Дикая охота - Кристина Стайл

— По-моему, я не ошибся в тебе. Ты способный ученик. — Потом он подозвал одного из сидевших на скамье молодых людей: — Подойди, Ястреб. Это наш новый ученик. Проводи его и покажи ему келью, а затем отведи к Общему Столу.

Юноша, избравший для себя столь грозное имя, оказался невысоким, но сильным и гибким. У него было открытое светлокожее лицо с ясными и добрыми глазами, на которые то и дело спадала слегка вьющаяся белокурая прядь. Джерим пристально рассматривал его, не переставая удивляться: людей такой внешности ему еще никогда не приходилось видеть. Ястреб, заметив внимательный взгляд, усмехнулся:

— Я понимаю тебя. Ты, видимо, родом из этих мест. А здесь нету ни светлокожих, ни светловолосых. Зато у меня дома даже не слыхали о таких людях, как ты.

— А где твой дом?

— В Бритунии. — И, заметив, что название страны ничего не говорит Джериму, Ястреб пояснил: — Это очень далеко отсюда. На северо-западе. Я жил у самых гор, в небольшой деревушке. У нас почти все время холодно, дождей много… Я тебе потом как-нибудь расскажу, если хочешь.

— Ты еще сомневаешься! — вскричал Джерим. — Конечно, хочу. Я вообще почти ничего не знаю о других странах. Я даже не знаю, кто я, — вдруг откровенно добавил он.

— Как это? — изумился бритунец.

— Меня нашли в джунглях. Крошечным младенцем, завернутым в тонкое полотно. При мне была лишь коротенькая записка с именем. Добрые люди вырастили меня, и я еще никогда не отлучался от нашей деревни так далеко. Но моя приемная мать умерла. Перед смертью она велела мне отыскать Обитель. И вот я здесь.

— Здесь хорошо, — улыбнулся Ястреб. — И очень интересно. Тебе понравится. Особенно если ты способный. Хранитель Мудрости считает именно так, а он никогда не ошибается. Не каждого он привечает как тебя. Ну да ладно, нам пора. Я покажу тебе твой новый дом.

Джерим быстро освоился в Обители. Его голодный ум жаждал знаний, и юноша без устали насыщал его, понимая что теперь уже не сможет остановиться, пока не познает окружавший его мир до конца. Но и это ему казалось ничтожно малым. Как человек, долго бродивший по пустыне, приникает к живительному источнику, так Джерим жадно впитывал все новые и новые знания и не чувствовал насыщения,

Обитель Знания возникла в незапамятные времена. Когда-то очень давно могущественный Маг, наделенный от рождения не только великой силой, но и необычайно добрым сердцем и чистой душой, однажды понял, что истинный волшебник — тот, в кого боги вложили дар творить чудеса еще в утробе матери, а вовсе не тот, кто изучил магию по книгам. Если чародей не познал единения со всем живым, если не полюбил людей, растения, животных как самого себя, то он может обратить свои знания во зло. Тогда Маг, уже очень немолодой, отправился в путь. Он обошел весь мир и всюду искал избранных богами, но тех, кто еще не до конца осознал свои возможности, а может, и вовсе пока не обнаружил их в себе.

Собрав несколько десятков учеников, Маг привел их в дикие края, где доселе не ступала нога человека, и решил открыть здесь школу чародеев. Выбранное место находилось на краю почти непроходимых джунглей, у подножия неприступной горы. Многие поколения воспитанников трудились тут, пока Обитель Знания не, стала такой, какой увидел ее Джерим.

Умелые руки вырубили в скале огромный замок со множеством галерей, переходов, узких и широких коридоров, балконов, больших залов и крошечных келий. В кельях жили и ученики, и их наставники. Роскошь была чужда этим людям, и потому в их жилищах, кроме простых соломенных тюфяков, предназначенных для сна, ничего не было. Для занятий существовали особые залы, книгохранилища, а также башни, прекрасно приспособленные для всевозможных наблюдений. Множество внутренних двориков тоже прекрасно подходили для занятий разными премудростями.

Обедали все в просторной столовой, носившей название Общего Стола. Все обслуживали себя сами, а еду готовили по очереди. Собственно, это было совсем не трудно, ибо пищу воспитанников и наставников составляли дары природы: ягоды, орехи, плоды. Мяса не ел никто. Да и как можно приготовить жаркое из существа, чувства и мысли которого тебе понятны как свои собственные?

Отношения в Обители были, как правило, ровными и вполне добрыми, ибо учеников объединяла общая цель — научиться правильно пользоваться даром богов: врачевать телесные и душевные раны, читать заклинания-обереги, наводить сложные иллюзии, понимать и беречь растения и животных и еще многое, многое другое.

С учениками занимались семь наставников — Учителей Силы, Мастеров. Они преподавали юношам и девушкам историю, грамоту, языки разных народов, мастерство. Мастер Сказаний мог часами, забыв обо всем на свете, рассказывать об истории Земли, излагать легенды и предания разных народов и народностей, описывать их быт, обычаи, обряды, перечислять богов, не забывая их имена и деяния.

С Мастером Стихий молодые маги проводили очень много времени. Они бродили по лесам, поднимались в горы, плавали в реках и озерах. Мастер учил их управлять Стихиями: устанавливать погоду, менять направление ветров, призывать дожди или, наоборот, утихомиривать их. Мастер Растений знал о травах, цветах, деревьях, мхах в водорослях все. Ученикам приходилось целые дни напролет заучивать названия растений, их облик, назначение. Они должны были различать ядовитые травы и цветы и уметь использовать их для врачевания, ибо иногда даже яд можно применять с пользой; готовить отвары и настои и ни в коем случае не ошибаться, когда требовалось назвать болезни, от которых они помогают; знать, какие растения можно употреблять в пищу сырыми, а какие непременно надо варить; какие поделки можно изготовить из той или иной древесины и даже как составлять букеты, чтобы он могли заменить письмо.

Мастер Животных, казалось, породнился со всей живностью, обитавшей в небе, воде и на суше. Он знал и понимал все живое. Хищники ласкались к нему; птицы садились на плечи и голову и что-то щебетали, посвистывали, клекотали; змеи ползали по нему, как по лианам, и повисали на шее разноцветными ожерельями; всевозможные маленькие зверюшки вечно сидели у него на руках, и даже рыбы подплывали к самому берегу, если он подходил близко к какому-нибудь водоему. Он учил своих воспитанников не только узнавать животных, но и (и это, пожалуй, было самым главным) просто любить их.

Мастер Земли знал все о ее недрах. Камни, столетиями гордо взиравшие на окружающий мир, делились с ним своими секретами. Источники стремились к нему навстречу, а неприступные горы пропускали его там, где ни один человек не сумел бы пройти. И когда он рассказывал о своем предмете, казалось, земля дышит, а камни улыбаются.