Холодная ночь - Грей Клаудия

И я небрежно сказала:

— Я проголодалась.

— О! Ладно. — У Лукаса был нерешительный вид. — Наверное, здесь есть белки или кто-нибудь в этом роде.

— Да. — Нет, правда, мне требовалось гораздо больше крови, чем я могла добыть до сих пор, и при одной мысли о ней рот наполнился слюной. Но это позже, сначала то, что я задумала. — Я поймаю кого-нибудь, ладно? Ничего, если я оставлю тебя на секундочку?..

— Мы будем патрулировать до двух ночи, — ответил Лукас. — И имеем право делать короткие перерывы, если требуется.

— Я быстро вернусь.

Привстав на цыпочки, я чмокнула его в щеку и ушла. Скрывшись с глаз Лукаса, я вышла из парка и оказалась в городе. Уличное движение, автомобильные гудки и сирены меня несколько ошеломили, но у меня была цель. Я немного боялась, что не найду того, что мне нужно, но Нью-Йорк — достаточно большой город, чтобы удовлетворить любые потребности. И конечно же, через пару кварталов я увидела желанную вывеску: «Интернет-кафе».

Сев за компьютер, я ввела пароль и открыла свой почтовый ящик. Несколько десятков новых сообщений поразили меня: папа, мама, Вик, Балтазар, Ранульф, который, очевидно, уже достаточно разобрался в современной жизни, раз научился пользоваться электронной почтой. Даже Патрис, моя соседка по комнате в первый год учебы в «Вечной ночи», та, которая, как мне казалось, никогда не интересовалась никем, кроме самой себя, хотела узнать, что со мной.

Если бы я начала читать все эти письма, я бы разревелась. Поэтому я просто открыла окно «Новое сообщение» и ввела электронный адрес родителей в академии «Вечная ночь».

«Мама и папа, простите, что я так долго вам не писала. Честное слово, у меня в первый раз появилась возможность сообщить вам, что со мной все в порядке. Я знаю, что сильно испугала вас, убежав вот так, и мне хотелось бы, чтобы все было по-другому».

А могло ли быть по-другому? Могла ли я выбрать что-нибудь другое? Теперь я уже ничего не знала.

«Я с Лукасом. Люди в Черном Кресте не знают, кто я такая, поэтому пока я в безопасности. Скоро мы уйдем отсюда и будем жить самостоятельно. Лукас любит меня и заботится обо мне, несмотря ни на что.

Я знаю, что в последнее время все было сложно. Отчасти это моя вина, и я прошу за это прощения. Я была бы так счастлива, если бы мы с вами могли поговорить — просто поговорить, без обмана и секретов. Я очень по вас скучаю».

Похоже, я все-таки разревусь. Быстро заморгав, я дописала:

«Пожалуйста, сообщите Балтазару и Патрис, что у меня все хорошо. Я вам скоро еще напишу. Люблю вас обоих».

Конечно, это далеко не все, что я хотела сказать, но времени у меня не было.

Все так же быстро моргая, я нажала кнопку «Отправить».

Выйдя из интернет-кафе, я хотела побежать прямо в объятия Лукаса, но решила сначала поймать парочку голубей. В темноте парка никто меня не увидит.

«Кроме того, — подумала я, — у меня есть преимущество. Я единственный вампир, который знает, где находятся охотники».

Не очень-то приятно.

Но остаток ночи прошел без происшествий. Время от времени кто-нибудь приходил проверять нас с Лукасом, поэтому особой уединенности мы не ощущали, и это, конечно, нас расстраивало. И все-таки я наконец-то как следует подкрепилась, поэтому, возвращаясь в три часа ночи в штаб-квартиру, чувствовала себя прекрасно, и хотя я немного устала, зато не встретила ни одного вампира. Но как только мы вошли внутрь, стало понятно, что Черный Крест находится в состоянии боевой готовности.

— Но это не режим изоляции, правда? — спросила я Лукаса.

— Нет, но за нами наблюдают.

Он стиснул мою руку, и мы пошли вглубь туннеля. Никто не спал, и везде горел свет. Те, кто находился на дежурстве в эту ночь, оживленно разговаривали о чем-то с Элизой, и вид у нее был совсем не радостный.

— В чем дело? — спросила Ракель, взволнованно крутя свой кожаный браслет, который не снимала. — Мы сделали что-то не так на охоте?

— Пять скучных часов в парке? Не смеши меня. — Дана, прищурившись, всматривалась в обеспокоенную толпу. Закинув арбалет на плечо, она рассеянно растирала Ракель спину, пытаясь ее успокоить. — Но хотелось бы узнать, что происходит.

Элиза повернулась, услышав наши перешептывания. Из-за движения транспорта на улице потолок немного дрожал, а длинные проволоки с лампочками раскачивались взад и вперед, то бросая на ее покрытое морщинами лицо свет, то пряча его в тени.

— Кажется, вампиры вычислили это место. Ракель просияла, как будто услышала очень хорошую новость.

— Вы думаете, они попытаются спуститься сюда и захватить нас?

— Они не посмеют, — отрезала Элиза, гордо тряхнув косой. — Но кто-то за нами наблюдает.

«Миссис Бетани», — вздрогнув, подумала я. При малейшей возможности она непременно попытается отомстить за пожар в академии.

— А почему вы так решили?

— Потому что около здания стали находить мертвых птиц. Как будто их кто-то убивает. Сначала мы шутили насчет птичьего гриппа, но сегодня Милош проверил трупы — и, как и следовало ожидать, все они обескровлены. Где-то неподалеку находится вампир, так что все мы будем охранять крышу и прилегающий район. Надо задать кровососу парочку вопросов.

Мы с Лукасом переглянулись. Никакие вампиры за штаб-квартирой не наблюдали; это я выбрасывала птиц. Почему я не догадалась прятать их понадежнее? Правда, особого выбора у меня не было.

С этого момента я была окончательно лишена возможности пить свежую кровь, а значит, времени, чтобы как следует спланировать побег, у нас почти не осталось.

Глава пятая

Этой ночью, пытаясь уснуть, я повторяла себе снова и снова: «У тебя есть пять дней. Когда ты в первый раз сбежала из академии, ровно столько смогла продержаться, а значит, и сейчас продержишься. Кроме того, Черный Крест назначил меня патрулировать. Я смогу выходить отсюда почти ежедневно и, уж конечно, найду возможность перекусить. Все будет хорошо.

Ошибаться сильнее было просто невозможно.

Прежде всего у меня усилилась тяга к крови. Я провела в Черном Кресте всего месяц, но тело мое продолжало меняться. Живший внутри вампир становился все сильнее, а человек слабел.

После того как я в первый раз укусила Лукаса, мама предупредила: «Ты перевернула песочные часы». От вкуса человеческой крови внутри меня проснулся вампир. До тех пор я была обычным подростком, хотя и выпивала за обедом стакан «первой, резус-положительной». Но больше я нормальной не была.

Слух у меня сделался таким острым, что я слышала, как шепчутся люди за несколько комнат от нащей. Кожа побледнела настолько, что кто-то уже отмстил это, правда пока в шутливой форме. Дана скалила: «Вот что происходит, когда белые пытаются жить под землей». Время от времени патрули Черного Креста переходили через мосты Норд-Ист-ривер, чтобы охранять Бруклин или Квинс; от одной мысли о том, чтобы пересечь текущую воду, меня начинало мутить. И я искренне радовалась отсутствию зеркала в импровизированной душевой кабинке, поскольку подозревала, что мое отражение стало размытым.

Родители рассказывали, что происходит с вампирами, если они долго не пьют кровь. Они становятся похожими на монстров из легенд: бледные костлявые создания с ногтями-когтями. У них выпадают волосы и постоянно выпирают клыки. Но хуже всего безумие: когда вампир долго голодает, он сходит с ума и превращается в дикого зверя, безжалостного убийцу, не знающего меры. Даже безобидный вампир может стать таким.

Да, именно так родители убеждают тебя хорошо кушать, когда ты еще ребенок. Все эти старые истории были настолько пугающими, что я без возражений выпивала свой стакан. Но сейчас тот детский кошмар вернулся, и я каждый день спрашивала себя: «Может ли все это случиться со мной, хотя я еще не полноценный вампир? Насколько я изменилась? Насколько осталась прежней? И как я могу жить дальше, ничего об этом не зная?»