Уральский следопыт, 1979-01 - Журнал «Уральский следопыт»

качество работы. Вот и я считаю себя мастером миниатюры. По себе знаю, как много в нашей стране любителей, прекрасных знатоков миниатюры. Для них и работаю.

– Вы затронули интересную тему, многие прекрасные изделия прошлого не сохранили, к сожалению, имена их творцов. у знаменитых СВОЕЙ росписью палешан вообще не было принято ставить свою фамилию под ВЫПОЛНЕННОЙ РАБОТОЙ. фамилия, правда, стояла, но не мастера, а его хозяина. как вы относитесь к проблеме авторства? Есть ли у вас персональное клеймо!

– Есть, и даже не одно. Мне довелось выполнять заказы для видных иностранных деятелей. В этом случае я всегда указываю «Сделано в СССР». Никогда не забываю упомянуть слова «Урал, г. Артемовский». Пусть и в нашей стране и за ее рубежами знают, что край не оскудел умельцами. И, разумеется, ставлю «фио». Инициалы у меня запоминающиеся «САМ».

– ИЗВЕСТНОСТЬ ВАМ ПРИНЕСЛИ сувенирные поделки, и гораздо меньше вас знают как создателя уникальных ИНСТРУМЕНТОВ, в частности, для медицины. расскажите, ПОЖАЛУЙСТА, об этом

– Началось это так. Приехали однажды ко мне из Свердловска профессор и кандидат медицинских наук. Требовалось срочно прооперировать пациента, только так можно было его спасти, а инструментов, необходимых для ювелирной операции на мозге, не оказалось. Существующие слишком грубы и могло случиться непоправимое.

Привезли мне чертежи, вот они на столе, я их сохранил на память. В своем деле профессора, полагаю, и есть профессора, а из чертежа, сами видите, ничего нельзя было извлечь. Оставили они мне два рентгеновских снимка мозга здорового и больного, пояснили, в чем суть операции, и я принялся за расчеты.

Все другие дела забросило жизни человека речь идет и уселся за станок. Работал не отрываясь, сделал 20 инструментов: иглы, иглодержатель, скальпель и т. д. Игольное ушко сделал таким, чтобы в него проходила капроновая нитка толщиною не более 20 микрон. Скальпелем можно разрезать вдоль человеческий волос.

С этого времени меня всерьез захватила медицина. В великолепных клиниках работают великолепные хирурги, но они часто отступают перед человеческой бедой· только потому, что нет под рукой микроскомически малых инструментов. Можно критиковать промышленность, серийную технику, но, видимо, всегда будут уникальные операции, которые требуют уникальной технической оснастки. Вот тут-то и пригодятся руки мастера.

С большим удовольствием я принял приглашение ныне широко известного хирурга, члена-корреспондента Академии медицинских наук Святослава Николаевича Федорова, работавшего тогда в Архангельске, посетить его клинику глазных болезней. С собой вез инструменты, сделанные по его заказу, более месяца прожил в Архангельске, присутствовал при многих операциях.

Честно говорю, меня поразило могущество человека, его ума, глаз, рук, наконец. Никогда не забыть радостных глаз Валентины Вершининой, которая после шестнадцати лет слепоты впервые увидела солнце. Я бережно храню ее письмо, в котором она приглашает меня быть почетным гостем на ее свадьбе. Главная заслуга в исцелении, разумеется, принадлежит хирургу, но есть и моя доля труда – мои инструменты. Такие письма – бесценная награда за бессонные ночи.

– ОЧЕВИДНО, НОВАЯ ОБЛАСТЬ РАБОТЫ ПОТРЕБОВАЛА НОВЫХ ЗНАНИЙ ИЛИ ДОСТАТОЧНО СТАРОГО БАГАЖА, ОДНОГО УМЕНИЯ РУК!

– Я не случайно принял предложение Федорова, не из желания «проветриться». Чтобы создать любую вещь, мастер должен знать ее предназначение. Мне надо было хотя бы в общих главных чертах представить строение и работу мозга, глаз, только тогда работаешь с уверенностью. Приходится заглядывать и в медицинские справочники. Несколько лет назад был участником состоявшегося в Свердловске всесоюзного симпозиума, который обсуждал применение в медицине кибернетики, телеметрии, радиоустройств. Вернувшись домой, прочитал более 60 лекций об итогах симпозиума. Разумеется, многих специфических вопросов я не касался, но вот о технической оснащенности современной медицины меня слушали, и слушали, кажется, с интересом.

А сейчас, на мой взгляд, уместно сделать два отступления.

Первое. Для режевской районной больницы, что по соседству с Артемовским, Александр Матвеевич изготовил зонд для исследования желудочного сока у новорожденных. Любой читающий эти строки знает, сколь мучительна сия процедура. Режевские малышки избавлены от болезненных ощущений. Младенец спокойно сосет соску, через отверстие которой в желудочек проникает микроскопический зонд с еле видимой трубочкой.

При особо тяжелых заболеваниях необходимо делать частые инъекции, случается по десять и более уколов в день. Некоторые, особенно в пожилом возрасте, начинают меняться в лице при одном появлении в палате сестры со шприцем в руке. Сысопятин для этих случаев изготовил цилиндр, иглу-дублер (игла в игле). Одна постоянно находится в теле больного, вторую вводят по мере надобности. Необходима особая пригонка, математически точная выверенность цилиндра, чтобы избежать закупорки кровеносных сосудов.

Можно восторгаться точностью рук и зоркостью глаз мастера, но как не подумать при этом, какое прежде всего у него должно быть доброе сердце. Сидеть до рассвета за станком, до рези в глазах смотреть в окуляр микроскопа, единственно верными движениями, сверяя их с тактом сердца, стучать молотком и все это без расчета на солидный гонорар, на людскую похвалу, единственно, чтобы знать, что вот этими руками ты, человек, в эти минуты облегчил страдания кому-то другому, тебе неизвестному. Вспомните нехитрую отцовскую фразу: «Хоть ползком ползи, а соседу помоги».

Отступление второе, отчасти проливающее свет на характер А М. Сысолятина и его познания в области хирургии.

Случилось однажды так, что из-за усталости Александр Матвеевич сделал неосторожное движение. Острейший нож почти развалил кисть руки, затронув кость. Кровь – ручьем. Самое верное в этой ситуации – срочный вызов «скорой помощи». Сысолятин обработал рану спиртом, взял в здоровую руку иглодержатель, микроиглу с ниткой и стал обстоятельно, стежка за стежкой, зашивать рану. Сейчас лишь при очень внимательном рассмотрении можно увидеть рубец на руке.

– АЛЕКСАНДР МАТЕВЕЕВИЧ! 3А ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ МАСТЕРА МИКРОТЕХНИКИ ПОЯВИЛИСЬ В КИЕВЕ, ОРЕНБУРГЕ, ЕРЕВАНЕ. И ВСЕ-ТАКИ ИХ МОЖНО ПЕРЕСЧИТАТЬ ПО ПАЛЬЦАМ. ВОЗМОЖНО ЛИ И ЧТО ДЛЯ ЭТОГО ТРЕБУЕТСЯ, ЧТОБЫ ЭТОТ ОТРЯД ПОПОЛНЯЛСЯ БОЛЕЕ АКТИВНО, ИЛИ ЭТО НАСТОЛЬКО ЗАВИСИТ ОТ ПРИРОДЫ, ЧТО ОСТАЕТСЯ СИДЕТЬ И ЖДАТЬ НОВЫХ ТАЛАНТОВ!

– От природы, естественно, зависит очень многое, ведь не только в технике, но и в науке, искусстве не так уж часто рождаются таланты. Я не о себе говорю. Я просто использую ваше определение и напоминаю известное высказывание, что талант – это редкость.

С другой стороны, сейчас очень бурно развивается космическая техника, радио – и электронная промышленность, та же медицина, наконец, где требуются уникальные приборы и устройства, которые в силу ряда обстоятельств нельзя изготовить на самых совершенных предприятиях. И вот эта потребность, я уверен, создает условия для появления нового многочисленного отряда Левшей.

Что касается меня, то я всюду, где можно, пропагандирую микротехнику. Случается по 100 и более выступлений в год. Времени тратится уйма, но я не жалею – может, мой рассказ послужит толчком для будущего мастера.

В рабочем стоп А. М. Сысолятина среди