Танцующие лепестки - Энн Хэмпсон

Молодой человек, который это сказал, за последние несколько недель подружился с Джейн и ее маленькой компанией и сейчас сидел рядом с ней. Его звали Тим, и его отец был достаточно богат, чтобы оплатить ему эту поездку. Удивившись, что Тим не женат, Гай поинтересовался, как он попал сюда. Его отец был другом доктора Валласа, и для него сделали исключение, так как Николас был уверен в его порядочности.

— Вы правы, эти сокровища могли оказаться последними, — признал доктор Валлас. — Но они были золотыми, а грабители всегда выносят золото в первую очередь, или, лучше сказать, эти конкретные вещи были не из тех, которые оставляют напоследок. Поэтому я предположил, что в гробнице все еще есть сокровища, и мои выводы оказались верны.

После вопросов и обсуждений доктор Валлас удивил всех, сказав, что все они проведут выходные в Афинах за его счет. Он поднял руку до того, как успели прозвучать возражения.

— Мы должны отпраздновать. — Николас улыбнулся. Но когда его взгляд упал на Джейн, улыбка испарилась. — После маленькой передышки, леди и джентльмены, мы будем работать еще больше, так что учтите это.

В таком настроении никто его раньше не видел. Он улыбался и был любезен. Исчезла суровость и налет высокомерной заносчивости, знакомый каждому ассистенту на этих раскопках. Джейн смотрела на него с обидой в прелестных глазах и совершенно без причины вспомнила возникшее у нее в их первую встречу пугающее ощущение дурмана — так сильно на нее подействовала личность этого человека. Она вспомнила свои неожиданные предчувствия, когда услышала, что Паулина хочет участвовать в раскопках вместе с братом и будущими родственниками. И еще более отчетливо она вспомнила собственное поведение, когда буквально упала в объятия доктора Валласа в ночь ссоры с остальными членами ее компании. Вся она была как в лихорадке. И она находилась столь близко к нему ту долгую необъяснимую минуту, вместо того чтобы отстраниться. Она думала о теплых смуглых ладонях на ее руках, о бесчисленном количестве обидных замечаний и презрительных взглядах, о том последнем оскорблении, когда он намекнул на ее нечестность и заявил, что она относится к типу женщин, которые ему отвратительны.

Жар охватил ее — жар стыда, который разлился по телу, пока она не почувствовала капельку влаги над бровью. Чтобы тебя так презирали без какой-либо очевидной причины! Что она такого сделала, что так сильно отличает ее от других? Как сказал Гай, всех их критиковали временами. Джейн сама никогда бы не обиделась на критику, если бы та была справедливой. Но с самого начала доктор Валлас просто из себя выходил в стремлении найти ошибки в ее работе и ни разу не удостоил ее словом поддержки или похвалы. У Джейн хватало здравого смысла понять, что для его опытных глаз ее работа могла и не заслуживать похвалы, но в таком случае он мог бы дать ей совет, помочь так же, как охотно помогал другим.

Столько раз Джейн пыталась отыскать свою вину, которая могла в самом начале настроить его против нее, но ответа не было. Девушка ломала голову над его словами, что она относится к типу женщин, к которым он испытывает отвращение, и опять же оставалась в полном недоумении. Однажды она решила, что пойдет к нему и потребует объяснения. Но надо было подождать подходящего времени, так как Джейн теперь было известно, что он уже думал отказаться от ее услуг. Так как это неизбежно затронуло бы ее спутников, она решила, что будет благоразумнее избегать его. Не то чтобы она думала о себе. Ее главным желанием было увеличить дистанцию между Николасом Валласом и собой настолько, насколько это было возможно. Она не могла подвергать опасности положение других — особенно Паулины, чей интерес к боссу был большим, чем интерес к работе.

— Правда, это замечательно? — прошептала Паулина много позже, когда они все сидели перед хижиной девушек, наслаждаясь пропитанной сосновым ароматом ночью. — Представьте себе, сколько он тратит денег! Это будет стоить ему целое состояние!

— Чушь. — Джейн говорила резко, и трое друзей повернули головы. — Ни один из греческих рабочих не едет, и так как некоторые студенты предпочли остаться в этом районе и исследовать местность, это не может стоить ему целого состояния.

— Ничто не может улучшить твое мнение о нем, не так ли? — Стюарт покачал головой с чувством раздражения, которое Джейн заметила в прошлый раз. — Так жаль, что он не нравится тебе, Джейн, потому что мы все здесь очень счастливы.

— Я не могу взять в толк, почему он тебе не нравится, — вставила Паулина чуть возмущенно. — Мне кажется, он просто чудесный!

Скосив глаза на двоих мужчин, Джейн посмотрела на выражения их лиц. Ни один из них не уловил подтекста в словах Паулины. Оба думали, что она говорила о нем как об археологе, а не как о мужчине.

— Дело не просто в том, что Джейн не нравится доктор Валлас, — сказал Гай. — Они недолюбливают друг друга. Ты так и не сказала нам, Джейн, почему он снял тебя с работы, которая тебе нравилась, и заставил заниматься каталогом.

— Я уже рассказывала почему. Мы немного поссорились.

Она намеренно не стала посвящать их в действительное положение дел. Джейн знала, возмущение этих ребят несправедливостью привело бы к тому, что по крайней мере один из них мог подать жалобу. А это, по мнению Джейн, не улучшило бы ситуацию, а лишь ухудшило отношения между доктором Валласом и ею.

— Мне бы не хотелось говорить об этом, Гай, — добавила девушка, пока он внимательно смотрел на нее, ожидая, что она скажет.

Он передернул плечами с безучастностью брата, в то время как Стюарт произнес:

— Я не могу понять, как возникла эта неприязнь между вами, Джейн, но если ты будешь продолжать оставаться несчастной последующие восемь месяцев, у нас действительно нет иной альтернативы, кроме как подумать об отъезде домой…

— Неужели снова! — взорвался Гай, испепеляя его взглядом. — Мы уже проходили через это раньше и все уладили!

— Мы никак не можем поехать домой, — заявила Паулина твердо. — Доктор Валлас рассчитывает на меня. Он говорит, я самый умелый секретарь из всех, что у него были.

Джейн посмотрела на нее. Значит, она больше не считалась лишь студенткой-ассистенткой, а была повышена до поста секретаря.

— Я не собираюсь возвращаться в Англию, — сообщила Джейн и почувствовала, как ее слова разрядили обстановку.

— Ты, должно быть, сделала что-то такое, что могло его рассердить, — заявила Паулина, — потому что, как мне кажется, с ним легче найти общий язык, чем с кем бы то ни было в целом мире.

— Ты не слишком была очарована им в день лекции. — Джейн не смогла удержаться, чтобы не напомнить ей об этом, и краска разлилась по щекам Паулины.