Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11 - Алексей Аржанов

о том, что вскоре случится, — произнёс я. — Можете спокойно делиться со мной тем, что узнали. Дальше меня это не уйдёт.

Раз обещание уже дано, мне придётся молчать перед Акихибэ Акико, Рэйсэем Масаши, Фукусимой Ренджи и Макисимой Сакуей.

— Кацураги-сан, нас ждёт не просто конгресс, — произнёс Игорь Щербаков. — Нам рассказали, что в Австралии состоится что-то вроде турнира между лучшими медиками со всей планеты.

— Турнир? — усмехнулся я. — А вы уверены, что человек, который поведал вам такое, не был пьян?

— Поначалу мы так и подумали, — ответил Сидхарт. — Но вскоре получили ещё несколько предупреждений. Не знаю, кто слил эту информацию, но уже практически все находящиеся на корабле люди болтают о предстоящем мероприятии.

— Да, — кивнул Щербаков. — Не лекции нас ждут и нестандартные обсуждения клинических случаев. «ВОЗ» задумал что-то иное.

— Допустим, — кивнул я. — Давайте представим, что им и вправду хочется провести какой-то… турнир! Но зачем? Для чего требуется этот отбор? Чем будут заниматься победители этих медицинских соревнований?

— Никто не знает, — пожал плечами Игорь Щербаков.

— Я подозреваю, что «ВОЗ» хочет выделить самых выдающихся врачей, чтобы забрать их на борьбу с новым вирусом. Мы ведь знаем, что в Японии был совершён акт биологического терроризма, — произнёс Сидхарт Рам Рави.

— Такое действительно было. Но я слышал, что все образцы вируса уже растрачены. Уничтожены, — ответил я. — Вряд ли дело только в вирусе.

— В любом случае, мне кажется, что это будет крайне интересно, — улыбнулся Игорь Щербаков. — Только представьте, доктор Кацураги! Лучшие врачи со всего мира столкнуться друг с другом, чтобы помериться знаниями в своей стезе. Разве это звучит не захватывающе?

Не стану спорить с Щербаковым. Такая перспектива меня по-настоящему будоражит. Если «ВОЗ» и вправду собирается организовать нечто подобное, значит, на то есть серьёзная причина. Или опасность всемирного масштаба, или же проект, в котором понадобятся самые лучшие медики.

Лекарство от рака, безупречный антибиотик, формула бессмертия — да всё, что угодно!

Хорошо, что я согласился на эту командировку. Нужно достичь финала этого турнира любой ценой. Если он и вправду состоится…

Но перед этим придётся подождать ещё целую неделю. Похоже, плавание дастся нам не так уж и просто. По словам моряков, штормов в ближайшее время больше не намечается. Но погода всё равно не даёт нам расслабиться.

Холодно. Очень холодно. Настоящая аномалия для корабля, проходившего по пути через экваториальную зону. Обычно здесь такого не бывает.

Температура не опускается ниже нуля, но в море такая погода ощущается куда агрессивнее, и отчасти это последствия шторма. Я уже не в Японии с её мягкими зимами. Это мне дала понять даже температура воды, в которую я успел окунуться.

— Простите, если слишком уж вас напрягли, доктор Кацураги, — произнёс Сидхарт Рам Рави. — Но мне хотелось бы, чтобы мы стали союзниками. Если нам и вправду предстоит бороться друг с другом… Будьте на нашей стороне!

— Да! — воскликнул Игорь Щербаков. — Нам ведь уже приходилось работать вместе. Наверняка мы сможем хорошо проявить себя ещё раз!

Они оба сильно торопятся. Если предположить, что такие соревнования и вправду произойдут, то… Велик риск, что нас распределят на группы по странам. Или же случайным образом. Далеко не факт, что врачам дадут возможность организовывать команды. Более того, возможно, что каждый медик будет бороться за себя. Один против всех.

Мне к такой конкуренции не привыкать, я уже сталкивался со всесторонней агрессией и в своём прошлом мире, и в этом. А вот страх Щербакова и Рави понять могу. У них совсем не такие клиники, как моя «Ямамото-Фарм». В той же «Дживан» конкуренция в разы меньше. А в России и подавно. Знаю я, как работают русские клиники. Там врачей не стараются стравливать друг с другом. Совсем другая система и другой менталитет.

После этого собрания мы ещё много раз собирались с коллегами, чтобы обменяться слухами. Через трое суток Акихибэ Акико пришла ко мне в каюту и рассказала, что девушка из Франции поделилась с ней точно такой же информацией.

Либо кто-то запустил на корабле лживый слух, который успел распространиться, как вирус. Либо… Либо, нас и вправду ждёт крайне интересная командировка.

— Чувствуете, Кацураги-сан? — спросил меня психиатр Макисима Сакуя, когда я вышел на палубу спустя пять дней после отплытия. — Люди встревожены.

— Слышать такое от вас особенно жутко, — усмехнулся я. — Кстати, я, кажется, не видел вас, Макисима-сан, уже пять дней. Куда вы пропали?

— Психиатры организовали небольшой клуб на нижней палубе, — ответил он. — Мы собирались там каждый день. Обсуждали предстоящее. Делились своими мнениями.

Подул холодный ветер, заставив меня сомкнуть на себе края пальто, хотя на улице было где-то пятнадцать градусов. Надеюсь, что за ближайшие дни погода улучшится… станет такой, какая и должна быть для этих мест, куда более жаркой. Аномалии в погоде часто случаются… В прошлой жизни, когда я жил в России, мне приходилось сталкиваться со снегом посредине лета! Предположу, что в этом мире озоновый слой разрушен ещё больше, отчего подобные аномалии учащаются.

— До вас ведь тоже уже дошли слухи? — спросил Макисима Сакуя и, не дожидаясь моего ответа, продолжил. — Все люди на этом судне встревожены. Им обещали совсем другое. Я чётко вижу, что многие из них переживают сильнейший стресс. У некоторых паника. Как психиатру, мне тяжело за этим наблюдать. Не знаю, что задумала «ВОЗ», но мне это совсем не нравится. Я жалею, что отплыл. А вы?

— Я — нет, — пришлось признаться мне. — Для меня такие мероприятия — это отличный способ испытать себя и свои знания.

— Не люблю, когда коллег выставляют друг против друга, — пробурчал Макисима. — Уж как психиатру мне такое точно не по душе. Представляете, сколько наших коллег наживут себе неврозы или другие психоневрологические расстройства?

Отвечать на вопрос Макисимы я не стал. Я не понимал тех, кто страдал из-за предстоящего испытания. Меня подбадривал сам факт того, что мне придётся испытать свои силы в Австралии.

Наконец, наше плавание подошло к концу. Вскоре мы увидели берег Австралии.

Мне казалось, что прошла уже целая вечность. Будто мы плыли не по водам южного полушария, а пытались совершить кругосветку.

Как только мы приблизились к берегу, стало значительно теплее. «Королева Мария 2» остановилась в порту Сиднея,