Ветхий Завет. Курс лекций. Часть I - Николай Соколов

Соотношение Библии и истории

Ветхий Завет не может удовлетворить нашу любознательность как историков. Хотя в Библии мы читаем о многих фактах и событиях, мы не можем сказать, что это исторически документировано в том или ином столетии. Возьмем для примера книгу Судей. Там много известных нам образов — образы Самсона, Иеффая, Гедеона и других судей Израилевых. Хотя о них говорится поочередно, в действительности события развивались подчас не совсем так, а параллельно друг другу или не в той последовательности, в какой это описывается в Библии. Иными словами, здесь нет точной хроники, да эту цель и не преследует Библия. Книги Библии дают нам факты жизни мира, которые связывают человека и Бога. Однако мы можем утверждать, что несмотря на такую особенность изложения событий истории (и даже, может быть, благодаря ей), история Израиля, история всего человечества наполняется в Библии четким религиозным смыслом. Грех, который запятнал собою весь человеческий род, проявляется по мере развития общества, в таких социальных аспектах, как убийство, угнетение, осквернение, различные политические раздоры и т. д. Господь находит нужным вмешаться в этот процесс и постепенно избирает группу людей, на которых возлагается долг пронести через века светоч веры в Единого Бога, сохранить надежду на прощение и прославление человека в Боге.

Таким образом, библейская история, каким бы ни было ее литературное выражение, является некой объективной рамкой, в которую вставляется Божественное откровение о наших отношениях с Богом, о нашем нравственном поведении, о нашем предназначении и будущей жизни (имеется в виду книга Откровения).

Возьмем такую сторону, как ветхозаветная нравственность. У вас будет возможность в свое время прослушать Великий Покаянный канон Андрея Критского. В значительной степени он построен на Ветхом Завете и посвящен ветхозаветным событиям. Что же представляет собой нравственность ветхозаветного человека? Прп. Андрей Критский так говорит: «Ветхого Завета вся приведох ти, душе, к подобию, подражай праведных боголюбивыя деяния, избегни же паки лукавых грехов». То есть, эта книга правдива, она говорит нам о том, что было, что нам нужно и чего следует избегать. А сама нравственность ветхозаветная еще очень и очень далека от идеала.

Религия и нравственность Ветхого Завета постоянно открыты, устремлены к совершенствованию, предел которого — вне Ветхого Завета. Да и есть ли предел нравственному совершенствованию?

Все мы христиане, над нами было совершено великое таинство Крещения. В чине оглашения читается специальная молитва, чтобы от человека отошло все темное, связанное с миром зла, темной силы: «Избави его от духа прелести». Прелесть — это и есть то чувство, когда мы считаем, что достигли совершенства:«Вот какой я стал хороший, я уже всего достиг». Если у вас появилось такое чувство, бегите от него скорее. Потому что нет предела духовному, нравственному совершенству. Великие святые считали себя великими грешниками и всегда молились: {18} «Господи, прости мои грехи!» И не было предела их покаянию, их слезам. Так и Ветхий Завет беспределен в своем стремлении к совершенству. Но по сути своей он очень далеко от нас отстоит. Поэтому есть вещи, которые совершенно неприемлемы для нас с вами. Господь не осудит людей, живших в ту эпоху, но нам с вами так поступать нельзя — мы новозаветные люди, совершенно другого духа люди. И если прощено будет тем людям их многоженство, их многообразное лукавство и многое другое, то для нас с вами это уже недопустимо.

В истории человечества все религиозные системы предстают в конечном счете как нечто завершенное. Религия Израиля в каждый момент своей истории являет собой новую ступень восхождения. Она постоянно развивается и ценна как раз тем, что всегда позволяет сделать еще один шаг наверх. Помните «лествицу»? Это понятие полностью приложимо к этой книге. Более того: в то время как ветхозаветная религия предстает перед нами в постоянном восходящем движении, история других религий часто являет нам, напротив, картину прогрессирующего разложения и упадка. Религиозные чувства человека постоянно уводятся в сторону тремя силами, которые мы наблюдаем в различных религиях. Прежде всего это магия — притязания человека поставить себе на службу оккультные силы. Иными словами, реальная вера в существование темной силы, которую можно поставить себе на службу.

В нас с вами заложены громадные силы, огромный потенциал жизненной энергии, духовной и физической. Многие религиозные конфессии стараются развить ту или иную сторону этого потенциала (скажем, восточные единоборства). Все это заложено в человеке, но, к сожалению, заглушено грехом, а подчас уведено в сторону и используется не по назначению. И не случайно многие восточные религиозные направления предполагают внутреннее и внешнее соблюдение особых нравственных правил. Без этого невозможно никакое движение в религиозной жизни. Там люди соблюдают посты и молятся до изнурения, но там цель другая подчинить себе свою природу и через нее действовать на окружающий мир. Мы же просим Бога послать милость на наше сердце:

«Милости хочу, а не жертвы»

. Это совсем другое направление.

Первое, что уводит человека от истинного Бога, это магия, способность подчинить себе сверхъестественные силы путем использования определенных формул и обрядов. Магия есть форма утилитаризма, которая выражается не в молитве, а в принуждении. Таким образом, перед нами антипод религии — антирелигия. Ведь религия — это связь человека с Богом. А здесь наоборот: отторжение от Бога, обращение к оккультным силам.

Второе — стремление превратить религию в племенной или национальный обычай. Часто то или иное религиозное движение сводится к обрядовым формам, которыми дорожат просто как общественным достоянием. Все сводится к обрядности, заключается в сугубо мирские национальные рамки. К сожалению, эта опасность угрожает всем национальным религиям.

Третье — стремление отделить религиозную жизнь от нравственной обязанности. Эта опасность как ветхозаветного, так и нашего времени. Это одна из самых популярных форм вырождения религии в наше время. То есть я верующий, я все признаю, но нравственность моя оставляет желать лучшего. Есть такое выражение: «И бесы веруют и трепещут». Но бесы хотя бы трепещут, а человек и этого не делает. В этом аспекте проявляется ослабленное чувство греха, что приводит к тому, что религия лишается самого существенного компонента благоговения и покаяния перед Богом.

Итак: магия, племенное или национальное обособление и отделение религиозной жизни от нравственной основы. Это три опасности, угрожающие религии.

Если мы обратимся к религии Израиля, то увидим, что это религия особая. Как говорит Ветхий Завет, это плод откровения Божиего. На фоне общего искажения религиозного духа религиозное движение Израиля предстает перед нами как исключительное вмешательство Божьего Промысла в жизнь человека.

Представим себе, что перед нами большая полноводная река. Обычно на своем пути она захватывает какие-то деревья, ветки. И вот мы с вами стоим на стремнине и наблюдаем, как все это куда-то движется, уходя вдаль к горизонту. И вдруг возникает какая-то точка, которая идет против течения. Это движение против общего упадка религиозного духа, способность плыть против течения — есть вмешательство Бога в историю человека, его религиозной жизни.

К сожалению, кроме религии Израиля почти ни одна религия не оказывала действенного сопротивления общему падению религиозного чувства. Подчас религии, окружающие Израиль, были религиями окаменелости, неподвижности. И вдруг в маленьком племени бедуинов, рождается монотеистическая идея — идея Единого Бога. Через несколько веков это племя становится небольшим народом и продолжает держаться той же идеи. Появляется у него и свой закон, основанный на той же идее, появляется и место культа. В конце концов он входит в общение с другими народами, одухотворяя их и давая им возможность присоединиться к себе. В конце концов приходит и награда: {19} на землю приходит Мессия Христос. Он приходит как Лицо, Которое ожидалось с радостью многими поколениями, и несет с Собой благодать искупления, радость любви. И Израилю остается только принять Его. Но лишь малая частица Израиля Его принимает. Это «малое стадо» идет на завоевание всего мира, о чем говорит вторая часть Библии — Новый Завет.

Итак, мы видим, что в историю человека вмешивается Господь. Говорит Господь — это Божественное откровение. Библия — это откровение Божие, если говорить целиком о книге как таковой. Во-вторых, это вызов для человека. Если мы с вами прочитаем Библию и останемся прежними, то это не будет иметь смысла. Нельзя прочесть тот или иной отрывок из Св. Писания, чтобы просто, скажем, сдать его на экзамене. Мы не для этого изучаем Библию — она должна быть вызовом для нас с вами. Мы должны через нее пересмотреть себя, увидеть себя ветхого человека. Должны уметь его отбросить, победить его в себе и идти путем человека Нового Завета. В-третьих, Библия фундамент нашей веры. Как сказал один богослов, чтобы понять Библию, в нее нужно сначала поверить.