Ближе некуда (СИ) - Леру Юлия

Аргента молчал.

— Она сказала, что я «все равно сюда вернусь». И теперь я хочу знать, что это значит.

Он вздохнул, закинув крошки в рот, облокотился о перила балкона и посмотрел на меня, чуть склонив голову.

— Я ждал момент, когда лекарство перестанет действовать, — сказал Аргента. — Те вещи, которые требуют принятия серьезных решений, лучше озвучивать без посредничества, понимаешь? Если бы я тебе сказал об этом вчера… Ты бы рассмеялась и порадовалась бы возможности продлить свой отпуск. А потом, осознав это, посчитала бы меня нечестным.

— Так расскажи мне, — сказала я. — Действие лекарства кончается, я пойму.

Он выпил из фужера напиток и кивнул.

— Ладно. Расскажу. Видишь ли, Стилгмар, всякого, кто побывает здесь, из других миров начинает… выталкивать. Из каких-то сильнее. Из каких-то слабее, все зависит от скорости времени. Это выталкивание сопровождается температурой, слабостью, галлюцинациями. Никто не знает, что именно становится настоящей причиной болезни. Но лечение от нее только одно — вернуться сюда. Иначе заболевание приведет к плачевному итогу.

— Ты хочешь сказать, если я уйду в свой мир и не вернусь, я умру? — уточнила я.

— Увы, — развел он руками. — В своем мире ты теперь не сможешь пробыть дольше месяца. Тебя будет затягивать в Белый мир, хочешь ты этого или нет. Только учти, что тут за тот день, пока ты отсутствуешь, проходит два дня. В разных мирах время идет по-разному.

Мне было неинтересно, сколько где проходит времени. Я чувствовала себя как кошка, которую сунули в переноску и увезли из дома. Думала, на выходные, а оказалось — навсегда, и поняла это, когда прежние хозяева уехали, а новые вдруг взялись придумывать мне другую кличку.

— Но есть же способ вернуться в мой мир навсегда? Ведь должен же быть.

— Да, — он вздохнул. — Но пока нам лучше не обсуждать этот смертельный номер.

— Почему смертельный?

Аргента несколько секунд просто молчал, потом ухмыльнулся, и в темноте его ухмылка выглядела зловещей.

— Чтобы исключить возможность возникновения болезни, Стилгмар, ты должна разорвать контакт с этой формой твоего тела. Проще говоря, чтобы сюда не возвращаться, ты должна умереть здесь. Но я не думаю, что ты на это согласишься.

ГЛАВА 5

— Ну, просто отлично, — сказала я. — Просто отлично-преотлично.

Залпом допив напиток, я зажевала еще одну тартинку — просто, чтобы справиться с шоком от его слов. Наверное, лекарство и правда уже переставало действовать.

Мне было странно.

Мне было противно.

Мне было страшно.

— Многие попали в этот мир так же, как и ты, — продолжал Аргента. — Но почти все смирились с обстоятельствами и остались здесь навсегда. Как Перла, например. Не думаю, что Сибиг беседует с ней о лихорадке возвращения — обычно первокурсникам о ней не рассказывают. И я не хотел рассказывать, пока ты не будешь готова. Раштлек оказала нам обоим медвежью услугу. Ты теперь мне не веришь и считаешь меня врагом. А это не так.

И мне нечего было сказать в ответ.

От раздавшегося взрыва я подпрыгнула на месте. Видимо, праздник был в самом разгаре — в небо над дворцом взметнулись разноцветные огни салюта, озаряя все вокруг ярким светом. Вот завертелось в воздухе огненное колесо, вот причудливо изогнулся над крышами домов зеленый дракон, вот брызнули во все стороны радужные точки. Я увидела внизу большую толпу народа. Все как один стояли, задрав к небу головы и пялясь на фейерверк. Я тоже пялилась. Да и невозможно было отвести взгляд — мастерски устроенное небесное шоу завораживало. Наконец, плеснув в последний раз россыпью звезд, образовавших в небе какое-то слово, огни погасли.

— Сколько денег выброшено на ветер, — прокомментировал Аргента.

Повернул голову ко мне.

— Ты останешься здесь, потому что нужна мне, Стилгмар. Нужна как ученица, которой я передам то, что знаю. Потом ты сможешь путешествовать по мирам, куда угодно, как тебе заблагорассудится. Возвращаться домой на два или три месяца в году. В здешнем году, естественно. Но тебе все равно придется побыть здесь еще около тридцати дней, потому что полнолуние уже закончилось. Так почему бы не провести время с пользой?

— Ты хочешь, чтобы я училась в этой вашей Школе? — уточнила я. — Все три года?

Он кивнул.

Что я могла ему сказать? Выбора-то у меня не было.

— Ладно, — сказала я, повернув голову, чтобы поглядеть на Аргенту. — Но позволь тебе сказать, что ты порядочный козел.

Пройдя сквозь толпу возвращающихся после фейерверка гостей, я оказалась в холле дворца. До меня снова донеслась музыка, звучный голос Ининджера объявил новый танец. Но мне уже не хотелось танцевать. Откуда-то повеяло свежей выпечкой, раздался заливистый смех, и неожиданно у меня на глаза навернулись слезы. Просто так, без всякой причины. Просто потому что до дома отсюда — миллиард километров. Просто потому что все вокруг — чужое.

Я не заметила среди гостей, оставшихся на празднике, тетушки Раштлек, когда прошлась по залам. Наверное, она уже ушла, оставив меня целиком и полностью на попечение Аргенты. Но он уже не был для меня желанным собеседником. Я попыталась вспомнить месторасположение дома тетушки Раштлек, и, когда мне это относительно удалось, решила, что дойду сама.

Веселиться больше не хотелось. Хотелось лечь, закрыть глаза и подумать о том, что я буду делать завтра. И послезавтра, и все те дни, что проведу здесь. Я поставила тарелку с закусками на стол и собиралась уже уйти, но услышала голос, довольно громко зовущий меня по имени.

— Стилгмар! Эй! — помахала мне из дальнего угла Дансти, и мне не оставалось ничего другого, как помахать в ответ и подойти к ней.

— Ты чего такая кислая? Давай веселиться, завтра же начнется учеба! — Она схватила меня за руку и потащила за собой к группке стоящих у окна молодых людей. Они разговаривали, ели и пили, не забывая подливать себе алкоголя из крошечных бутылочек. Среди прочих там была и Перла. — Налейте моей подруге Стилгмар пшанара! Алкоголь добавить, Стил?

— Нет, спасибо, — качнула я головой, разглядывая тех, кто разглядывал меня. — А от пшанара не откажусь, хоть и не имею понятия, что это такое.

— О, это сок местных фруктов, — наливая мне в фужер из большого чана, объяснила Дансти. — Я не знаю, есть ли у вас такие, но у нас они называются пшан. Оранжевые и круглые, с семечками внутри.

Я осторожно приняла пенящийся напиток и даже сделала глоток, пока Дансти знакомила меня с остальными. Перлу я уже знала, рядом с ней стоял бледнолицый парень с глазами цвета спелой вишни — Керридар. Рука Перлы лежала на его локте, но даже без этого я поняла бы, что между ними что-то есть — взгляд ее глаз не отрывался от него, а тело бессознательно копировало позу. Оживленно переговаривающихся мускулистых парней звали Тмик и Тинк. Они походили друг на друга как два стручка гороха, оба стройные, загорелые, с белозубыми улыбками. Тмик и Тинк оканчивали второй курс, а раньше они учились вместе с Дансти. Парни вели себя раскованно и сразу же попытались вовлечь меня в беседу.

— Мы слышали, ты из одного мира с Перлитой, — сказал один, подмигивая Перле. — Из какой страны?

— Россия, — коротко ответила я, снова отпивая пенящийся напиток из широкой чаши. Было очень вкусно, похоже на апельсиновый и гранатовый сок одновременно.

— О, даже так, — произнесла Перла без особой приветливости в голосе.

— А ты откуда? — Я не сдержала любопытства.

— Из Аргентины, — сказала она и отвернулась к Керридару, показывая, что говорить со мной больше не расположена.

— У вас такие странные названия, — сказал, хмыкнув, один из братьев. — Давно не слышал таких. Когда к нам в последний раз прыгали из Солнечного мира, Тинк?

— А я и не помню, — махнул рукой тот. — Кажется, Ининджер приводил последних. Давно было, это точно.

— Дансти! — окликнули сзади. — Дансти, милая, познакомь-ка меня со своей очаровательной подругой.

Я обернулась и увидела перед собой человека, который, судя по всему, точно не гнушался сегодня пузырьками с алкоголем. Всклокоченные волосы, красное лицо. При виде его Дансти улыбнулась и поспешила вперед, но я видела, что это, скорее, был не жест приветливости, а опасение — как бы чего этот краснолицый не натворил.