Охотники на героев - Никита Сахно

Антар. Так его назвал незнакомец в таверне. Он сказал, что сперва нужно вернуть имя. Вот только как? Имя не похоже на флягу, забытую в корчме, как его можно вернуть?

Рантар лежал на спине и всматривался в мрак потолка. Вернее, он смотрел вверх, но взгляд его был направлен внутрь. Туда, где его ждало то, что он боялся открыть.

Глава 3

Бывшие друзья и бывшие враги

С утра в замке царило небывалое оживление, так что даже строгие каменные стены смотрелись живыми. Слуги носились по коридорам, подобно солнечным бликам, а на лицах вельмож проглядывало сдерживаемое напряжение.

Королева-мать решила отправиться с неожиданным визитом к местному графу, оставив половину двора в неведении о своих планах. Об этом можно было услышать буквально на каждом шагу.

Рантар все утро просидел в комнате и смотрел в одну точку. Королева не стала рассказывать о своих планах и ему. И даже не встретилась с ним лично. Просто передала письмо с очередным заданием:

«Мой верный Рантар, я вновь нуждаюсь в твоем заступничестве. С этим мерзким Семером пора что-то решать, на этот раз он от нас не уйдет. Я узнала, что барон Савлец его давний знакомый. На словах он преданный сторонник короны, но, как знать, быть может, старые связи по-прежнему сильны? Выясни это. У него есть поздний ребенок – сын Тусан. Убей его, если понадобится, но Савлец должен рассказать всю правду. И помни: ты нужен мне целым и невредимым. П. С. Сожги письмо, как обычно».

Вот и все, что несло для него послание из красиво выведенных букв с элегантными хвостиками. Очередное простое задание, которое надо выполнить. Рантар послушно бросил письмо в очаг на кухне, не проследив за тем, как догорает бумага.

Он почесывал грудь, тяжело дышал и все время оглядывался, будто ожидая увидеть притаившуюся тень за ближайшим углом, но там ничего не происходило. Доротея – ведьма, она издевается над Рантаром. По крайней мере, часть его именно так и полагала. Другая лишь в ужасе мотала головой. Ночные мысли слегка притупились, но не покинули его, тягостно давя и заставляя слоняться по коридорам без цели, в ожидании, когда Усин придет с утренней охоты. Поэтому, когда его позвала одна из фрейлин принцессы, он несколько воспрял духом в ожидании распоряжений.

Служанка провела его за собой в покои принцессы, немедленно вышла и закрыла за ним дверь, оставив наедине с пустой комнатой, в которой было слишком много белого. Белые ковры, шторы, занавески, даже кровать была вызывающе белой, будто никто никогда не касался ее. Рантар не сразу заметил белую фигуру, скрывшуюся в покрывалах, как в сугробе.

– Не пугайся, Рантар, а то ты похож на молодого жеребенка.

Ванесса улыбнулась самой милой улыбкой, отойдя от белого трюмо. Впрочем, ему не стало легче. Пеньюар, сидевший на молодом теле, был настолько прозрачным, что в нем толком не было никакой необходимости. Рантар отвел взгляд, погружаясь в едкую белизну.

– Стеснительность не к лицу такому герою. Посмотри на меня.

Дочь королевы явно чего-то ждала, разглядывая его и не стесняясь ни своей наготы, ни улыбки, которая так и не сходила с лица. Сложена она была очень хорошо, не хуже матери, и все же нутром Рантар чувствовал, как и ночью, что происходит что-то неправильное. Нужно было развернуться и уйти. Убежать. Но он продолжал стоять, его никто не отпускал.

– Чего молчишь? Тебе не нравится, что ты видишь?

«В этих странных снах есть хоть один правильный ответ?»

– Нравится, – медленно сказал он. – Я просто не понимаю, чего вы хотите, Ваше Высочество.

– Разве? Знаешь, в нашем королевстве много героев, я уверена, что даже слишком много, и у каждого есть свой талант. Феликс отличный стратег. Валентин образец беспощадной жестокости. Усин первозданная сила. Табон прирожденный дуэлянт. Эфил мастер ловушек. Насира самая меткая. Боги, да если вас всех перечислять, то можно засидеться до позднего вечера. Но из всех них мать выбрала именно тебя. Почему?

– Ваше Высочество, я правда не понимаю…

– Тебе нравится, какая я? Нравится мое тело? Оно нравится всем. Знал бы ты, сколько стихов мне посвятили, сколько песен. Но ты… ты все время смотришь будто сквозь меня. Глядишь только на нее. Порой я спрашиваю себя, как ей это удалось, – принцесса сделала шаг вперед. – Раньше ты был совсем… другим. А теперь, как прирученный кот, любящий сидеть на коленках. С мужчинами она управляться умеет. Тебе нравится моя мать? Нам постоянно говорят, что мы очень похожи, это так? Может, нужен вид получше?

Ванесса скинула с себя белый чепец, и вьющиеся темные локоны раскинулись по ее плечам. У Рантара перехватило дух – они с Доротеей были похожи на родных сестер.

– А это? Так будет лучше? – Рантар хотел запротестовать, но едва различимый пеньюар уже лежал на полу, давая рассмотреть принцессу во всей красе. Она стояла теперь очень близко, на расстоянии вытянутой руки.

– Хочешь попробовать? – Рука мгновенно метнулась к штанам, и улыбка стала еще шире. – Тебе же нравится, я вижу.

– Нет, – Рантар замотал головой, забыв даже добавить церемониальное окончание, но, к сожалению, оторвать глаз от принцессы не получалось, потому что она схватила его за руку и притянула к себе. Так змея могла смотреть на мышь. Он был готов даже вскрикнуть, если бы это помогло, но так и не смог этого сделать, продолжая таращиться в знакомые глаза. Доротея требовала беспрекословного подчинения. И она хотела, чтобы он подчинялся всей ее семье.

– Я хорошо знаю, когда мужчины хотят меня. Вы такие простые, такие одинаковые. Тебе нравится белый цвет? Мать бы забилась в истерике, если бы увидела, а мне нравится. Все такое снежное, непорочное.

– Могу ли я уйти? – Каждое слово буквально застревало в глотке. Рантар не знал, куда деть взгляд.

– Что за вздор? Мы только начали! Кто будет спокойно смотреть на сладкое, когда родителей нет дома?

Она оттащила его к кровати, и он сам не заметил, как оказался без штанов, глядя на упругую бледную кожу Ванессы, которая легла перед ним на кровать, пригвождая к полу требовательным взглядом. Соблазнительные бедра нетерпеливо качались из стороны в сторону.

– Ну же! Трахни меня, как мою мать! Это приказ!

В голосе зазвучала морозная неумолимость, как и у королевы. Рантар и рад был сопротивляться, но он не имел права перечить приказаниям венценосной семьи. Он хотел зарычать, схватиться за топоры. Разрубить себе проход сквозь стены и сбежать. Но вместо этого бросил тоскливый взгляд на дверь