Ниочема - Дмитрий Николаевич Матвеев

Песцов ушел, а директору воронежской гимназии № 57 Пряничкину Михаилу Егоровичу вдруг стало не по себе. «Неужели впрямь рискнет заявление в суд написать? Может, нужно было все-таки извиниться? Хотя и стремно как-то извиняться перед сопляком, пусть он трижды прав. Да ну нафиг! Кто там поверит школяру, пусть он даже и дворянин.» Успокоив себя таким образом, Михаил Егорович повеселел, позвал к себе секретаршу, а когда та вошла, велел запереть за собой дверь.

В спальном корпусе гимназии было шумно. Младшеклассники бегали по коридорам, играя в салочки, в чехарду, или просто скакали, выплескивая в пространство нерастраченную энергию. Старшеклассникам бегать было уже несолидно, и они по большей части тусовались в спальнях, тишком играя в карты или вполголоса обсуждая сомнительные стати желчной завучихи Ставридиной — той самой, что погнала Олега к директору. Директорскую секретаршу лицезрели немногие воспитанники, а потому о ней речь не заходила. В самом деле: как можно обсуждать женщину, которую никто не видел даже на картинках?

Весть о появлении Олега стараниями младших разнеслась по корпусу интерната со скоростью лесного пожара: «Песец пришел! Песец пришел!» Ну да, какое же еще прозвище можно было выдумать для пацана по фамилии Песцов?

К тому времени, как Олег отыскал свою спальню, все уже были в курсе, причем во всех визуальных подробностях. У входа его уже ожидало несколько предположительно ровесников. Судя по их глумливым рожам, встречать собирались отнюдь не пирогами. В прошлой жизни необходимость драться у Олега пропала после пятнадцати лет, и потом до той самой роковой встречи с котом не появлялась, так что он почти что забыл, как это делается.

— Чё, Песец, прибарахлился? Где модный шнифт надыбал?

Один из комитета по встрече, худосочный парнишка с острым лицом, делающим его похожим на хоря, с деланным интересом начал было щупать ткань рукава, но Олег дернул плечом, сбрасывая руку нахала:

— Не твое — не лапай. Замараешь еще!

Пацанчик возбухнул было:

— Че, Песец, берега попутал?

И неумело замахнулся. Ударить он не успел, поскольку тяжелые ботинки на толстой подошве прочнее матерчатых домашних туфель. И даже бить не надо, достаточно как бы случайно наступить на ногу.

— А-а-а, сука! Да я тебя ща…

Пацанчик не сказал, что он сделает с Олегом. Не успел, потому что был прерван жестким окриком:

— Ша, Хорёк!

— Ты че, Косуля, он меня…

— Ша, сказал!

От дверного косяка отлепился крепкого сложения недоросль. Судя по всему, в этой компашке местных гопарей верховодил именно он. И одет он был не в казенную одежду, а в мягкие замшевые штаны и футболку с принтом какой-то рок-группы. У него даже было довольно приличное по размерам магическое ядро — примерно, с грецкий орех. Конечно, это было круче, чем у Олега, но подавляющее большинство других были в магическом плане развиты намного скромнее. Либо на том же уровне, что и Олег, либо меньше. У того же Хорька, к примеру, ядро было едва заметно и размером вряд ли превосходило маковое зерно.

— Ты, Песец, как я вижу, приподнялся, — начал главарь с травоядным погонялом Косуля. — Костюмчик заимел, чемоданчик понтовый. Бабки принес?

— Какие бабки?

— Обычные. Ты должен был вчера сотню припереть. Сегодня набежали проценты, так что с тебя пятьсот. Можешь чемоданом отдать. Кстати, что внутри?

— Не твое дело, Косуля.

— Не хами старшим!

Главарь чуть повел рукой, и Олега отшвырнуло к противоположной стене коридора. Приложило знатно: спиной и затылком. Чемодан выпал из рук, и к нему сразу же бросились жадные до чужого добра гопники. Подхватили, поднесли главарю. Тот попытался было открыть, но не вышло: кодовые замки не дали. Всего три циферки, а быстро подобрать шифр не выйдет. К тому же, на каждом замке шифр может быть разным. Вот и перебирай комбинации.

Конечно, если есть сила, замки можно просто вырвать, но зачем портить хорошую вещь? Ведь есть хозяин чемоданчика, который сам все откроет. Надо только ему доходчиво это объяснить.

Олег предполагал, что придется отбиваться от шакалья, но такого беспредела предвидеть не мог. Правда, по своему обыкновению, заложился в расчетах на всякий непредвиденный случай. Слабые запястья он еще по дороге от директора до спального корпуса обмотал эластичным бинтом. Но столкнувшись с магией, понял: бинты не помогут. А кулачки у его нового организма были совсем неубедительными. Максимум — нос расквасить. Ножи, кастеты — это все наверняка попадает под статью. Цепи, монтировки — тоже. Тем более, что принесенные с собой запросто потянут на преступный умысел. Вот только отдавать свое Олег не собирался. Нет, жадным он не был. Но вот так, по беспредельному наезду расставаться с имуществом, которое еще сам толком не пощупал…

Объяснять недоумку его ошибки были посланы шестерки. Ну так, собственно, для того они и нужны. А вот если они не справятся, тогда уже придется впрягаться хозяину.

— Ну чё, терпила? — завел шарманку Хорёк. — Ща я тебя научу хорошим манерам. Да лежи, лежи, сподручней пинать будет.

Остальные шакалята подходили молча. Конечно, Песец опасности никогда не представлял, но сегодня вдруг попытался огрызнуться. Так что лучше проявить осторожность. Раз Хорёк сам рвется вперед, пусть первым и огребает в случае чего.

Драться Олег не умел. Приемов не знал, удар ему никто никогда не ставил. Гипотетическая память тела тоже молчала. Оставалась только бешеная, обжигающая злость на тех, кто решил поживиться за его счет. Пока банда под вопли хорька неторопливо надвигалась, он успел подняться. Сперва на колени, потом и на ноги, только распрямляться не торопился, хотя и мог. Но Сунь Цзы завещал всеми силами вводить противника в заблуждение. А потому Олег начал движение только тогда, когда Хорёк приблизился на расстояние удара.

— Полу…

Никто из шакалят не понял, что случилось. Парень, только что бывший сломленной и беспомощной жертвой, вдруг распрямился, словно пружина. А Хорёк с визгом отскочил в сторону, закрывая ладонями лицо. Из-под пальцев обильно сочилась кровь. Стая начинающих гопников на секунду отвлеклась на эту картинку, но внезапно потерявший страх Песец кинулся на ближайшего врага. Секунда, два взмаха рукой — и еще два загонщика, скуля и зажимая окровавленные лица, вываливаются из боя, который пошел совсем не по сценарию.

Косуля понял, что пришло время ему вмешаться. Если он проиграет этот бой, то сразу же потеряет часть своего влияния. Глядишь, еще кто-нибудь из тех, кто сейчас послушно платит дань, решит проверить его силу.