Импрессионисты. Загадка тени - Александр Иванович Таиров

«О!» – и этим сказано все. Таково мое мнение… Я думаю, литература только мешает художникам. Вы заражаете художника тщеславием, вы прививаете ему любовь к суете, и это – всё. Вы ни на йоту не улучшили общественный вкус… Несмотря на вашу писанину, он никогда не был так низок, как сейчас. Разве нет? Вы даже не помогаете нам продавать нашу живопись. Человек покупает картину не потому, что прочел статью в газете, а потому, что его приятель, который, по его мнению, кое-что понимает в искусстве, скажет, что картина эта через десять лет будет стоить вдвое дороже, чем теперь… Ведь так?»

Статья Джорджа Мура сейчас – одно из самых ценных свидетельств современников об Эдгаре Дега. Кроме всего прочего Мур говорил: «Как бы там ни было, единственное его желание сейчас – избежать настойчивого любопытства публики. Он хочет одного – чтобы глаза позволили ему работать по десять часов в сутки».

Итак, рассмотрим картину «Танцевальный класс». Перед нами многофигурная композиция, изображающая репетицию танцевального номера. Героиня картины приготовилась исполнить танец, встав в определенную позицию, с которой готова начать движение, как только заиграет музыка. Она сосредоточена, собрана – в состоянии полной готовности. Мы видим ее отражение в зеркале. Как прекрасно это выстроено! Она – средоточие того, что в следующее мгновение здесь будет происходить, и готова продемонстрировать танцевальный номер. Остальные персонажи выполняют второстепенные роли. Все заняты своими делами. Кто-то у стенки делает свои упражнения. В это время она как бы абсолютно отсутствует, вся в себе. Наверняка у многих в жизни тоже такое бывало: пытаясь что-то продемонстрировать, вы сосредотачиваетесь на определенном действии. Вы один на один с проблемой. У других свои заботы. Окружающие в этот момент или заняты своими мыслями, кто-то со злорадным любопытством наблюдает, как у вас получится, и только немногие смотрят на вас заинтересованно, с сочувствием. Дега со знанием дела передал всю психологическую палитру переживаний.

Балерина – центр события. Сосредоточилась, внутренне замкнулась, как это бывает, когда человек уходит в себя. Художник тонко передал состояние, когда за неподвижностью скрывается напряжение. Еще немного, аккомпаниатор взмахнет смычком – и польется музыка. Важна даже такая незначительная деталь, как лейка – зачем она здесь стоит? Очевидно, для увлажнения пола, чтобы не поднималась пыль.

Каждая деталь на картине дает понять, как пристально Дега наблюдает за жизнью закулисья. Шляпа небрежно брошена на пол. Что же в ней? Ноты, небрежно сунутые в шляпу. Красноречивая деталь, рассказывающая о том, что здесь происходит. Футляр от скрипки брошен на пол. Все эти элементы создают эффект действия, происходящего здесь и сейчас. Художник специально не положил ноты и футляр от скрипки на фортепиано, создавая ощущение сиюминутности, спонтанности, как если бы наблюдал и фиксировал непосредственное развитие сюжета. Это придает происходящему большую естественность. Ту самую естественность, которую Дега конструирует и о которой как бы в очередной раз говорит – «наблюдай, не рисуя, и рисуй, не наблюдая». То есть он что-то увидел, что-то подсмотрел, и только потом уже воплощает, интерпретирует в своем произведении. В итоге возникает ощущение реальности, побуждая сопереживать по поводу происходящего. Мы слышим музыку в картине, чувствуем ритм, состоящий из чередования пачек, из вертикальных линий, ее фигуры, которая как бы уже танцует, в платье, с бархоткой на шее. Все это погружает нас в волшебную атмосферу танца.

Совсем иная ситуация в произведении «Репетиция балета», где изображена подготовка одной из сцен спектакля. Здесь сразу видна фигура хозяина – по развязной позе, в которой он расположился на заднем плане: он центральная фигура. Даже не нужно объяснять, кто здесь все решает и от кого все зависит. Второй персонаж более сосредоточен. Он не столь значителен в сравнении с вышеупомянутой фигурой и не может себе позволить расположиться столь вольготно.

Так ненавязчиво Дега изобразил иерархическое взаимодействие между людьми. Если кто-то хотя бы на минуту вообразит, что не подчиняется иерархическому характеру взаимодействия, считая себя свободным и независимым, то это глубокое заблуждение. Вольно или невольно, находясь в любой структуре, мы подчиняемся законам субординации. Всеми своими движениями, жестами, поведением, походкой, манерой говорить демонстрируем, вольно или невольно, на какой ступени, где находимся по отношению к этой иерархии. Многим из нас не раз приходилось наблюдать, как происходит общение между начальником и подчиненным, как они ведут себя по отношению друг к другу, где неизменно соблюдается субординация. Стоит только нарушить законы иерархии, и сразу следует возмездие – иерархия не оставляет без последствий нарушение правил. Такое же подчинение стаи вожаку наблюдается и среди животных. Так «придумала» Природа. В этом присутствует глубокий смысл, который подметил и изобразил Дега в этой мизансцене. Он напоминает: такова реальность. Помимо двух главных героев, мы видим других участников действия на сцене: одна часть декораций уже стоит, другая часть только монтируется, что говорит об основном прогоне, когда вносятся окончательные поправки перед предстоящим спектаклем.

Э. Дега. Репетиция балета. 1877. Собрание Баррела. Глазго

То, что сейчас описывается при взгляде на картину, есть предмет неких предположений на основе рассмотрения сюжета, представленного на полотне. При этом мы должны понимать, что они основаны на анализе взаимодействия цвета, элементов композиции, в качестве которых, помимо предметов, выступают персонажи, изображенные на картине. Все вышеперечисленное создает предпосылки для рассуждений, позволяющих прийти к выводам, которые с той или иной степенью достоверности могут позволить понять и объяснить содержание происходящего в произведении художника.

Каждый зритель, опираясь на свои представления, в меру своего понимания, опыта, ассоциаций, возникающих в воображении, может рассказать свою историю происходящего на полотне. Важно, что Дега своим проникновенным мастерством дает повод для нашего субъективного проживания жизни, изображенной на картине. В таком случае картина перестает быть простой иллюстрацией. Полотно Дега, как, впрочем, и любого выдающегося художника становится произведением, являющимся поводом к переживанию и проживанию какой-то истории, связанной с сюжетом картины. Любое искусство задает нам импульс к собственному бытованию в этом мире. Без этого искусство немыслимо. Произведение искусства заставляет переживать особенное состояние при условии полного погружения. Можно попробовать выстроить развитие сюжета, можно переживать, испытывать симпатии, антипатии, что угодно, если возникнут некие мотивы и предрасположенность, вытекающие из содержания, помноженного на воображение.

Сила внутренней гармонии «Голубых танцовщиц»

Теперь рассмотрим одно из самых известных произведений Дега – «Голубые танцовщицы». Они не были бы столь впечатляющими, если бы не были выстроены композиционно в стройной связи и в «каркасной решетке». Здесь сила воздействия изображенного заключается не только в цвете, но и во взаимодействии рук, плеч,