..

Стандартные вежливые вопросы, настраивающие на правильный лад. Все четко, быстро, организованно. У моего отеля трансфера нет — есть чему поучиться.

Всю прошлую неделю мы с Надей и детьми провели в Москве. Ростислав был вынужден вернуться на объект, а я удаленно отдавала распоряжения Светлане. Кроме этого, дважды посетила врача, много гуляла и занималась сыновьями.

Смена места жительства, отдых, беседа с добрым доктором — все это как будто подействовало, и я чаще стала чувствовать себя выспавшейся и бодрой. За прошлую неделю никто из окружающих мужчин не напоминал мне Адама, я перестала бояться смотреть по сторонам. Перестала плакать без причины.

Жизнь начала помаленьку… нет, не налаживаться, а возвращаться в русло, выбранное мной для себя. Я представляю себя рекой, которая не имеет права высохнуть. Не сейчас, пока дети маленькие.

И хотя я безумно скучала по Кире, я заставила себя не беспокоиться об аките. За ней присмотрят, а мне необходима передышка.

Название отеля — North Haven — переводится как «Северная гавань», местные, правда, по старой привычке зовут эту часть берега бухтой, как звали десятилетия раньше. Слово «гавань» никто не использует. Итак, «Северная бухта/гавань» — это небольшой комплекс из массивных деревянных домиков, расположенный на берегу Онежского озера.

И природа здесь совсем другая, нежели в моей песчаной пустыне.

Едва мы выходим из машины, в лицо ударяет порыв ветра, насыщенный запахом мокрых листьев. Вау. Мурашки по коже — настолько непривычно.

Ростислав достает коляску, ловко раскладывает, а я аккуратно переношу в нее задремавших мальчишек. Пристегиваю. Тру румяную щечку Ярика.

Ну что за ангелочки!

Поворачиваюсь к отелю и обмираю. Не ожидала, что будет так… красиво.

Ледяное, глубокое, почти мистическое карельское озеро окружено густым хвойным лесом. На фоне стальной, серой глади деревянные постройки в стиле северного модерна. Очень похоже на домики «Залива Свободы». Хоть что-то похожее, потому что… мы внезапно оказались в дремучей сказке. Холодной, туманной, загадочной.

Тишина здесь не абсолютная — слышен далекий крик чайки и негромкий плеск воды о прибрежные камни.

— Ну что, идем? — спрашивает водитель. — У вас еще обязательно будет время полюбоваться.

— Да, конечно, — спохватываюсь я. — Извините, просто не ожидала. Я… впервые в этих краях.

— И я, — говорит Надя. — Дождь накрапывает, как бы мальчики не простыли.

— Не нагнетай, — усмехается Ростислав.

Он единственный не выглядит впечатленным. Его детство прошло в Мурманске, и суровым холодом этот парень сыт по горло.

Лобби встречает нас запахом кедра и древесины. Здесь даже есть камин, вызывающий странное дежавю.

Пока администратор заносит наши данные в базу, я прогуливаюсь по фойе, рассматриваю обстановку. Касаюсь рукой портала камина… Сквозь панорамные окна вновь любуюсь на озеро, от которого даже через стекло веет прохладой, обреченностью и, как ни странно, долгожданным покоем.

Если Северянину нравится это место, то он совсем не такой, как мой Адам. Глупо было обознаться.

На секунду я ощущаю болезненную радость от того, что сюда приехала. Здесь тянет грустить. И я хочу погрустить. Трудно круглосуточно находиться на вечеринке.

Ростислав обнимает со спины, целует в щеку, и я улыбаюсь.

— Ну как тебе? — спрашивает он.

— Пока довольно неплохо. А в этих лесах водятся медведи?

— Сто процентов да. Здоровые и злые. Ар-р-р. — Он