Как переспать с лучшим другом и не разрушить всё (СИ) - Тэя Татьяна

Мои губы непроизвольно сложились буквой "У", когда я представила эту картину. Думая о своём, я отрицательно качала головой.

Красочные образы из прошедшей ночи замелькали в моей голове. Я попыталась отмахнуться от них, как от назойливой мошкары, но они не пожелали никуда исчезать. Вместе с образами, вернулись и ощущения. А это было намного хуже. Но ещё хуже стало тогда, когда тело начало реагировать на возрождающиеся в памяти картинки.

Я неловко заёрзала и отвела взгляд от Калеба.

— Может, тебе нужно… время? Что бы простить меня? — наконец, прошептал он.

Потянувшись пальцами к вискам, я сжала их. Маленькие гномики в моей голове вытащили кирки и начали свой рабочий день, долбя мой воспалённый мозг по чём зря. Закусив губу, я снова вздохнула.

— А с чего ты взял, что я вообще планирую прощать тебя?

— Детка, — протянул он и, подвинувшись, всё же сумел схватить меня за руку и удержать её в своей ладони.

Он сжал мои пальцы, вынуждая посмотреть на него.

— Детка, я люблю тебя. Ты любишь меня. Все иногда совершают ошибки. Могла бы ты простить меня? Когда-нибудь?

Я смотрела в его раскаивающиеся зелёные глаза. Наконец, я громко сглотнула и открыла рот, но слова как-то не шли с языка.

— А ты?.. Ты бы мог простить меня… за подобное? — удалось выдавить мне из себя.

В этот момент я, естественно, подразумевала всю эту ситуацию с Честером.

— Конечно, — энергично закивал Калеб. — Конечно, простил бы. Мне было бы очень больно, но я… простил бы, не задумываясь.

Поднеся мою руку к губам, он прижался поцелуем к тыльной стороне моей ладони.

— Лили, я люблю тебя, милая. Ты — всё, что мне нужно.

Было столько искренности в этих словах, что я была готова растаять… почти готова, но тут же вспомнила его и шлюшку Стар под ним.

— А как же Даяна? — робко уточнила я.

Он шумно выдохнул.

— Она ничего не значит. На меня что-то нашло. Сам не знаю, как мы оказались в постели.

— Хочешь сказать, что она тебя принудила? — не удержалась я от шпильки. — Склонила к сексу?

— Нет.

— Тогда, значит, это я тебя вынудила? — поменяла я формулировку вопроса. — Кажется, именно на это ты вчера пытался намекнуть.

— Нет, — досадливо воскликнул он. — Прости, я вчера нёс полную чушь. Я совершенно не имел этого в виду.

— Конечно, — кивала я, — конечно.

Я всё кивала, и кивала, как собачка на приборной панели автомобиля, и никак не могла вытряхнуть из головы образ Честера, нависающего надо мной, прямо перед тем моментом, после которого он вставил в меня свой член.

— Извини, Калеб, — я мягко вытащила руку из его пальцев. — Думаю, тебе лучше уйти.

Он помолчал недолго, но затем закрыл глаза и покачал головой.

— Если это то, чего ты на самом деле хочешь.

Мне безумно хотелось ущипнуть себя и обнаружить, что всё происходящее лишь страшный сон. Но ещё вчера я обнаружила, что этот метод не помогает.

Уставившись на свою левую руку, я нашла тому подтверждение в виде небольшого свежего синяка.

— Именно этого я и хочу.

Встав, я поплелась обратно к входной двери, Калеб последовал за мной.

— Но ты обещаешь подумать и не торопиться с выводами.

Я всё ещё кивала, уже не понимая, с чем я соглашаюсь и с чем не соглашаюсь.

— Я буду самым идеальным, обещаю. Я исправлю всё.

Заложив прядку волос мне за ухо, Калеб обхватил моё лицо руками и наклонился.

— Обещай, подумать, пожалуйста.

— Ладно, я подумаю, — сказала я, лишь для того, чтобы он побыстрее ушёл.

Когда он приблизил своё лицо, чтобы поцеловать меня, я отвернулась. И он, замерев на секунду, всё же поцеловал меня в подставленную щёку.

Тепло его рук покинуло меня. Скрипнула и закрылась входная дверь. Он наконец-то ушёл.

И я осталась одна наедине со своими мыслями… и образами из прошедшей ночи.

Очень хотелось поплакать, но слёзы почему-то не шли.

Наступил вечер, Честер так и не позвонил. Не звонила и я.

Но и на следующий день мой телефон продолжал молчать, и на третий день, и на четвёртый.

Грустная, но понятная тишина, и самое невесёлое в моей жизни окончание рождественских каникул.

Я лежала на своей кровати, вертя в руках мобильный, словно бы мои действия могли загипнотизировать его и спровоцировать на звонок. Так и вышло. Телефон в моих руках ожил, завибрировал. На дисплее высветилось "Калеб". И наша совместная фотография, где мы были, конечно, в обнимку и крайне счастливы.

Вот уж с кем говорить у меня абсолютно не было желания.

Он уже звонил мне несколько раз после того утреннего разговора. Поначалу я снимала трубку и слушала его, но Калеб, как заведённый твердил одно и тоже. В конце концов, мне это надоело, и я предпочла просто не отвечать.

Очередной раз нажав отбой, я зарылась лицом в подушку. Она пахла Честером, хотя прошло несколько дней. Или мне так казалось, что она им пахла. Он был везде. Его присутствие в моём доме ощущалось повсюду, практически в каждом его уголке. Начиная от зубной щётки в ванной, заканчивая большой кофейной кружкой с надписью "Друзья навеки" на кухне. В моей спальне его присутствием теперь веяло особенно остро.

Первые сутки после случившегося были самыми тяжёлыми. Тело было переполнено ощущениями, голова — воспоминаниями. И я никак не могла не реагировать на них. Так же, как я не могла объяснить своего поведения. Прямо загадка века какая-то. Что вообще подтолкнуло меня к Честеру? Почему мы сделали это? Почему он не остановил меня? Почему не остановилась я?

В общем, я отбросила идею анализировать произошедшее. Хоть это действительно было трудно — смириться с влечением, которое, как оказалось, я испытывала к своему другу. Оно проснулось внезапно или раньше я игнорировала это чувство?

Но мне действительно не хватало Честера. Мы были слишком близки, этакие огромные взаимные части жизней друг друга. Не общаться с ним — всё равно, что лишиться чего-то жизненно важного.

И, наверное, мне самой стоило сделать первый шаг ему навстречу. Оглядываясь назад и прокручивая наш разговор, я не могла не понимать, сколько жутких, несправедливых слов наговорила, возлагая всю вину за произошедшее лишь на него одного. Он ни к чему не принуждал меня. Бог мой, да я сама первая начала. Он бы и пальцем меня не тронул.

Я нахмурилась. Но тогда по идее, он должен был сам переломать себе все пальцы, за то, что коснулся меня. Но вместо этого поддался мне и моим настойчивым пьяным желаниям, которые, как оказалось теперь, могут охватывать меня и на трезвую голову.

Это смущало больше всего.

Грустно вздохнув, я посмотрела на телефон. Пальцы сами по себе нажали на кнопку быстрого вызова, куда был забит телефон Честера. Помешкав, я нажала её ещё раз. Пошло соединение, но я тут же дала отбой, испугавшись.

Обозвав себе последней трусихой, я снова взяла в руки телефон. Наберу сообщение, — наконец, решилась я и открыла мессенджер.

Стараясь долго не думать, дабы решимость не покинула меня, я быстро напечатала текст и нажала "отправить".

Начать я решила с простого: Привет, у тебя всё нормально?

Я уже приготовилась к долгому ожиданию, но телефон среагировал мгновенно, словно на том конце провода только и ждали моего сообщения.

Привет, всё нормально. А у тебя?

Я немного воодушевилась. По крайней мере, меня не игнорировали.

У меня тоже. — Палец нерешительно застыл над клавиатурой, пока я обдумывала следующие слова: — Скучаю по своему другу.

На этот раз я ждала ответ немного дольше. Полученное сообщение заставило меня приподняться и сесть на кровати. Внутри образовался тугой узелок страха.

Прости, Лили, но я не могу.

Ничего не понимая, я набрала ответный текст.

Что "не могу"?

Теперь на ответ у Честера ушло намного больше времени. Сообщение пришло практически через десять минут. Мне почему-то безумно не хотелось смотреть, что в нём, но я нажала "прочитать".