Сгори дотла, моя звезда! - Владимир Колычев

– Из ОВД «Дорогомилово». Светлова же на Кутузовском живет… Или жила… Может, и правда с ней что-то случилось. А то Варвара Карловна думает… может, это рекламный ход… А вы что, искать ее будете?

– Ищут пожарные, ищет милиция, ищут фотографы в нашей столице, – в раздумье процитировал Артем.

– Он хотел сказать, папарацци, – подправил его Крякин.

– Папарацци за ней не охотились, – покачала головой Катя. – Звезда Светловой давно уже вышла из зенита…

– Давно, – кивнул Крякин. – Я читал, она вышла замуж за олигарха.

– Ерунда. Информационная утка, – мотнула головой Катя. – Способ привлечь к себе внимание… Потому Варвара Карловна и не верит, что она действительно пропала…

– Верит – не верит, а искать ее надо, – сказал Артем.

– Я так понимаю, ищут ее всерьез, если на поиски брошены лучшие силы, – сказал Крякин.

– Что ты еще про нее знаешь? – спросил у Кати Артем.

– Кофе выпил? – усмехнулась она. – Тогда гуд бай лучшим силам! И удачи чалдам!

– А как же приемная?

– Для вас неприемный день!.. Ну, правда, идите, не мешайте работать!

Артем молча пожал плечами и покинул приемную, спустился вниз, вышел во двор, сел на скамейку в пустующей курилке. Погода хорошая: солнце, приятный теплый ветерок, а на душе пасмурно и моросящий дождь. Ощущение такое, будто он только что получил пинка под зад. Не так было бы обидно, если бы Варвара Карловна отказала ему в работе, он бы тогда нашел, чем заняться. А то напустила туману и выгнала в никуда. Ни должности, ни кабинета, вместо этого сплошная неопределенность.

– Что делать будем? – пнув ногой пустую сигаретную пачку, спросил Крякин.

– Ты начальник, тебе и решать…

– Вот именно, я капитан, а ты всего лишь лейтенант. И со мной на «ты»…

– А это как лузер лузеру… – усмехнулся Артем. – А может, и не капитан ты вовсе.

– Капитан. Удостоверение могу показать… И Вештель меня старшим назначила…

– Она может быть такой же бутафорией, как и вы все здесь.

– Бутафория?! А убийство Еремы Блатова? Кто им занимался? Вештель занималась и убийцу нашла. А ты говоришь, бутафория…

– Ерема Блатов? «Звезда» русского шансона?

– Два года назад его проект был назван самым успешным коммерческим проектом года. Из-за денег его убили… А Светлова? Может, ее и в живых-то уже нет. Она женщина красивая, видная, может, кто-то из отвергнутых поклонников постарался…

– Вештель в это не верит.

– А это ее право, верить или не верить. И выбор у нее есть. Нас на розыск назначила, а могла кого-то другого… У нас выбора нет: или найдем Светлову-Чернову, или обратно в отдел… Не знаю, как ты, а мне хотелось бы здесь работать, – закуривая, сказал Крякин.

– Оценка «три» вам, товарищ капитан, – насмешливо посмотрел на него Артем.

– За что?

– Не знаете, как я… Должны знать, что я тоже хочу работать. Иначе бы меня здесь не было…

– Логично. Но почему «три», а не «два»?

– Потому что я сам уже не знаю, нужно мне все это или нет… Как я работать буду, если у меня удостоверения даже нет?

У него было только удостоверение младшего лейтенанта милиции, полученное еще по окончании стажировки. По выпуску из академии ему было присвоено звание «лейтенант», но удостоверение по этому случаю не выдали. «Корочки» Артему полагалось получить в отделе кадров ОВД, куда он должен был прибыть для прохождения службы. Но ведь его не зачислили на должность в следственный отдел Ильинского ОВД, не отдали приказом. И в особом отделе он как бы не числится, поэтому здесь ему «конкретное и грозное» удостоверение с местом службы и должностью не светит. Артем понимал, что в негласных табелях о рангах проходит по графе «чепэшник», но это вовсе не значило, что ему нравилось находиться в подвешенном состоянии.

– А ты Кате скажи, она все организует. И приказ будет, и вкладыш стажера… Я уже второй месяц так…

– Да? Ну, если есть опыт… – Артем вынул из кармана удостоверение, протянул его Крякину. – К тому же ты начальник…

– А ты как думал? Конечно, начальник! – гордо расправил плечи тот.

Забрал удостоверение, с важным видом зашел в здание, минут через пятнадцать вернулся.

– Послезавтра будет готово, – присев на скамейку, сказал он.

– А «ксива» где?

– Катя забрала. С вкладышем и вернет…

– Послезавтра?

– Послезавтра, – как на неразумного смотрел на него Крякин.

– И что я без «ксивы» до послезавтра буду делать? Без «корочек», без полномочий…

– Если Светлова три месяца терпела, то ей ничего не стоит день-другой обождать.

– А через день-другой мы начнем ее искать и сразу же найдем…

– Найдем. Не сразу, а найдем… А пока информацию о ней собирать будем. Интернет, пресса, выдержки-вытяжки, все такое… Информацию о поклонниках надо собрать… Интернетом пользоваться умеешь?

– А что это такое? – хмыкнул Артем.

– Я объясню, – ничуть не удивившись его «дремучести», с энтузиазмом вызвался Крякин.

– Давай начинай…

Он вынул из кармана раздвижной коммуникатор, «раздвоил» его на экран и клавиатуру, протянул капитану.

Крякин почесал затылок, но прибор взял. Озадаченно покрутил его в руках.

– Стилус возьми, – посоветовал Артем.

В ответ Крякин отмахнулся, дескать, сам знаю, что такое стилус, но как-нибудь без него обойдусь. Но ничего он не знал, поэтому Артем забрал у него коммуникатор, сам выставил из специального гнезда пластиковую палочку, вошел в Интернет, сделал запрос в поисковую систему – «певица Маша Светлова».

Сначала он заглянул в Википедию.

– Певица Маша Светлова, в скобках – Марина Викторовна Чернова. Родилась 18 июня 1974 года в городе Воронеже. Занималась бальными танцами, училась в музыкальной школе по классу фортепьяно. В десятом классе общеобразовательной школы организовала вокально-инструментальный ансамбль «Ворон и Еж», руководителем и солисткой которого сама и была. Ансамбль принимал участие в различных конкурсах… Различные – это какие? Художественная самодеятельность?

– А уточнение там есть? – заинтригованно спросил Крякин.

– Нет. Просто – различные конкурсы…

– Значит, ничего не было. Так, для красного словца написано…

– Очень даже может быть… В 1990 году поступила в Институт имени Гнесиных на факультет эстрадного пения, закончила в 1995-м… Так, едем дальше. Нет, сдаем назад, потому как дебют на концертной эстраде состоялся в 1994 году в Москве в кинотеатре «Варшава» с песней «Плачь без меня»… Что-то не помню такую песню…

– Молодой потому что, – сказал Крякин, снисходительно хлопнув Артема по плечу. – И не плакал, наверное, никогда… А я плакал. Без нее… Под эту песню…

– По ком плакал?

– По Маше плакал.

– Ты что, влюблен был в Светлову?

– Нет, не в Светлову. В Белову. Маша Белова, мы с ней в школе учились, я в нее влюблен был, а она замуж за Лешку вышла. Эта песня у нее на свадьбе звучала. Она смеялась, а я плакал. Без нее…

– Сопляком был, потому и плакал.

– Нет, не сопляком. Я тогда в армию собирался…

– Это в девяносто четвертом? Сколько ж тебе сейчас?

– Тридцать один.

– Совсем большой, – слегка обескураженно сказал Артем.

Он почему-то думал, что Крякин был всего на год, максимум на два старше его.

Тридцать один год, капитан милиции, а выглядит, как мальчишка-переросток. Иногда и ведет себя соответствующе…

– Доживешь до моих лет, тоже большим будешь… Что там еще про Светлову?

– Да ничего такого. В девяносто шестом вышел первый ее альбом, в девяносто седьмом году состоялся сольный концерт в концертном зале «Россия» и в зале «Октябрьский» в Петербурге, девяносто восьмой – второй альбом… Так, успех альбому обеспечил видеоролик на заглавную песню альбома «Буду твоей!» – вызывающий и эротичный… Хотел бы я посмотреть этот ролик…

На сайте Википедии присутствовала фотография певицы полуанфас. Роскошные светлые волосы цвета пепельный блондин, большие полузакрытые глаза с длинными ресницами, изящный носик, чувственный рот, туманная белозубая улыбка… Фотографии в полный рост не было, но Артем не раз видел Машу Светлову на телеэкране и не мог не признать, что фигура у нее отменная: ноги длинные, стройные – не зря певица предпочитала короткую юбку. И лицом, и телосложением она ярко напоминала Ким Бесинджер, голливудскую кинозвезду девяностых.

– Захочешь – увидишь, – лаконично изрек Крякин.

– Уже хочу… Движемся дальше. В 1998 году Маша Светлова принимает участие в церемонии открытия телевизионного канала МТВ, а также в концерте, посвященном этому событию… В девяносто девятом выходит очередной альбом, но коммерческого успеха он уже не имел. А почему? Да потому что певица изначально акцентировала его как некоммерческий. Ну да, серьезная музыка, не для всех, для избранных, так сказать…

– Обычное дело. Сначала выходят в тираж, а потом начинают придумывать сказки о том, что всю жизнь мечтали писать музыку для симфонических оркестров…