Заколдованная шкатулка - Наталья Александрова

— Вот и хорошо, — отозвался вежливый курьер и уже потянулся к двери.

Но Надежда не могла его так просто отпустить: она все еще не была уверена, тот ли это человек…

Протиснувшись между курьером и дверью, она заворковала:

— Вы, наверное, очень устали! Такая тяжелая работа! Целый день на ногах! Вы посидите немного, отдохните…

— Да нет, ничего, — курьер радостно улыбнулся. — Это раньше я по всему городу на общественном транспорте мотался, а теперь, слава богу, машину купил. Хоть и старенькая, а все же своя! Так что теперь мне гораздо легче стало работать!

— Вот как? — пробормотала Надежда. — На машине, оно, конечно, легче…

Она подумала, что у этого курьера концы с концами не сходятся: говорит, что ездит на машине, а ведь она третьего дня своими глазами видела его в метро!

Но курьер то ли почувствовал недоверие в ее взгляде, то ли просто посчитал необходимым прояснить все до конца, но только продолжил самым бесхитростным тоном:

— Сейчас, правда, машина у меня в ремонте, так что я третий день на своих двоих, но скоро ее починят.

— Ну вот, я же говорю — устали, да наверняка толком позавтракать не успели, я вас, молодых, знаю — чашку черного кофе выпьете и бегом на работу, а так нельзя, у вас организм молодой, растущий, вам хорошо питаться нужно. Давайте я вас чаем напою, у меня пирожки есть вкусные, с картошкой…

Видно было, что курьер собирался вежливо отказаться, но последние слова Надежды заставили его переменить решение.

— С картошкой? — проговорил он мечтательно. — С картошкой — это мои любимые! Мама моя их очень хорошо пекла… Ну ладно, я пока укладываюсь в график, так что могу минут на двадцать у вас задержаться. Или на полчасика. Давайте и правда выпьем чаю, раз уж у вас пирожки с картошкой…

Надежда Николаевна устремилась на кухню, поставила чайник и накрыла на стол.

Кот смотрел на происходящее с явным неодобрением — что за суета вокруг этого незнакомого человека? С чего вдруг хозяйке вздумалось его угощать? Лучше бы кота угостила чем-нибудь вкусненьким, раз уж у нее такое настроение!

Пока закипал чайник, Надежда поставила обещанные пирожки с картошкой разогреваться в микроволновку.

Курьер расположился за столом, принюхиваясь к восхитительному запаху, доносящемуся из печки. Надежда Николаевна суетилась вокруг него, расставляла чашки и тарелки и нет-нет да бросала на парня взгляды то с одной стороны, то с другой, пытаясь понять, его ли она видела в больнице.

По всему выходило, что нужно посмотреть на курьера сзади — именно в таком ракурсе она видела того человека…

Кот, в конце концов, не выдержал этой суеты и с независимым видом удалился к батарее. Надежда достала из микроволновки дымящуюся тарелку с пирожками, поставила ее посредине стола, разлила чай и села напротив своего молодого гостя.

— Кстати, — проговорила она, подперев щеку кулаком, — меня зовут Надежда Николаевна.

Курьер, который уже вонзил зубы в первый пирожок, смутился, выпустил пирожок и пробормотал с полным ртом:

— Ой, ижвините… то есть извините, а я Гоша… Игорь, если полностью…

Отдав, таким образом, дань приличиям и показав свое хорошее воспитание, он снова вгрызся в пирожок, и на лице его засветилось подлинное блаженство.

— Чудесные пирожки! — проговорил он через несколько минут, благополучно расправляясь с третьим или четвертым. — Почти такие же, как мама пекла!..

— Я очень рада, — довольным голосом ответила Надежда. — Кушайте еще, не стесняйтесь!

Надо сказать, что кулинария никогда не была ее сильной стороной. Готовить она не любила, хотя и делала это ради мужа. Но уж пекла никак не чаще двух-трех раз в год. Так что пирожки с картошкой, которыми она соблазнила подозрительного курьера, были не домашние, она купила их в пекарне по соседству. Выпечка у них была отменная, так что не всякий эксперт смог бы отличить их пирожки от домашних, а уж Надежда Николаевна не собиралась раскрывать тайну их происхождения.

«Какой приятный молодой человек, — размышляла Надежда, приглядываясь к курьеру. — Вежливый, мамины пирожки вспоминает… не похож он на убийцу. Хотя на настоящем преступнике тоже не должно быть крупными буквами написано, на что он способен… Как раз настоящие злодеи прекрасно умеют маскироваться. Говорят, Чикатило производил на всех знакомых прекрасное впечатление. На всех, кроме своих жертв…»

Наконец она решила воспользоваться моментом и заставить курьера показаться ей в нужном ракурсе.

— Гоша, — сказала она приветливо, — извините, что я вас эксплуатирую. Пожалуйста, достаньте вон оттуда, с той полки, вазочку, в ней печенье есть, оно тоже очень вкусное.

— Печенье? — переспросил курьер, умильно глядя на убывающие пирожки. — Зачем печенье, если есть такая вкуснятина? Что может быть лучше пирожков с картошкой!..

— Ну, — Надежда улыбнулась, — это вам можно пока не думать о калориях, а я пирожки ем с осторожностью. А печенье все же не такое калорийное. Так вы достаньте его, пожалуйста, а то я тут так удобно села, вставать не хочется…

— Да, конечно, сию секунду… — Парень вскочил из-за стола, повернулся к Надежде спиной и потянулся к вазочке с печеньем.

Надежда уставилась на его спину и попыталась представить, что на нем надет белый медицинский халат.

«Нет, пожалуй, это все же был не он… или все-таки он? Как бы все-таки точнее определить? Телосложение похожее, но сейчас Гоша тянется вверх, а тот человек уходил, слегка сутулясь…»

— Вот, пожалуйста, — курьер повернулся к Надежде, поставил вазочку на стол.

— Ой, и еще, — спохватилась Надежда. — Не в службу, а в дружбу, пока вы не сели, выбросьте, пожалуйста, вот это в мусорное ведро, — она протянула Гоше смятую упаковку от чая. — Ведро вон там, у вас за спиной, за голубой дверцей.

— Конечно. — Гоша снова повернулся к хозяйке спиной, наклонился, открывая дверцу.

«Он или не он? — мучительно раздумывала Надежда, разглядывая согнутую спину молодого человека. — Кажется, не он… хотя уверенно сказать не могу…»

Гоша снова уселся за стол и смущенно взглянул на сильно убавившиеся пирожки.

— Ничего, если я съем еще один?

— Конечно, ешьте на здоровье! — улыбнулась Надежда. — Мне очень приятно смотреть на человека с хорошим аппетитом!

Она решила зайти с другой стороны и узнать, была ли вчера у Гоши возможность попасть в больницу.

— А вы каждый день работаете? — осведомилась она. — И вчера тоже работали?

— Работал, — ответил курьер, не задумываясь. — Вот вчера денек напряженный был! Машина как назло в ремонте, так я еле успел все заказы развезти…

— Ну, с машиной, конечно, удобнее, — вступила Надежда. — Но можно в пробку попасть. Метро в этом смысле гораздо надежнее. Чего-чего, а пробок там не бывает.

— А вот не скажите, — возразил парень. — Я тоже так думал, а вчера как раз в метро какая-то авария случилась, так мой поезд больше часа в тоннеле простоял, между «Фрунзенской» и «Московскими воротами». Один заказ доставил с большим опозданием, так клиент очень ругался, хотел даже штрафные санкции потребовать. Я, говорит, специально на работе договорился, что с обеда выйду, а теперь получается, что я и вовсе туда не попаду! Полный отгул брать придется из-за тебя, обормота! Хорошо, я сообразил в метро справку взять об аварии, вроде как форс-мажорные обстоятельства.

— Справку? — удивленно переспросила Надежда. — Разве в метро дают такие справки?

— Дают. — Парень полез в карман и показал Надежде мятый листок с фиолетовой печатью.

Надежда успела прочитать:

«Дано Курочкину Игорю Евгеньевичу… находился в поезде метрополитена по независящим обстоятельствам с 14.00 до 14.45 такого-то числа…»

«С двух до без четверти три, — подумала Надежда. — Как раз в то время, когда я была у Кати в больнице… значит, это точно был не он. Ну и хорошо, такой приятный молодой человек. Было бы очень обидно, если бы он оказался преступником…»

Игорь ушел, напоследок рассыпавшись в благодарностях по поводу пирожков, так что Надежде стало немного стыдно, что она купила их в кулинарии.

Листки с Катиными рисунками были разложены в гостиной на столе, и кот сидел там же и внимательно их рассматривал. И даже трогал лапой, что Надежда немедленно пресекла — еще зацепит когтем да порвет, а рисунки чужие.

Она собрала листки в планшет, решив, что Игоря можно исключить — хороший парень, не имеет к данному делу никакого отношения, а самое главное — у него железное алиби.

Остаются трое, и каким образом их вычислить? Ага, вот этот, мрачный тип, который мучает домашних мелкими придирками и вообще всячески портит им жизнь, он ведь не вышел вслед за всеми на их остановке. Старуха вышла, Катя, Надежда и еще курьер. А остальные поехали дальше, на конечную. Таким образом, этот мрачный тип коварной наружности, как выражался незабвенный почтальон Печкин, никак не мог толкнуть Катю под колеса автомобиля. Потому что по зрелом размышлении Надежда сообразила, что Катю именно толкнули, иначе с чего бы девчонке выскакивать на проезжую часть? Стояла себе спокойно со всеми, ждала зеленого сигнала — и вдруг вылетела. Толкнул ее этот тип и нанял воришку этого, как его… Витьку, чтобы он принес сумку. А в сумке — планшет, а в планшете — портрет, а на портрете — непонятно кто. Только этот кто-то очень не хочет, чтобы его лицо было на бумаге изображено. И фотографироваться, небось, не любит. До такой степени, что готов девушку убить, чтобы портретик свой изъять.