Кинжал из плоти - Ричард Пратер

Я резко оттолкнул Энн. Она всхлипнула.

-- Марк!

-- Иди домой.

Мой голос стал странным, резким и почти угрожающим.

-- Что случилось? Я не понимаю.

-- Прошу тебя, Энн. Иди домой.

-- Ты серьезно?

-- Да.

Не знаю, как долго она смотрела на меня. Ее глаза не мигали. Рот плотно сжался. Наконец она опустила голову и тихо спросила:

-- Почему, Марк?

-- Не знаю.

-- Я что-то не так сделала?

-- Нет.

-- Тогда почему?

-- Я не могу тебе этого сказать. Сам не понимаю. Я запутался. Просто забудь об этом, Энн.

Несколько секунд она молчала, а потом тяжело вздохнула.

-- Я пойду домой, Марк. Наверх. В свою комнату. Я буду думать о тебе. Ты этого хочешь?

-- Наверное.

-- Я разденусь и буду думать о тебе. Я головой залезу под одеяло и буду лежать без сна. Я буду думать о тебе.

Она замолчала. Я ничего не ответил.

Энн больше не произнесла ни слова. Через несколько долгих секунд она вышла из машины и тихо прикрыла дверь. Я слышал стук ее высоких каблуков по цементной дорожке.

Посидев немного в машине, я завел мотор и отправился в деловую часть города.

Глава седьмая.

На мой звонок отозвался сам Джозеф Борден. Я бросил в щель автомата несколько монет и сказал ему, что звонит частный детектив и что он меня не знает.

Борден оказался красивым мужчиной среднего роста с волнистыми каштановыми волосами, мягкими голубыми глазами, небольшими усиками и длинным узким носом. На нем был коричневый халат с золотыми тесемками вокруг запястий. Он стоял в дверях своей квартиры на Каталина-стрит и приветливо улыбался.

-- Вы мистер Логан?

-- Да, мистер Борден.

-- Прошу входите.

Он отступил в сторону, и после того как я вошел, указал мне на угловатое современное кресло, которое на удивление оказалось более удобным, чем я ожидал. Гостиная состояла из нескольких кривых линий и углов, которые соединялись в одно гармоничное целое. Два длинных книжных шкафа занимали полстены. У многих книг цветастые обложки истрепались и пестрели лоскутьями.

Борден сел в другое угловатое кресло в двух шагах от меня и весело спросил:

-- Что я могу для вас сделать, мистер Логан?

-- Вы профессиональный гипнотизер, не так ли?

-- Да. Вы правы.

Он дал мне возможность продолжать.

-- Не могли бы вы создать у меня правильное представление о вашей работе, мистер Борден?

-- Да, конечно. Обычно я читаю лекции, даю публичные и частные демонстрации гипноза.

-- Вот поэтому я и здесь. Вы проводили демонстрацию в доме мистера и миссис Вэзер в прошлую субботу, нее так ли?

-- Да. И вполне успешно, могу добавить.

Он весело улыбнулся.

-- Когда вы гипнотизировали мистера Вэзера, являлись ли позитивные визуальные галлюцинации частью его постгипнотических внушений?

Он широко раскрыл голубые глаза.

-- О, нет! Я вообще не внушаю визуальных галлюцинаций. Я лишь продемонстрировал гипноз тем, что заставил его произнести речь в роли Гитлера, и потом было еще одно внушение под конец вечера. Когда я щелкнул пальцем, он сказал: "А теперь стаканчик на дорожку".

Борден мягко улыбнулся.

-- Это довольно хороший способ подвести выступление к концу.

Я кивнул.

-- А что потом?

-- Мистер Вэзер смешал виски с содовой, мы выпили, и я пошел домой. Я никогда не позволяю себе пить на работе.

После короткой паузы он добавил:

-- Конечно перед уходом я тщательно проверил, чтобы каждый вышел из транса, поэтому все внушения были аннулированы.

-- Кто сопровождал мистера Вэзера, когда он готовил напитки?

-- Он был так добр, что пригласил меня взглянуть на его спальную... хотя с нами был кто-то еще из его друзей. Он очень гордится этой комнатой.

-- Прекрасно. Причина всех этих вопросов, мистер Борден, заключается в том, что после того вечера у Джея Вэзера каждый день возникают галлюцинации. На его плече появляется попугай. И я уверен, что это постгипнотическое внушение.

-- Вот как?

Он казался удивленным. Я привел подробности, и он сказал:

-- Да, похоже на последствия гипноза, но уверяю вас, мистер Логан, здесь нет никакой связи с выступлением в тот субботний вечер. Мы ничего не говорили ни о попугаях, ни о каких-либо других визуальных галлюцинациях. И даже если бы они возникли, я очень опытный и внимательный специалист, чтобы оставлять внушения в умах субъектов после демонстрации.

Он казался возбужденным.

-- И последний вопрос, мистер Борден. Могли бы вы вкратце описать ваше выступление в тот вечер?

Он кивнул.

-- Конечно. Я прочитал собравшимся небольшую лекцию по основам гипноза7 Присутствовало восемь человек. Потом последовали предтрансовые инструкции. После нескольких демонстраций я использовал групповой гипноз.

-- Другими словами,-- прервал я его,-- вы пытались загипнотизировать каждого из них одновременно?

Он кивнул, и я спросил:

-- А что, если бы все восемь вошли в транс?

Он засмеялся.

-- Такого никогда не случилось бы в этой группе, мистер Логан. Но мне удалось ввести в глубокий транс троих из присутствующих. Я использовал технику "обратной связи" Эндрю Сальтера, в которой субъекта просят описать, как он себя чувствует, и эти ощущения возвращаются ему, так сказать, при следующем подходе. Кстати, это мне кажется наиболее важным шагом.

Он скосил глаза на пол.

-- Итак, из было трое -- мистер и миссис Вэзер и еще одна женщина с довольно странным именем. Такая красивая, знаете.

-- Эйла Вайчек?

-- Да, она. Я применил к этой троице мгновенный гипноз, затем пробудил их и продемонстрировал особенности гипноза с каждым из них по очереди. Поэтому другие семь человек имели возможность наблюдать за трансовыми состояниями.

-- Одну минуту, мистер Борден. Что вы подразумеваете под мгновенным гипнозом?

-- Общую процедуру. Когда субъект находится в глубоком трансе, ему можно внушить, что позже он мгновенно уснет, когда будет сделан некий жест или будет произнесено определенное слово. Например, мы гипнотизируем субъекта и говорим ему, что позже он погрузится в глубокий сон, стоит мне только щелкнуть пальцами и сказать: "Спать." Затем он пробуждается, а когда я щелкаю пальцами и говорю: "Спать", он тут же засыпает.

Я покачал головой.

-- То есть вы хотите сказать, что можете теперь подойти к мистеру и миссис Вэзер или, допустим, к Эйле Вайчек и заставить их спать?

-- Да нет же! Я уже говорил, мистер Логан, что уходя от Вэзеров, я удалил все внушения. Запомните, там было пять человек, которые не подвергались гипнозу. Пятеро, не считая меня! Причем я действовал по приглашению и, конечно, с их согласия.

-- Так-так.

Я отметил это в уме и сказал:

-- Прекрасно. Благодарю за секретную информацию, мистер Борден. Это все, чего я хотел.

На часах было 21.16. Я снова посмотрел на Бордена, размышляя о странной силе, с которой он столкнул трех человек в субботний вечер. И меня по-прежнему беспокоил попугай Джея.

-- Чем больше узнаю о гипнозе, тем интереснее становится. Людям говорят: "Спи", и они, бац, засыпают.

Он засмеялся.

-- Не все так просто, мистер Логан. Есть несколько методов...

Борден замолчал и слегка нахмурился7

-- Ну вот, например,-- сказал он, и фраза повисла в воздухе.

Гипнотизер прошел в угол комнаты и отодвинул стол от стены. На нем покоился большой магнитофон. Другой такой модификации я никогда прежде не видел. К нему крепился картонный диск шести дюймов в ширину с черным пятном в середине и чередующимися черными и белыми полосами, которые, извиваясь, шли от центра к внешнему краю диска. Полосы начинались как точка в центре, а затем расширялись и на краю достигали полудюйма.

Борден щелкнул выключателем и сказал, указывая на черно-белый диск:

-- Для наведения гипноза есть много методов фиксации внимания -кристаллические шары, пятно на стене, блестящие объекты, но мне кажется более действенным вот это.

Он щелкнул другим выключателем, и диск начал вращаться. Линии незаметно переходили друг в друга, спираль навязчиво притягивала мой взгляд к черному центру7

-- Вы можете заметить некий эффект очарования в том, как вращается диск,-- произнес Борден приятным тоном.-- Я часто использую его для фиксации внимания субъекта, чтобы помочь наведению сенсорных впечатлений. А если добавить к этому фону тихую приятную музыку, эффект становится более значительным.

Он повернул ручку, и из магнитофона полилась пульсирующая музыка. Она действительно расслабляла.

-- Сами видите, как это помогает,-- продолжал Борден.-- Глаза фокусируются на диске, а музыка усиливает действие слов. Она расслабляет вас, она расслабляет абсолютно.

Тут он был прав. Вращающийся диск и музыка, соединяясь, создавали какое-то гипнотическое воздействие даже без вмешательства голоса Бордена. Его голос лишь усиливал умиротворяющий, расслабляющий эффект. Он говорил о чем-то, и мне вдруг показалось, что голос меняется, окрашиваясь в глубокие богатые тона.