Пора влюбиться ! - Ирина Соковня

Татьяна Владимировна, женщина не только красивая, но и крепкая, успела подхватить хрупкую Римму Борисовну. Митька Кантарович подставил стул своей бывшей соученице, а Ника, радуясь, что все получилось как нельзя лучше побежала искать Раечку.

Эйнштейн был бы доволен. Ведь согласно его теории правила хорошего тона вещь относительная и ради чьего-то счастья их, конечно, можно нарушать.

Из дневника Ники Вяльцевой

Ночь с субботы на воскресенье

Ну, граждане, вы, конечно, извините, но оказывается ненадолго в Лондон по делу уехать Никочке, ну никак нельзя! Всего-то четыре дня в школу не ходила и пожалуйста сплошные моральные развалины.

Во - первых ..., нет, это на потом, это надо обдумать и принять решение, к этому" во-первых"надо вернуться в конце...

Лучше сразу во - вторых... Это про Жанку. Заходила днем. Страдает. Нет, надо же Жанка и страдает! В Никиту Бэма влюбилась. Говорит я виновата, говорит, что я наплела ей про капитана Грея и она теперь поняла, что этот мой тезка в мужском обличии, Ника малохольный, этот тюфяк голубоглазый с черными кудрями и есть капитан Грей. А она, значит, Ассоль, но только с компьютером и папа не на дырявом баркасе за селедкой в море выходит, а на джипе за осетриной в "Универсам" ездит. Стала она, Жанка, теперь тихая и томная, целоваться в подвал со всеми подряд уже два дня как не бегает. Я, дурочка, и правда сначала решила, что это я её так растревожила своими рассказами о романтической любви, а вечером вдруг взяла журнал "Семь дней" и вижу фото: Жанкин кумир Маша Распутина с мужем и новорожденной дочкой. И интервью, из которого ясно, что великая певица решила временно утихнуть, варить кашку и менять младенцу памперсы. Собственноручно! Вот и ответ. У Жанки уже давно так: Распутина сапоги шахтерам дарила - Жанка весь класс жвачкой облагодетельствовала, Распутина пуделя завела и наша красотка себе долматинца достала. И мне кстати Журочку. Теперь вот у Распутиной добропорядочный муж и вторая дочка, а у Жанночки Ника Бэм на обе роли. Он ведь дикий, социально недоразвитый, хоть и знает три языка в совершенстве, но он не то, что целоваться не умеет, он и за руку-то девушку взять боится. Так что у Жанки с ним забот хватит. Тем более Ежова все время возле братьев Бэм крутится. Уж Муська ей впрямую говорила, чтоб та отлипла, нет, гнида, не сечет, надо что-то. Так что Муське в подмогу теперь Жанночка. Мама Бэм может отдыхать: мальчики при нянях. И чего я ехидничаю? Они хорошие ребята. А Ежова, Мишка уверяет, торгует норкотой. Бэмы ребята богатые, наверное она хочет им товарец предложить. Вот дрянь! Но это уже три.

Теперь четыре, в четвертых, значит. Некая польза от моего отсутствия была: Туров с Лерой на диктанте вместе сидели, она ему все запятые своими дивными ручками расставила. Сама по телефону мне рассказала. Тетради быстро поменяла во время проверки и навела порядок. Лере проверять не надо у неё с русским без проблем. Как впрочем и со всем остальным. На медаль, конечно, пойдет. Ну, а Туров тот на "ту" шел. Сам сознался. Она, говорит, как рядом со мной села, так я, говорит, и поплыл. Ты, говорит, на меня не действуешь, а от неё током бьет. Так что мое предложение поменяться с Лерой местами отклонил с воплями: "Ты что, дура? Я ж тогда вообще учиться не смогу! У меня ж физиология не выдержит."

Спасибо, Мишенька, конечно, за откровенность, но мог бы и воздержаться на тему физиологии... Я ведь все же не Пинкис и не Ишуков. Они твои однополые друзья, а я, хоть и колясочная подруга, но все же подруга существо другого пола...Хотя черт с ним, с Мишкой, если ему так легче пусть. Я ж правда не дура, чтоб на это обижаться. У мужчин, действительно, все иначе устроено и чувствуют они по-другому, я читала.

Короче: сидит теперь Мишка в осаде и ждет штурма: думает Лера сама какие-то шаги навстречу сделает. А она вроде особо и не собирается. Вроде даже меньше внимания на него стала обращать. Может разонравился? А может наоборот испугалась? Или может на Зяблова глаз положила? Я сегодня днем с Журкой гулять вышла. Он идет. Так в мою сторону и не взглянул А. Муська сказала, он эти дни возле Лушиной на перемене крутился. Хотя вряд ли такой придурок ей понравиться может...

Ну, ладно, хватит, Вяльцева, сплетничать. Давай про себя. Вернись к своему "во-первых"...Сознайся бумаге, она стерпит.

По пунктам. Я прилетела рано утром в субботу. Вечером

спросила у Мишки не интересовался ли кто, почему меня нет.

Мишка сказал:"Нет, никто, только Гришка, когда ему чуть ухо не оторвало и мы все сбежались, спросил: "А где олененок Ника?"А потом глаза закатил и взвыл от боли"

Тут я взвыла, от ужаса: "Какое ухо Гришке оторвали? Кто? Ты что несешь?"

А Туров, бревно, как ни в чем ни бывало: "Так это во вторник было, ты и не улетела тогда еще. Гришке кто-то леса подпилил и он слетел. Но удачно, только ухо чуть не оторвал. Теперь в больнице лежит. Он когда падал Пинкис мимо шел, на урок опаздывал, подстраховал немного. Но Ромка маленький, а Гришка длинный, не очень получилось. Хотя если бы не Ромка, Гришка бы больше покалечился. У нас география была. Мы все вместе с Зоей вылетели. Сергевна наша его перевязала и сама с ним в больницу отправилась. На его "Жигулях". Я вел. Она теперь к нему туда каждый день бегает - Петухов сказа. Он в соседней палате во второй хирургии с аппендицитом лежит. Лейкиной звонил, рассказывал. А уж Лейка всем растрепала. Ну, а чего? Зое нашей всего - то лет двадцать, а Гришке восемнадцать. У него вроде девушки нет... и она тоже одна. Но вот интересно, какая зараза козлы подпилила?"

Пока Туров мне все это докладывал, я тихо умирала.

Я, конечно, сразу поняла, кто подпилил козлы. Нет, я точно убью Зяблова. Я его теперь ненавижу и страха перед ним у меня никакого нет. А насчет девушки Зои, дорогой друг Мишенька, это мы ещё посмотрим. Я, пожалуй, завтра Петухова в больнице навещу. Авось с Лейкиной не встречусь...

.

Нашествие.

Его обрили под ноль. Рваную рану позади левого уха зашили, но домой не отпустили, хотя и просился.

Голова не палец, воспалится - не ампутируешь,, - пояснил дежурный доктор, и, добавив, - до понедельника на коечку, - выписал уколы.

Аргумент был убедительный. Гриша безропотно залег на указанное место.

Тут и начался парад родных и знакомых. Сначала прибежали перепуганные родители и бабушка. Посидели, поохали, ушли. Потом ежедневно стали прорезаться старые друзья один за другим. Каждый привозил что-нибудь пожевать и в подробностях излагал детали своей жизни. Впечатления Гриша накапливал, а гостинцы раздавал сестрам и другим больным-ходили-то не ко всем. Его благодарили, ему улыбались. Это было приятно.

Ухо, правда, побаливало, но замаячила поездка в африканскую экспедицию и настроение стало совсем хорошее.

"Ну, вот, а я ещё жаловался этой славной девочке, да в общем-то уже девушке, Нике на одиночество. Тут поспать некогда, просто нашествие", - как - то, проводив очередного посетителя, подумал Гриша.

И тут ему вдруг пришло в голову, что, пожалуй, Ника единственный человек, которого бы он действительно хотел повидать. Что не смотря на свой юный возраст, она умна, с ней легко, она искренне сочувствует, старается понять человека. Да и что греха таить - красивая она и это тоже не последний аргумент для новой встречи с девушкой.

Гриша не любил светлоглазых блондинок, ему нравились южные женщины, черноволосые и черноглазые. И чтоб высокие. С маленькими он, почти двухметровый, чувствовал себя неудобно.

Отчасти и поэтому его тяготили визиты белокурой Дюймовочки, молоденькой учительницы географии Зои. Она, спасибо, конечно, оказала первую помощь после падения и приволокла его в больницу. Но это не повод для продолжения отношений. А девушка распрыгалась с энтузиазмом достойным воспитательницы детского сада. Вчера зачем-то домашних пирожков напекла. Да ещё бабушка включилась - матери нашептала, что Зоенька чудный человек и талантливый педагог.. Не пьет, не курит, в связях порочащих замечена школьной общественностью не была и, мол, как бы было хорошо, если бы Гришенька с ней подружился. А у Гришеньки в обществе этой географической богини скулы от тоски сводит.

Именно эти соображения занимали разбитую бритую голову студента истфака, будущего археолога, в тот момент, когда в конце больничного коридора он увидел очередную посетительницу, направлявшуюся к нему.

Нет, бежать и прятаться было не по - мужски. Он и не собирался бежать. Просто вдруг в сердце зародилась мечта, что медсестра сейчас выйдет из процедурной и позовет: "Григорий Расторгуев, на инъекцию!" Но медсестра не вышла и пришлось подниматься с кожаного дивана и идти встречать посетительницу.

Здравствуй, миленький, - она чмокнула его в щеку. - Что совсем пропал?

Болел летом. Грипп был с осложнением. Академку взял, собрался до отъезда в экспедицию немножко в рисовании поупражняться, пристроился в бабушкину школа, да с лесов слетел. А ты как?