Рыцарь - Андрей Смирнов

...Я слушал и не понимал: за кого меня принимает эта ведьма? За главу какой-то секты, что ли? Сделав значительное лицо, я сказал:

– Я подумаю над этим. Буду держать связь, – добавил строго. – А ты смотри тут...

Поскольку через деревню проходила только одна дорога, а возвращаться в Эжль мы не собирались, то и вопроса, в какую сторону ехать, не возникло.

Итак, наши кони неторопливо трусили куда-то на запад. За кого меня приняла ведьма – это пусть останется на её совести, а вот с Тибо и так следовало провести Серьёзный Разговор.

– Расскажи-ка мне ещё раз, Тибо, зачем мы поехали в эту страну.

Тибо искоса глянул на меня:

– Господин мой, вы захотели – мы и поехали.

– Это понятно. А вот почему я захотел сюда поехать?

Тибо поёрзал в седле. Потом решил, что, видимо, дешевле будет сказать правду.

– Ну, значит... Жили мы в Марселе. Вы там всё за баронессой де Винье ухаживали. Всяческие стихи ей сочиняли. Другого её ухажёра раз как-то сильно побили... До смерти. А тут как раз новая булла вышла. Ну вы и поехали.

– Какая булла? Про еретиков?

– Ну да.

– И где эти еретики живут?

– Да везде! Весь Лангедок ими кишмя кишит, как муравейник.

Чтобы хоть что-то понять, я попытался применить логику:

– А в Тулузе, значит, собирается христианская армия, чтобы идти воевать с этими еретиками?..

Тибо сделал большие глаза:

– Да нет, что вы!.. Тулуза – это и есть главный еретический город.

– И что, мы вдвоём с тобой собирались его штурмовать? – с сарказмом спросил я. Когда же наконец этот мерзавец признается, куда мы на самом деле ехали? Где должна была собраться христианская армия, собирающаяся штурмануть город Тулузу?

Но всё оказалось гораздо веселее.

– Зачем же нам её штурмовать? – удивился Тибо. – Тут уж и без нас не раз и не два пытались с графством Тулузским повоевать. Только без толку это всё. Ну захватят пару замков на границе. Ну сожгут кого-нибудь. Остальные местные, конечно, сразу же истинными католиками оказываются. А как уйдёт с той земли армия – снова священников сгоняют или же втихую ереси своей предаются. Или придёт какой-нибудь местный сеньор – вроде графа Раймона – и выгонит всех крестоносцев обратно.

Я молчал, чувствуя себя полным дураком.

– Слушай, Тибо, давай по порядку. С Лангедоком несколько раз воевали, так? В войне с обеих сторон участвовало довольно много людей, но никакой пользы это не принесло. Так?

– Так.

– Тогда зачем мы сейчас едем в Тулузу?

– Ересь искоренять.

– Вдвоём?

– Ах вот вы о чём толкуете... – сказал Тибо. – Так ведь вы ж иначе решили действовать. В самое сердце ересь поразить решили.

– И каким же, интересно знать, образом? Я что, собирался заделаться проповедником?

– Вовсе нет. Вы собирались вызвать графа Раймона на поединок.

– Кого я собирался вызвать на поединок?

– Графа Раймона. Ну, графа Тулузского. Главного лангедокского сеньора.

Нет слов.

– Ты что, хочешь сказать, я собирался заявиться в столицу его страны для того, чтобы вызвать его самого на дуэль?

«Итак, знакомьтесь: главный здешний отморозок, сьер Андрэ де Монгель».

– Ну да, – ответил Тибо. – Вы когда ещё в Марселе про эту буллу услышали, сказали: с корня надо начинать истреблять это непотребство. А кто главные еретики? Известно кто – Раймон Тулузский, де Фуа и Роже Везьерский. Зря их, что ли, от Церкви отлучили? Они – сеньоры тутошние, значит, по их наущению вся эта ересь и распространяется. Об этом и в булле сказано было. Ну, вы и поехали, чтоб главного еретика на поединок вызвать и попранную честь Святой Церкви Апостольской защитить.

– Ах вот как...

Повисла длинная пауза.

– Скажи, Тибо, – промолвил я, когда новая порция информации худо-бедно утряслась в моей голове, – вот предположим, приехали мы в Тулузу. Добрались до этого Раймона. Я вызываю его на поединок... Что помешало бы проклятому еретику графу Раймону рассмеяться мне в лицо и приказать своим слугам схватить нас обоих и мигом отправить на эшафот?

– В общем-то, конечно, может и так выйти, – рассудительно заметил Тибо, – но с другой стороны, говорят, что граф Раймон – человек благородный. О куртуазии там всяческой понятие имеет. Так что вряд ли приказал бы он вас хватать.

– И что, он вышел бы со мной на поединок?

Тибо пожал плечами:

– Сам-то вряд ли. Да у него в вассалах добрых рыцарей хватает. Кто-нибудь из них обязательно бы вышел против вас.

– Хорошо. Предположим, я побеждаю этого человека. Что дальше?

Тибо почесал затылок.

– Не знаю, – честно признался мой слуга. – Тут уж вы своими планами со мной не делились.

– Ну а ты сам-то как думаешь, что дальше было бы?

– Да ничего бы не было! Если б вы понравились Раймону – пригласил бы он вас погостить у него при дворе. Если б не понравились – то не пригласил бы. Тогда б мы ещё куда-нибудь поехали бы.

– Дальше с ересью бороться?

– Ну да!

– А теперь объясни мне, какое всё это имеет отношение к искоренению ереси? В чём заключался бы смысл этой поездки и поединка с Тулузским графом?

Тибо наградил меня взглядом, полным незаслуженной обиды:

– Вот и я вам раньше говорил: какой нам смысл в эту Тулузу ехать? Жили бы себе в Марселе... Воспевали красоту госпожи баронессы в стихах, ну и всё прочее... А я там одну кухарочку... Жили бы себе и горя не знали!.. Да только как я вам про это заикнулся, так вы же меня и побить изволили.

Снова повисла пауза.

– Тибо, – наконец сказал я, – мы не поедем в Тулузу.

Тибо одобрительно кивнул:

– Вот это хорошо, господин Андрэ. Спасибо.

И спросил с надеждой:

– Значит, в Марсель вернёмся?

– Попозже.

Тибо тяжело вздохнул.

Мы миновали пару деревушек, а ближе к полдню остановились перекусить и дать отдых лошадям.

Тибо вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и с сожалением посмотрел на моего Принца.

– Что такое?

– Да забыл я совсем про одно дело, которое надо ещё было в Эжле сделать.

– Ты это о чём?

– Да про щит ваш забыл.

Я посмотрел в сторону лошадей. К седлу Принца был приторочен выпуклый, суженный внизу прямоугольник в кожаном чехле. Раньше я как-то не задумывался над предназначением сего предмета: не до того было. Видимо, это и был щит.

– А что с ним такое?

– Ремень отлетел. Надо было сходить к кузнецу, заклепать, а я и забыл.

Я попытался вспомнить всё, что знал о средневековых рыцарях. Вспомнил фильм «Айвенго». Ещё раз взглянул на лошадей.

– А что – копья у меня разве нет?

Тибо покачал головой:

– Вы его ещё в Арле сломали. На турнире. И щит там же испортили.

– И почему мы их до сих пор не починили?

– Копьё надо новое покупать, – доходчиво объяснил Тибо, – а щит мы как раз собирались в Ниме чинить. Только вот город закрыт оказался. Тогда мы поехали дальше. А тут вас и догнал Гийом де Бош. Потому-то вы с ним без щита и сражались. Зря вы, ваша милость, доспехи его взять отказались...

– Неужели так сложно починить щит, что для этого обязательно ехать в город? – перебил я.

– Так там ж не только ремень заклепать надо. Его ж ещё и сверху весь изрубили. Чинить его нужно и красить заново.

Я подошёл к Принцу, отвязал ту штуку, которую посчитал щитом. Расчехлил. Да, я не ошибся: самый обыкновенный средневековый щит. Обыкновеннее не бывает. В Эрмитаже однажды такой видел.

Щит был прямоугольным, внизу плавно переходящим в заострённый овал. Один из ремней, которыми он должен был крепиться к руке, и в самом деле оказался порванным. С внешней стороны по краям имелось несколько мощных железных заклёпок. Хотя пространство между ними было сплошь в щербинах и зарубках, рисунок ещё можно было узнать. Крест и какое-то уродливое крылатое животное со змеёй вместо хвоста.

– Как называется эта зверушка? – спросил я у толстяка.

Тибо с осуждением посмотрел на меня:

– Это ж ваш герб, господин Андрэ! А животное – это птица грифон. На зелёном поле.

– Надо будет запомнить.

Тибо наградил меня ещё одним осуждающим взглядом.

Эту ночь мы провели в лесу. Спят в лесу так: берётся попона, кладётся на травку, сверху укладывается рыцарь, на рыцаря укладывается плащ. Вместо подушки – седло. Сплошная романтика.

Всю ночь доставали комары. Интересно, почему они не кусали Тибо?..

На следующий день мы миновали широкую развилку. Одна из дорог уходила дальше на северо-запад, другая сворачивала к югу. Мы выбрали вторую. На юге тепло и растут бананы.

Наверное, все странствующие рыцари неким необъяснимым образом умеют притягивать к себе приключения. И впоследствии мне не раз приходилось убеждаться в этом. На собственной шкуре.

Вскоре мы оказались на берегу реки. Дорога поворачивала и вилась вдоль берега. Мы двинулись по ней, рассчитывая, что она приведёт нас к мосту или к переправе.

Местность вокруг была весьма живописная. Справа лес, слева речка. Небо, облака и солнце. Потом деревья на другом берегу реки расступились, мы увидели с той стороны продолжение дороги и на некотором отдалении – укреплённый замок на холме.