Тринадцатый час - Ричард Дейч

Дом Ника и Джулии стоял на участке в три акра — один из немногих не поделенных между несколькими владельцами. Он был построен в 1890-е годы, с добавлениями от 1927, 1997 и 2007 года. Площадь бывшей главной усадьбы когда-то обширных сельскохозяйственных угодий составляла пять тысяч квадратных футов, и его можно было по-настоящему назвать домом. Каждую комнату заполняли фотографии и памятные вещи, говорившие о личности их владельцев. Однако дом не превратился в музейную витрину, как многие другие большие; это был дом, предназначенный для семейной жизни, дом, который однажды заполнится детьми. Но сейчас, проскальзывая под желтой полицейской лентой, открывая дверь и входя в большую белую кухню, Маркус знал не только о том, что в этих стенах никогда не раздадутся детские голоса, но и о том, что Ник, вероятно, никогда больше не вернется домой.

Проходя через столовую, он услышал голоса детективов в холле и остановился, словно его удерживала на месте некая невидимая сила. И, хотя Маркус не смог бы вынести еще одного взгляда на тело Джулии, он все-таки заглянул в прихожую, где оно лежало.

Склонившись над черным мешком для трупов, седой коронер застегнул на нем молнию, достал темный маркер и что-то написал на прикрепленном к мешку ярлыке, без каких-либо эмоций, словно заполняя список покупок. Черные брови резко контрастировали с его белыми волосами; судя по сгорбленной фигуре и морщинистой коже, ему было не меньше семидесяти пяти. Возможно, подумал Маркус, из-за множества смертей, случившихся сегодня в Байрам-Хиллс, пришлось привлечь врачей, медицинских экспертов и коронеров из числа тех, кто уже был на пенсии.

Под черным винилом можно было различить очертания тела Джулии. У Маркуса возникло мрачное предчувствие, что вряд ли кому-то удастся восстановить ее облик, дав возможность мужу взглянуть на нее в последний раз, сказать последнее «прости».

Пол до сих пор залит кровью, заднюю стену покрывали фрагменты плоти и костей, к которым прилипли несколько покачивавшихся на невидимом ветру прядей волос. Учитывая, что все силы брошены на место авиакатастрофы, некому убрать трагическое напоминание о жестоком убийстве невинной жертвы. И в том не было ничего хорошего. Следовало снять трубку телефона и вызвать кого-нибудь из города, а пока что взяться за тягостную задачу по организации похорон, на что хрупкий разум Ника сейчас не способен.

— Эй! — вырвал его из размышлений голос Шеннона. — Что вы тут делаете, черт побери? Вам же было сказано оставаться в соседнем доме с ее мужем, пока мы не закончим.

— Я думал… — Маркус огляделся вокруг. — Я думал, вы уже закончили.

— Это место преступления, а нас всего двое. Нам приходится самим собирать все отпечатки и улики. Мы закончим, когда я об этом скажу.

— Прошу прощения, — Маркус снова направился к двери кухни. — Буду в соседнем доме.

— Где Куинн? Я полагал, что вы останетесь с ним. Черт. — Шеннон помолчал, и неожиданно во взгляде его появилась тревога. — Он может сбежать?

— Сбежать? Зачем? Его жену убили. Он едва на ногах держится.

— Знаете что? — сказал полицейский, поднимая палец. — Раз уж вы здесь, давайте поговорим. — Он повернулся и пошел в гостиную, так, будто этот дом принадлежал ему, дав знак следовать за ним. — Это не займет много времени.

Маркус кивнул.

— Все, что угодно, лишь бы поймать того, кто это сделал.

Он чувствовал, что сзади подошел второй полицейский, но решил не оборачиваться.

— Вы уже говорили, что были очень близки как с потерпевшей, так и с ее мужем. Насколько близки?

— Мы были лучшими друзьями. Все трое.

— У кого-то из них имелся роман на стороне?

— Вы слишком много себе позволяете, — Маркусу хотелось придушить этого копа за столь глупый вопрос.

— Мы просто спрашиваем, — сказал из-за его спины Дэнс. — Где вы находились, когда убили миссис Куинн?

— Я уже говорил — в своем гараже, собирался идти ужинать. Услышал выстрел и побежал.

— Вас кто-то видел?

— Нет, но я разговаривал по телефону со своей подругой, которая уехала на выходные в Калифорнию, можете проверить.

— Какие отношения у Николаса Куинна с потерпевшей?

— Ее зовут Джулия, — сказал Беннет, с трудом сдерживая злость. — Их отношения были настолько близкими, насколько только возможно; они любили друг друга сильнее, чем в тот день, когда поженились.

— Кто-либо из них был чересчур эмоционален?

— В общем, нет. Собственно, оба они достаточно уравновешенные люди.

Маркус не мог себя заставить говорить о ней в прошлом времени, так и не свыкнувшись с тем, что никогда больше не услышит ее голоса.

— В таком случае зачем ему ее убивать?

Маркус не ответил, решив, что не расслышал вопроса.

— Зачем он мог это сделать? — продолжал Шеннон давить на Маркуса. — Может, есть какая-то причина — деньги, ревность?

— Невозможно даже представить, что Ник мог ее убить, — сказал Маркус. — Он и руки на нее никогда не поднял бы, не говоря о том, чтобы застрелить.

— Что ж, кое-что говорит об обратном, — проговорил Дэнс, поднимая большой прозрачный пластиковый пакет. Внутри лежал большой, невероятно изящный револьвер, выглядевший так, будто принадлежал какому-нибудь королю или шейху. Сбоку виднелась пластинка из кованого золота. Рукоятка сделана из слоновой кости и украшена драгоценными камнями. — Есть какие-нибудь мысли насчет того, почему он держал столь дорогое оружие в багажнике своей машины?

Маркус ошарашенно уставился на револьвер. Он никогда не знал о том, что у Ника есть нечто подобное.

— Это точно не его.

Не говоря ни слова, Дэнс положил пакет с пистолетом в коробку и снова повернулся к Маркусу.

— Как бы вы в том ни сомневались, — сказал Шеннон, — я все-таки думаю, что это сделал он. Если у него есть адвокат, я бы посоветовал вам ему позвонить, поскольку намерен допрашивать этого парня до тех пор, пока он не сознается в преступлении. И поверьте мне, после такого дня, как сегодняшний, у меня нет времени выслушивать ложь.

Маркус вдруг вспомнил, зачем пришел сюда. Он посмотрел на детектива в чересчур обтягивающей рубашке и джинсах и подумал, что на вид тот порядочная сволочь. Взглянул и на его правую руку, но обнаружил все пять пальцев, целых и невредимых.

— Вы детектив Дэнс, верно? — спросил Маркус.

— Нет, я Роберт Шеннон, Дэнс — это он, — Шеннон показал на напарника. Оба направились в сторону кухни.

— Прошу прощения, — Маркус повернулся к Дэнсу. — Я не мог вас видеть на побережье в Джерси?

— Нет, — Дэнс бросил на него раздраженный взгляд и подозрительно покачал головой. — А что?