Трагический эксперимент. Книга 4 - Яков Канявский

Дрова разлетелись во все стороны. Я видел, как из дворца выводили на площадь министров, как прикладами били до полусмерти обезоруженных девушек и оставшихся возле них юнкеров».

Комиссия Петроградской городской думы установила, что три женщины-солдатки при штурме Зимнего были изнасилованы и одна покончила жизнь самоубийством.

В среду 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 года газета «Известия» поместила передовую статью под названием «Безумная авантюра»: «Самое ужасное — это то, что большевистское восстание при всякой удаче повело бы к целому ряду гражданских войн как между отдельными областями, так и внутри каждой из них. У нас воцарился бы режим кулачного права, в одном месте террор справа, в другом — террор слева. Всякая положительная работа стала бы на долгое время невозможной, и в результате анархии власть захватил бы первый попавшийся авантюрист. <…> Неужели не ясно, что попытка восстания во время подготовки выборов в Учредительное собрание совершенно безумна?»

Читать эту провидческую статью тем, кто взялся изменить историческую судьбу России, было уже некогда. Они брали власть.

Захват власти большевиками вовсе не был таким уж хорошо организованным предприятием. Но желающих защищать Временное правительство вовсе не нашлось. На улицах Петрограда остались только отряды красногвардейцев и патрули войск, присоединившихся к большевикам.

«Громадный город как бы вымер, — вспоминал будущий главнокомандующий Красной армией Николай Крыленко. — Ни души на улицах. Иногда лишь гремели, с грохотом прокатываясь вдоль Невского, броневые автомобили и, громыхая, подтягивались к Зимнему дворцу трёхдюймовые орудия… Правительство Керенского пало, так как за ним не оказалось никакой реальной силы. Ни один полк не двинулся на его защиту».

Командный состав был напуган настроениями народа. Иван Бунин горестно замечал: «Бледный старик-генерал в серебряных очках и в чёрной папахе что-то продаёт, стоит робко, скромно, как нищий… Как потрясающе быстро все сдались, пали духом!»

Одним офицерам просто сильно не понравилось правление Керенского, другие увидели в большевиках сильную власть, способную управлять страной. Именно поэтому армия не захотела защитить законное Временное правительство и вполне благожелательно отнеслась к тому, что власть взяли большевики.

Генеральный штаб и пальцем не пошевелил, чтобы спасти Временное правительство и помешать большевикам взять власть. 25 октября Генеральный штаб и военное министерство вели себя так, словно политические баталии их вовсе не касаются. Генералы и офицеры соблюдали удивительный для военных людей нейтралитет. Офицеры штаба Петроградского округа и Генерального штаба, узнав о начинающемся восстании большевиков, преспокойно отправились в заранее оборудованное убежище, где провели ночь, выпивая и закусывая.

Утром там появился представитель Военно-революционного комитета большевиков — составить список офицеров, готовых сотрудничать с новой властью. Генштабисты самодовольно говорили: «Они без нас не могут обойтись…» Узнав, что большевики свергли Временное правительство, сотрудники многих министерств разбежались или саботировали новую власть. «Ярким исключением из этого, — с гордостью вспоминал генерал Потапов, — явилось царское военное министерство, где работа после Октябрьской революции не прерывалась ни на минуту».

Подробнейшим образом о том, что 25 октября происходило в Зимнем дворце, рассказал уже в эмиграции участник его обороны поручик Александр Синегуб, преподаватель Петроградской школы прапорщиков инженерных войск.

Утром главный штаб Петроградского военного округа приказал школе прапорщиков явиться к Зимнему дворцу для «усмирения элементов, восставших против существующего правительства». Синегуб во главе батальона юнкеров (то есть воспитанников офицерского училища) отправился исполнять приказ. Все были настроены уверенно:

— Мы быстро устроим границы должного поведения для господ хулиганствующих. Эх, чёрт возьми, разрешили бы арестовать Ленина и компанию, и всё пришло бы в порядок.

Юнкеров построили лицом к Зимнему дворцу. Появился комиссар Временного правительства при Ставке Верховного главнокомандующего поручик Владимир Станкевич:

— Я сейчас приехал из армии. Вера армии в настоящий состав правительства, возглавляемого обожаемым Александром Фёдоровичем Керенским, необычайно велика. Везде царит вера в ясную будущность России. И только здесь, в столице, в красном Петрограде, готовится нож в спину революции. Я рад и счастлив приветствовать вас, так решительно и горячо, без колебаний, отдающих себя в распоряжение тех, кто единственно имеет право руководства жизнью народа до дня Учредительного собрания.

Станкевич пожал руки офицерам и исчез.

Юнкеров отправили охранять Мариинский дворец, где заседал Совет республики — так называемый предпарламент, образованный представителями различных партий и общественных организаций. Совет республики должен был действовать до созыва Учредительного собрания. Командир попросил выдать патроны. — Патроны? Зачем? — удивился комиссар Временного правительства.

— У нас мало. По 15 штук на винтовку. Пулемётов и гранат совсем нет. Обещали здесь выдать, но добиться…

— Это лишнее. Дело до огня дойти не может. И 15 штук за глаза хватит. Огня без самой крайней необходимости не открывать. А если и подойдёт к Мариинскому дворцу какая-нибудь хулиганствующая толпа, то для её укрощения достаточно одного вида юнкеров с винтовками.

По дороге выяснилось, что городскую телефонную станцию захватили красногвардейцы. Ворота станции были заперты, изнутри их не открывали. Командир юнкеров потребовал прислать ему подкрепление, пулемёты и пироксилин, чтобы взорвать ворота.

Комиссар Временного правительства остановил его:

— Первыми огня не открывать. Это может всё дело испортить. Потом будут кричать, что мы первые открыли стрельбу и что мы идём по стопам старорежимных городовых — стреляем в народ.

Красногвардейцы захватили не только городскую телефонную станцию, но и телеграф, и центральную телефонную станцию, после чего телефоны Зимнего дворца были отключены. Большевики контролировали и радиосвязь.

От попытки вернуть контроль над телефонной станцией юнкера быстро отказались. Комиссар Временного правительства увёл отряд назад, к Зимнему дворцу. Туда вызвали всех, кто откликнулся на призыв правительства защитить законную власть и порядок в стране, — школы прапорщиков из Ораниенбаума и Петергофа, Константиновское артиллерийское училище… В Зимнем появились казаки, инвалиды — георгиевские кавалеры и ударная рота женского «батальона смерти».

Начальник инженерной школы прапорщиков полковник Ананьев, назначенный ответственным за оборону Зимнего дворца, разработал план действий. Но план тут же начал рушиться. Артиллеристы Константиновского училища раздумали защищать Временное правительство, покинули дворец и увели свои орудия. Удержать их не удалось. Собрались уходить и казаки:

— Когда мы сюда шли, нам сказок наговорили, что здесь чуть ли не весь город с образами, да все военные училища и артиллерия, а на деле-то оказалось… Вас тут даже Керенский, не к ночи будь помянут, оставил одних.

Первые случаи расхищения спиртного были зафиксированы ещё до штурма Зимнего. В ночь с 4 на 5 ноября толпа любителей выпить ворвалась во дворец великой княгини Ксении Александровны на Офицерской улице и разгромила винный погреб, похитив и разбив около 2500 бутылок коллекционных вин. Тогдашние милиционеры — в основном студенты и гимназисты с повязками на рукаве — не