Скарабей сердца - Савиор Пиротта

мальчика, отличающегося от остальных ссутуленными плечами и раздражённым выражением лица. Он был единственной рыбёшкой, плывущей против течения, пытающейся выйти из ворот, а не войти в них.

– Вон наш воришка, – выдохнул Маху. – Идём.

Троица пустилась в погоню за мальчишкой. Они свернули за угол у вторых ворот, а потом у третьих, где толпа казалась не такой плотной. Вор ускорил шаг.

– Давайте быстрее, нельзя его упустить, – поторопил Маху.

– Думаю, он идёт к центру города, – сказала Балаал.

И тут неподалёку закричала какая-то знатная женщина. На ней было изящное хлопковое одеяние с украшенным драгоценными камнями воротом. На её голове красовался парик – такой большой, что мог бы служить гнездом стервятнику.

– Помогите! Кто-то украл мой золотой веер. Помогите!

Женщину немедленно окружили её телохранители: высокие мужчины с мощными руками и острыми мечами. Сквозь толпу, размахивая копьями, пробились меджаи.

– Не волнуйтесь, госпожа, – сказал один. – Мы обыщем толпу, пока не найдём ваш веер.

И взревел:

– Всем стоять на месте! Не двигаться, пока я не разрешу.

Мальчишка, укравший скарабея сердца, замер прямо возле храмовых ворот. Он склонил голову набок, словно слушая какого-то невидимого друга, а потом проскользнул в ворота, никем не замеченный.

– Он боится, что меджаи обыщут его и найдут скарабея сердца, – сказал Маху. – Он собирается спрятаться в храме. За ним, быстро!

– Но меджаи велели не двигаться, – возразил Ренни.

– Не волнуйся. Они поймали того, кто украл веер, смотри, – вклинилась Балаал, указывая на девочку, которую утаскивали прочь. – Идём.

Толпа снова пришла в движение, и троица принялась локтями расчищать себе путь к большому двору. Маху заметил, как вор торопится вверх по ступенькам главного внутреннего храма, храма самого Амона-Ра.

– Меджаи у входа ни за что его не впустят, – сказал Маху. – Только жрецам и фараонам разрешено входить в храмы.

– И художникам, – добавил Ренни. – Им тоже можно входить, но только чтобы рисовать до того, как храм закончен.

Пока он говорил, вор незамеченным скользнул мимо меджая внутрь.

– Что-то странное творится с этим мальчиком, – сказала Балаал. – Думаю, тут не обошлось без магии. Он проник в храм, как завиток дыма.

– Страшновато, – поморщился Ренни.

Балаал рассмеялась.

– Как по мне, не страшнее, чем пара мальчишек, которых преследует призрак мёртвого генерала. Пойдёмте. Догоним его, пока совсем не потеряли.

– Но как мы проникнем во внутренний храм? – спросил Маху.

Балаал не ответила. Вместо этого она подошла к меджаю у входа и продемонстрировала большое кольцо на пальце. На кольце красовался фиолетовый камень с печатью.

Меджаи щёлкнули пятками и поклонились.

– Добро пожаловать в храм Амона-Ра, ваше высочество.

– Я пришла засвидетельствовать почтение богам Чёрной земли, – сказала Балаал, когда один из стражников отодвинул занавеску в сторону. – Пожалуйста, проследите, чтобы меня и моих прислужников не тревожили, пока мы не выйдем.

Маху следовал за Балаал в храм, и его переполняло восхищение. Её бесстыдное нахальство срабатывало каждый раз. Он видел, как она пользовалась им, чтобы очаровать людей на рынке и получить то, что нужно для бездомных детей. Именно поэтому он так восхищался ею. А вот его брату, напротив, было явно не по себе. Возможно, он боялся заходить в храм под ложным предлогом. Маху положил ладонь ему на плечо, желая успокоить.

Занавеска упала на место, и храм погрузился в почти полную темноту. Маху огляделся. В воздухе витал густой запах ладана, но мальчик видел, как во тьму вздымаются ряды толстых колонн. В дальнем конце храма располагалась колоссальная статуя, изображавшая Амона-Ра, сидящего на троне.

Вор торопился к ней.

– Ты! Ворюга! – закричал Маху. – Верни скарабея!

Мальчишка остановился между гигантских ступней статуи. Он снова склонил голову набок, будто слушая чьи-то указания. По его лицу расползлась хитрая улыбка. Он вытащил из-за пояса скарабея сердца и продемонстрировал Маху. Амулет поймал луч света от висящей над статуей лампы и засиял, словно звезда.

– Это ищете? – прошипел мальчишка. По пустому храму эхом разнёсся его смех. Вор сделал шаг вбок… и исчез.

8. Море змей

– Тут точно не обошлось без магии! – ахнула Балаал. – Ваш бог Амон-Ра заставил этого мальчика раствориться в воздухе.

– Боюсь, на этот раз это не магия, – покачал головой Ренни. – Я помогал дяде Пепи в разных храмах и знаю, что мальчик просто сбежал через потайную дверь. Такие во многих храмах и дворцах бывают. Жрецы ими пользуются, чтобы притворяться, будто умеют исчезать и появляться, когда им угодно. Такие двери всегда ведут в секретные туннели.

Он указал на дверь, нарисованную на левой ступне статуи.

– Мы называем это фальшивой дверью. Они должны символизировать связь между богами и людьми. В большинстве случаев это просто изображение двери. Но иногда дверь настоящая.

Он подошёл к двери, вгляделся в иероглифы вокруг неё и надавил на один. Дверь скользнула в сторону, за ней оказалась узкая лестница.

– Отличная работа, братишка, – похвалил Маху, впечатлившись.

Все трое прошли через фальшивую дверь, и она плавно закрылась за ними. Ступени опускались глубоко вниз, ведя в узкий коридор. Вытянув руки, Ренни нащупал вырезанные в стенах иероглифы. Они грозились проклятиями тем, кто проберётся в туннель без весомой причины.

«Искать скарабея сердца – это весомая причина, – твердил себе Ренни. – Пожалуйста, не проклинайте нас. Мы спасаем мёртвого генерала от пасти Амат».

Вскоре стало ясно, что извилистый коридор – настоящий лабиринт. Чувствуя нарастающую панику, Ренни осознал, что они заблудились.

– Зря я не взяла с собой факел, – пробормотала Балаал. – Но кто же знал, что мы окажемся в подземном туннеле?

Внезапно в голову Ренни пришла идея.

– Я только что вспомнил трюк, которому как-то научил меня дядя Пепи, – сказал он. – На тот случай, если я вдруг потеряюсь в подземной гробнице.

– И часто ты теряешься в подземных гробницах? – пошутила Балаал.

– Отвяжись от бедняги, – сказал Маху. – Дразнить его – моя работа. Что за трюк, братишка?

– Нужно лизнуть указательный палец, – объяснил Ренни, смачивая палец. – А потом вытянуть вперёд, будто указываешь на что-то. Если стоять смирно, почувствуешь кончиком пальца очень слабый ветерок, и тогда надо идти в ту сторону, потому что ветерок дует из конца туннеля. – Он вытянул палец. – Чувствуете?

– И правда, – сказал Маху, лизнув палец и вытянув его. – Я определённо чувствую ветер. Все за мной.

Ренни и Балаал направились за Маху по коридору, и Ренни мысленно благодарил богов за то, что напомнили про дядин трюк. Они свернули за ещё несколько