Мой северянин - Мира Айрон

как старушка, или что она ничего не понимает. Но Женя, улыбаясь, покрутилась, и начала примерять другое платье.

После отдела женской одежды отправились в соседний, мужской, чтобы выбрать для Ивана рубашку и брюки. Выбирали Женя и Света, а Иван, явно скучая, бродил мимо длинных рядов с плечиками.

— О, здоро́во, Илья Михайлович, — вдруг радостно воскликнул Ваня, и его спутницы, замолчав, обернулись.

— И ты здесь, Иван? — усмехнулся бородач, которого Света сразу узнала. — Не успели мы с тобой после буровой разбежаться, как уже вместе по магазинам гуляем!

Сегодня Илья Михайлович был без меховой шапки, бесформенного пуховика и высоких сапог. В утеплённый кожаной куртке, свитере, джинсах и ботинках на «тракторной» подошве он выглядел стильно и совсем не казался «дядькой», как мысленно определила его Света при первой встрече.

Она была уверена, что Виноградов (кажется, так его назвала Женя) не узнает её, но бригадир, поприветствовав Женю, насмешливо глянул на Свету своими голубыми глазами.

— Здравствуй, Светлана! Как твои дела? Вижу, судьба тебя с Евгенией столкнула?

— Здравствуйте, — смутилась Света. — Да, так получилось.

К счастью, в разговор вмешалась энергичная Женя, избавив Свету от повышенного внимания. Беседа стала общей, да ещё оказалось, что Илья Михайлович тоже выбирает рубашку и брюки.

Женя и Ваня справились довольно быстро, и хитрая Женька придумала какие-то важные дела (Света видела по глазам подруги, что никаких таких дел нет), и они с Иваном начали спешно прощаться.

— А я думал, поможете мне с выбором, — разочарованно протянул Виноградов. — А вы уже уходите.

— Так вот же, Света остаётся, — радостно воскликнула Женя. — Ей ещё что-то нужно купить. Она вам и поможет.

Света уже открыла рот, приготовившись опровергнуть данное смелое заявление, но Илья Михайлович опередил её, радостно воскликнув:

— Отлично! Спасибо тебе, Светлана! Очень выручишь!

Света закрыла рот, хоть и подумала: если посмотреть на то, как одет Виноградов, не создаётся впечатления, что у него есть сложности с выбором одежды. Но вслух она этого не сказала, лишь улыбнулась и кивнула. Почему-то очень не хотелось, чтобы Илья Михайлович счёл её занудой.

Света проводила взглядом Женю и Ваню, а потом повернулась к Виноградову, который, улыбаясь, внимательно смотрел на неё.

— Сколько вам лет, Илья Михайлович? — спросила она.

— Тридцать шесть, — кажется, ей удалось удивить его своим вопросом, поставить в тупик. — А что? Кажусь старым?

— Нет. Врать так и не научились, — задумчиво ответила женщина. — Не могу решить, хорошо это или плохо.

Светлана и сама не знала, как вырулила в разговоре на такой тон: не снисходительный, не уничижительный, но чуть-чуть, самую малость, насмешливый и невесомо-кокетливый.

Она очень давно не разговаривала так с представителями противоположного пола, с юности. С тех пор, как поняла, что нравится Славе.

Многие женщины очень тонко ощущают полутона в отношениях, особенно, на начальных этапах. Света и забыла, что может бытьтакой, поскольку ей давно казалось, будто в этом нет нужды. Скорее всего, это стало одной из фатальных ошибок, допущенных ею в отношениях с мужем, который не так давно переквалифицировался в бывшего.

А теперь вдруг само вспомнилось… Она чувствовала, что нравится Илье Михайловичу, хоть и не могла объяснить эту его симпатию по отношению к ней. Они абсолютно разные люди, случайно встретившиеся в пути, и скоро разойдутся в разные стороны.

Илья Михайлович усмехнулся и опустил глаза, но вскоре снова уставился на Свету.

— Думаю, это всё же хорошо, — кивнул он. — И если честно, то я не хотел, чтобыименно тыуходила.

— А в самом деле вы прекрасно справляетесь с выбором одежды. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на вас. Есть, правда, ещё один вариант: вам всегда кто-то помогает. Кто? Жена?

— У меня нет жены, — улыбка исчезла с лица Ильи Михайловича, но ответил он доброжелательно. — Потому всё выбираю сам. А твой муж? Ты же к нему приехала?

— С тех пор многое изменилось, — уклончиво ответила Света. — Давайте лучше вернёмся к нашему делу.

— Как смотришь на то, чтобы исключить из обихода моё отчество, а казённое и напыщенное «вы» заменить на «ты»?

Света вдруг подумала о том, что никогда местоимение «ты» не звучит так интимно, как в период зарождения отношений, но тут же начала мысленно негодовать сама на себя. Куда она поплыла-то? Ещё не успела отойти от некрасивого и грязного расставания со Славой, развестись и вернуть самоуважение, а уже флиртует с Виноградовым!

А может, это как раз то, что нужно? Сколько можно быть правильной, жить только по прямой, ориентироваться на общественное мнение и бояться всего непроверенного? Сейчас она почти на краю света, а жизнь её застыла в безвременье и неопределённости. Может, махнуть на всё рукой? Хотя бы ненадолго…

— Думаю, что это очень хорошая идея, — улыбнулась Света и увидела, как на лбу собеседника разгладилась складка, а в голубых глазах мелькнула радость. — С чего начнём поиски? Наверно, с брюк? А к ним уже подберём рубашку.

Из торгового центра они вышли через сорок минут. Могли бы справиться ещё быстрее, но долго спорили из-за сорочки. Света настаивала на белой, а Виноградов — на чёрной. В итоге сошлись на тёмно-синей, которая очень выгодно подчёркивала глаза Ильи, делая его взгляд ещё более глубоким и даже загадочным.

— Ты мне сегодня очень помогла, Светлана, — сказал Виноградов, когда они спускались на эскалаторе. — С меня ужин. Отказ не принимается.

— Тогда не стану понапрасну тратить время на попытку отказаться. Тем более, я очень хочу есть.

— Вот и отлично. Значит, прямо сейчас едем в одно хорошее место.

Илья, придерживая Свету за локоть, повёл её к машине. Тогда, когда они впервые встретились, Виноградов был за рулём служебного минивэна, а сегодня приехал на собственном автомобиле, — тёмном внедорожнике.

Уже мигнула и пискнула сигнализация, когда открылись двери припарковавшейся рядом «Камри», и с водительского места выбрался… Слава, а с пассажирского — Елена Васильевна.

Слава был в новой куртке с меховым воротником, похоже, достаточно дорогой, а его нынешняя — в жемчужного оттенка норковой шубке.

— Света?! — видимо, не успев подумать и справиться с первоначальной реакцией, выпалил Слава. — Ты почему здесь?

— Ну что, едем? — отвернувшись от бывшего, Светлана посмотрела на Илью, лицо которого напряглось.

— Конечно, — кивнул он и открыл перед Светой дверцу.

Так и не ответив Славе и не глядя в его сторону, женщина устроилась в машине и захлопнула двери.

— Я что-то подобное и подозревал, — задумчиво заговорил Виноградов, выруливая со стоянки.

— Бывает, — пожала плечами Света. — И не такое бывает.

— Я, наверно, должен произнести какую-нибудь жизнеутверждающую и поддерживающую мудрую фразу о вечном? И произнесу! Перемелется — мука будет, Светланка.