Чужаки - Бентли Литтл

– Мой брат сейчас вас обслужит.

Мужчина вышел из кладовки или подсобки и приветливо поздоровался. Гэри спросил его, что они кладут в тако с альбакором. Как выяснилось, много чего, в том числе нарезанное яблоко и сельдерей. С голодухи Гэри не стал раздумывать над странным составом, а заказал пару тако с бутылкой холодного персикового чая и уселся за одним из столиков на улице. Блюдо оказалось изумительно вкусным. Не успев покончить с первыми двумя тако, он тут же заказал еще пару. Лепешки с начинкой были крупные и сытные. Гэри решил наесться впрок – никакие гамбургеры из закусочной на шоссе по дороге домой им в подметки не годились.

Посмотрев на волны, он почувствовал укол совести. Джоан пропала без вести – или даже погибла, – а он сидит тут, наслаждается красивым видом и экзотическими блюдами… И все-таки ощущения, что девушки больше нет в мире живых, у него не было. Даже ничем не подкрепленное, это чувство граничило с уверенностью. Где бы Джоан ни была, что бы с ней ни случилось – она определенно жива. Эта мысль благотворно действовала на измученный разум.

Гэри торопливо доел вторую порцию тако, допил чай и, прежде чем сесть в машину, выбросил мусор в стоящий рядом бак. Дом родителей Джоан находился за два перекрестка на узкой улочке с плохим покрытием, что делало ее похожей на лесную дорогу. В характерном стиле приморских поселков все постройки на улице были обшиты вагонкой. Одноэтажный дом Дэниелсов ничем не отличался от соседних.

Ни на куцем въезде в гараж, ни на узком проезде перед домом машин не было. Впрочем, машина могла стоять в гараже… Гэри подъехал к закрытой гаражной двери, прошел по мощенной каменной плиткой дорожке до крыльца и нажал кнопку звонка. Внутри не раздалось ни звука. Он позвонил еще раз, но так и не услышал привычное «динь-дон». Похоже, звонок не работал. Пришлось постучать.

Дверь от легкого стука сдвинулась, и Гэри от неожиданности сделал шаг назад. С улицы дверь выглядела неприступной, но теперь он понял, что та не только не заперта на ключ, но даже как следует не прикрыта.

Это не предвещало ничего хорошего.

«Эй!» – крикнул Гэри. Никто не ответил. Он обернулся проверить, не следят ли за ним. На улице не было ни машин, ни прохожих, в соседних дворах – ни души… правда, могли наблюдать из окон домов напротив. Гэри носком чуть больше приоткрыл дверь. «Эй!» – позвал он еще раз.

В ответ – ни шума, ни движения. Подчиняясь внезапному порыву, Гэри распахнул дверь настежь. Внутри дома было темно и тихо, как бывает только в покинутом людьми жилище. В воздухе витало неуловимое и в то же время явное ощущение пустоты, которое теперь передалось и Гэри. Понимая, что совершает недозволенное, он шагнул через порог. В уме мельтешили возможные расклады: родителей Джоан похитили и держат в заложниках; их увезли и убили, а тела где-то бросили; они сбежали перед самым появлением преследователей; их замучили насмерть, а трупы оставили в доме. Любой из вариантов заканчивался его собственным арестом – в то, что один и тот же человек случайно сообщил и об исчезновении своей подружки в Неваде, и о пропаже или убийстве ее родителей в Центральной Калифорнии, полиция просто не поверит.

Не хватало только оставить отпечатки пальцев.

Потихоньку, чтобы никто не увидел, Гэри локтем прикрыл дверь с внутренней стороны и осторожно шагнул в комнату. Мебель, похоже, собирали с миру по нитке через благотворительные пожертвования и с дворовых распродаж. Некоторые вещи были новые, очевидно, недавно купленные, все остальное – изрядно подержанное, уродливое. Гэри не мог себе представить маленькую Джоан, обитающую в такой обстановке. После рассказов подруги о родителях он ожидал увидеть массу предметов, связанных с религией: образа, наволочки с вышитыми псалмами, изречения из Святого Писания в рамочках и все такое, а в доме не обнаружилось даже Библии.

Гэри подошел к дешевой этажерке рядом со старым телевизором, стоящим на металлической подставке. На полках – семейные фотографии: Джоан в выпускном платье, Джоан с подругой у пирса, Джоан на школьном балу, в Херст-кастле, перед скалой Морро. Как ни странно, ни одного снимка периода младенчества или раннего детства. Обычно в это время свежеиспеченные родители то и дело щелкают любимое чадо, и лишь потом первоначальный азарт угасает. У родителей Джоан, похоже, все происходило наоборот.

На одной из фотографий она стояла меж двух взрослых людей – мужчиной и женщиной, скорее всего родителями. Осанка у женщины была странная, неловкая, словно ее кости искривила какая-то болезнь. Заостренные плечи торчали слишком высоко, тонкие руки прилегали к бокам под непривычным углом, ноги под каймой платья выглядели костлявыми и не в меру длинными. Рахит, мелькнула в голове догадка, хотя Гэри не мог сказать, что конкретно означало это слово и подходит ли оно к случаю. Мужчина, вроде бы совершенно нормальный, напоминал одного из друзей отца Гэри.

Непроизвольно он подумал, не наследственная ли это болезнь и не будет ли однажды страдать от нее Джоан. Впрочем, эту заботу можно пока оставить на потом; для начала неплохо бы найти саму Джоан. Гэри взял одну из поздних фотографий девушки крупным планом, решив показать ее Уильямсу. Смешно, что предъявлять придется краденое фото, но копы хотя бы убедятся, что пропавшая – реальный человек и ее нужно искать. Поначалу Гэри хотел оставить родителям Джоан записку с объяснениями, кто и для чего забрал фотографию, однако на их скорое возвращение ничто не указывало. Кроме того, свое присутствие в доме не стоило афишировать.

Если Уильямс спросит, почему не отдал фото раньше, скажет, что забыл о его наличии.

Просто забыл, и все?

Это вызовет еще больше подозрений.

Какая разница? Отговорку можно придумать потом.

С фоторамкой в руках Гэри вышел из жилой комнаты в коридор, оттуда заглянул в обе спальни и санузел. Нигде не наблюдалось следов борьбы, вся мебель стояла вроде как на своем месте. И только на кухне на полу лежала перевернутая мусорная корзина для бумаг, а рядом с ней на линолеуме виднелось красное пятно неправильной формы размером с монету в 25 центов. В свете, падающем из окна над раковиной, пятно блестело, словно еще не высохло. Возможно, это вовсе не кровь, подумал Гэри, и у пятна есть вполне логичное объяснение.

И тут он увидел собаку.

Юноша застыл на месте. Пес был мертв, туловище застряло в дверном люке для домашних животных – половина в доме, половина во дворе. Лохматый серый пудель лежал на боку, черные безжизненные глаза уставились на кухню, резиновая заслонка люка, как нож гильотины, впилась в раздувшийся труп ровно посредине. Из пасти собаки вытекло немного крови, но это была темная, давно засохшая кровь, непохожая на свежее пятно рядом с корзиной.

Гэри быстро осмотрел кухню и выглянул через окно во двор. Опять в голове роились варианты событий – все сплошь мрачные. Он постарался припомнить свои действия, к чему прикасался, не оставил ли где отпечатки пальцев. Вспомнил, что видел встроенные гардеробы, большую двухместную кровать в главной спальне и еще одну в комнате, которую, очевидно, занимала Джоан. Не прячется ли сейчас кто-то в гардеробе? И не засунул ли этот кто-то трупы под кровать?

Гэри стало страшно. Здравый смысл советовал немедленно покинуть дом, но не зря же он потратил все утро, чтобы сюда попасть! Нельзя уйти просто так, не убедившись, что родители – или Джоан! – не лежат мертвые или изуродованные где-нибудь в доме. Надо только найти оружие на случай внезапного нападения… Спустив пониже рукав рубашки, Гэри обернул его вокруг кисти, чтобы не оставлять отпечатков пальцев, и засунул руку в верхний ящик стола. Столовое серебро было аккуратно разложено по ячейкам – ложки, вилки, ножи для масла, ножи для стейка. Он закрыл ящик, выдвинул следующий снизу. Как и ожидалось, в нем лежали крупные кухонные принадлежности. Гэри извлек самый большой разделочный нож.

Закрыв ящик, он отпустил рукав – лучше сохранять свободу движения пальцев и руки. А об отпечатках пальцев можно больше не беспокоиться – нож надо взять с собой. Подумав, что могут понадобиться обе руки, Гэри положил рамку с фотографией на кухонный стол рядом с раковиной, планируя вернуться за ней, когда закончит осмотр всех комнат.

Выставив зажатый в кулаке нож перед собой, он вышел из кухни, свернул в коридор и заглянул в главную спальню. Повсюду, как и прежде, стояла тишина. Однако если всего пару минут назад она действовала успокаивающе, то теперь казалась зловещей. Гэри остановился и прислушался, пытаясь обнаружить какой-нибудь звук – дыхание либо шорох. Ничего не услышав, он начал мелкими шажками продвигаться вперед, готовый отразить внезапную атаку с любого направления.

Дверь гардероба с зеркальным стеклом по моде 60-70-х годов отражала не только внутреннее пространство спальни, но и силуэт крадущегося с ножом Гэри. От этого вида ему стало не по себе, он скосил глаза вправо и посмотрел в зеркало на кровать за спиной. Пространство под кроватью прикрывало свисающее с него одеяло. Гэри не заметил там никакого движения.