Шёлк лоскутный - Майкл Улин

На секунду задержавшись на развилке дорог, Элл направилась вверх, к дяде Фреду – вдруг он знает! Дверь была приоткрыта, но дяди Фре не было. Она вошла и осмотрела комнату. На столе лежала «дес», экран слабо отсвечивал в режиме энергосбережения. Кровать была небрежно застелена. На подоконнике стоял искусственный кактус, членистые зелёные части которого были (она недавно узнала об этом в группе) на самом деле флэшками. Информация передавалась по проводу от горшка к антенне, а от каждой флэшки в энергоавтономную память, вмонтированную в горшке. Под столом, под кроватью и тут было пусто, вернее её куколки, или кокона не было. Оставалось – только шуфляды стола, всего 4 штуки. Элл начала открывать, начиная с нижней.

Там лежали несколько толстых потрёпанных папок. На верхней, самой массивной папке была надпись. Элл уже успела бегло пройти с папой, ещё до его командировки букварь. И, как следствие этого своего перспективного багажа знаний, пыталась прочесть все надписи, чаще вслух, интуитивная подсказка для дополнительного понимания звуковой картинки читаемого слова. «С б о р ка» – начала по буквам читать Элл, Сборка, повторила слитно всё слово, «а р хи в ны х» – архивных «до ку ме н то в» – документов – повторила слитно это слово. «Архивных» – это слово она неоднократно слышала от мамы и дяди Фре – понятно, это же его работа. Дальше следовали ещё какие-то три слова, которые при прочтении и повторении ничего для неё не значили: «и но ха» Иноха «д э н» дэн «ф о ни ке н а» Фоникена, девочка правильно повторяла вслух каждое прочтённое слово – далее следовали цифры четыре и два с точкой между ними. Открыв обложку папки Элл увидела внутри несколько многостраничных документов. На каждом из которых вверху, на первой страничке была одинаковая надпись: – «М а н ус к ри п т» – манускрипт – «во й не ца» – Войнеца негромко повторила Элл эти также совсем непонятные для неё слова. Полистав несколько страниц в поисках картинок, она так для себя ничего интересного и не нашла, только ещё одно слово, выделенное шрифтом и несколько раз уже встречаемое на разных страничках текста, обращали её внимание – «Б» – далее шла какая-то стройная неизвестная ей буква (i), «б, л» – всего четыре буковки. Закрыв общую папку, Элл приподняла её нижнюю часть, посмотрела под неё – там также лежали похожие папки, такие же старые на вид, как и эта верхняя. Засохший таракан с одним сохранившимся усом переключил её внимание. Такие «жучки» уже давно были редкостью в домах. Одной из вероятных причин этого было излучение средств связи и коммуникации. Осторожно вытащив сухого таракана, она положила его на стол и уже бегло просмотрела оставшиеся две шуфляды. В одной из них тоже лежали какие-то бумаги с чертежами, но интересных картинок при беглом пересмотре не обнаружилось, кроме какой-то сложной технической картинки из множества колёсиков, вмонтированных друг в друга и странных цветных картинок, вызывающих какие-то кислые ощущения; – надо идти завтракать, подумала она. На этот раз Элл решила попросить дядю Фре показать ей картинки, чтобы ещё раз посмотреть на них и чтоб дядя рассказал ей о них. В третьей были разные мелкие штучки, – канцелярские принадлежности, карандашики, ручки, стирка и др., но главного, – её куколки там не было! Четвёртая шуфляда – верхняя не открывалась или была закрыта… Ладно, надо будет попросить у дяди Фре, когда придёт с работы, чтобы посмотреть, поискать пропажу там.

Элл медленно спускалась со своей добычей – сухим тараканом в левой ладошке по лестнице в свою комнатку. Мама Энн уже проснулась, слышно было, что она разговаривает в кухне по телефону. Рассмотреть находку ей не удалось – мама вошла почти сразу за ней в комнатку, быстро и эмоционально сказав:

– Поговори с папой, только недолго! – Элл быстро, но аккуратно положила свою находку на подоконник и, взяв трубку, сказала: – Алло!.. Папа, а моя куколка потерялась!.. И куда-то подевался кокан! – Прежде всего, пожаловалась она, выказав своё огорчение. – А когда ты приедешь?

– Не расстраивайся, может она уже превратилась в бабочку и улетела?! – все так делают – попытался успокоить её, немного сбитый таким началом разговора, отец.

– Как твои брекеты?… привыкаешь? не жмут? —

Корректировка была не сильная, и это почти не сказалось на дикции ребёнка, правда пару дней сон её был нарушен, вернее засыпание удлинилось почти до часа. Мама Энн даже стала сидеть с дочкой для контроля и успокоения, делая пассы, рассказывая ей сказки и поучительные истории.

– Привыкла, вот только Вовка дразнится, – говорит, что у меня «зелезные зубы», я за это его машинку в лузу въехала… и вообще с ним больше не друзу».

– «Что тебе привезти, когда буду возвращаться? Может игрушку «Бубл» или экран-невидимчик?»

– «Нетъ! Привези мне настоящую куколку, живую!.. ну… если хочешь, то еще и бубл и котенка – расставила приоритеты Элл, посмотрев на маму, – и маме что-нибудь вкусненькое и красивое…

– Хорошо, хорошо, пожалуй, хватит разговоров, давай сюда трубку – сказала Энн, напуганная перспективой котёнка, – скажи только папе до-свиданья!

– До свиданья, папа! а ты скоро приедешь?

– Возможно месяца через три – раньше не получится, приезжайте лучше ко мне с мамой. Катанём на фьорды!

– А что такое фёрды?

– Я тебе сама расскажу! – Энн окончательно забрала трубку.

– Ну, всё! Эта новость меня радует, значит два проекта? параллельных!? Поздравляю, Ген! Только подумай, потянешь ли второй, ведь грибы – не твой профиль. Тем более что дрожжевые формы и актиномицеты не слишком то котировались в этом амплуа. Другое дело, на всякий случай, этот забавный грибок – мицена, на шишке, с запахом аммиака. Хоть у него и меньше шансов, но с таким объектом возиться всё-таки приятнее. Дополнительные ссылки вышлю по электронке сегодня вечером, или завтра, если не успею… Хорошо, и просмотрю публикации по поводу этих твоих жуков – усачей в научной периодике РФ. Как ты его назвал? Усач? Усач уссурийский реликтовый? Вряд ли микробиологи занимались этими личинками, это направление, по-моему, пока не популярно для исследований, как, впрочем, и у отдельных видов теплокровных[8]. Кроме того, после скандальных публикаций (М.И.) Волского эту тему обходили стороной.

Хорошо. Наверное, это правильно, хоть и хлопотно – поиск из публикаций по балансу пластического обмена теплокровных. Ладно. Удачи тебе! Звони! Не забывай нас! Не увлекайся там… Целую! Люблю!

Мимическая улыбка ещё некоторое время задержалась на её лице, как след эмоциональных воспоминаний о супруге, о её Гене.

– Ну-ка давай в ванную, умываться, будем завтракать. – Выходя за дочкой и оглянувшись, сразу почему-то увидела таракана на подоконнике.

– Что-то много тут стало появляться всякой всячины. – Отметила она про себя. Вернулась и, взяв сухого таракана, выбросила его в форточку.

– Форточку придётся держать закрытой: – неизвестно, что занесёт к ребёнку в следующий раз.

Сухой таракан падал два часа, 2 часа с точки зрения «ну очень постороннего наблюдателя». /Здесь автор предлагает подумать о… времени: – принятое у нас, созданий и потомков пришельцев система восприятия времени редуцирована до линейной цепочки причинно-следственных связей. За единицу времени были приняты вечно повторяющиеся положения звёзд (солнца, а затем и др.) и эта градация имела функциональное назначение. Например – от календаря для сх работ, времени проведения обрядов, молитвы… и до согласованного режима движений транспорта и других технологических процессов. Эзотерика, либо древность введения обрядов до сих пор рассогласована в своих датах, когда акценты ставились на лунный календарь или иные факторы расчёта. В этом вечном мире время как таковое отсутствует, его «убивает» вечность. Для нас, недолговечных созданий этого мира вполне логичным представляется восприятие бытия линейно, а не как циклов, циклов во всём, включая жизнь индивида.

Прямая система времени утилитарна, она обеспечивает функции отношений в обществе, согласованность действий. Однако, возможно, наши ближайшие потомки придут к иным системам восприятия и оценки времени – меняется скорость вращения планеты, а значит и абсолютное значение единицы времени. Скорость света падает и в конце цикла «выдоха» в дыхании Брахмы и начале «вдоха» она станет столь критически малой, что даже средние космические тела смогут превратиться в «чёрные дыры», как особый знак смены эпох./

Его движение остановилось в полёте, как и всё вокруг. А есть ещё одно парадоксальное явление – местный ход течения времени в т. н. «аномальных зонах» планеты. Но этого парадокса никто из рядом находившихся, не смог бы заметить.

– Ты вымыла ручки, умывалась? – недоверчиво спросила Энн у дочери, которая уже сидела за столом, болтая ногами.