Эргоном: Восхождение берсерка - Михаил Ежов

у него ключ и поднялись на восьмой этаж. Со мной были только Марта и ещё одна Падшая. Есения осталась в замке выполнять тренерские функции. Мне доложили, что после смерти Новака бандитские кланы затеяли передел территорий, но это не значило, что кто-нибудь из боссов не вспомнит о Падшей с полезным Даром. Такими ресурсами не разбрасываются, и я не собирался рисковать.

Как только вы вошли в прихожую, Марта принюхалась и хмыкнула. Пахло женскими духами. Слабо, но вполне ощутимо. Кто-то провёл здесь много времени, так что аромат до сих пор не выветрился. Похоже, Антон склеил девицу, которая его и опоила. Она сама проводила допрос или нет, пока было неясно.

Мы обошли квартиру, заглядывая во все помещения. Тонкий слой пыли — лучший помощник, когда нужно что-то выяснить. Почти ничего не тронули, однако на полу виднелись едва заметные следы, накладывающиеся друг на друга. Одни принадлежали женщине: треугольники с отстоящим кружком. Туфли на шпильках. Другие — грубые, рифлёные. Две пары. Итого в квартире побывало трое человек. Судя по размеру одних из отпечатков, минимум один мужчина. Никаких других улик я не обнаружил — если что и было, гости всё унесли с собой.

Интересно, как консьерж мог пропустить такую компанию? Это предстояло выяснить.

— В постели только спали, — сказала Марта, откинув покрывало с одеялом. — Как ни странно.

— Уверена? — спросил я.

— Можете мне поверить, Ваша Милость.

— Придётся.

Я же всего лишь пятнадцатилетний мальчик.

Посуда оказалась вся перемыта. Тщательно. Следов никаких не найдёшь. Да и незачем. И так всё ясно.

— Ладно, сворачиваемся здесь. Пойдём потолкуем с консьержем.

Тот, мужик лет шестидесяти с жидким венчиком рыжих волос, сильно волновался, но на все вопросы отвечал чётко и по существу.

Да, господин Юшин вернулся поздно, в компании девушки. Очень красивой. Описать и узнать смогу. Через полчаса из квартиры позвонили. Женский голос предупредил, что придут друзья господина Юшина, и попросил их впустить. Двое мужчин явились спустя примерно десять минут. В кожанках, серьёзные. Один повыше и здоровый, второй обычного телосложения. В шапках, так что цвет волос неизвестен. А женщина была рыжая.

Я велел охране забрать консьержа для составления фоторобота всех троих. Как только он вызвал себе замену, мы отправились в замок. Девушки увели старика к себе, а я вызвал Андронову и велел организовать разгрузку машин. При виде винтовок она одобрительно поцокала языком. Глазки даже загорелись.

— Вы не поскупились, господин барон, — заметила она. — «Валькирии» стоят кучу денег!

— Лучшие игрушки для моих людей. Надеюсь скоро увидеть их в работе.

— Найти стрелков не так-то просто. Это займёт несколько дней.

— Само собой. Просто не затягивай. Может, у нас уже сейчас есть перспективные кадры.

— Я проверю.

Дальше у меня по плану был разговор с юристом.

Семён Олегович Ригель был невзрачным на вид мужиком лет сорока, зато с большим опытом: пятнадцать лет работал на корпорацию простолюдинов, производящую армейскую обувь и форму. Конечно, он сразу согласился перейти под крыло Зелёного рода — но сразу выговорил условие, что будет принят в качестве вассала не позднее двух лет, если к тому времени ещё будет жив и останется моим сотрудником.

Похожий на хорька, он носил большие очки в тонкой оправе и перстень с бриллиантом на левом мизинце. Одевался в дорогие, сшитые на заказ костюмы. Со всеми, кроме меня, разговаривал сухо, по-деловому, и был неизменно вежлив. Знал себе цену, короче.

— Ваша Милость, я подготовил запрос Его Величеству на субсидии. Нужна только ваша подпись и родовая печать.

— Печать? — спросил я, беря протянутые документы.

— Да, Ваша Милость. Не та, что на перстне, а большая.

— Хорошо. Мне нужно изучить бумаги.

— Само собой. Также я подготовил представления на принятие в род по вашему списку. Однако должен предупредить, что это возможно только для тех, кто пережил нападение гулей на удел или участвовал в Дикой охоте.

— Знаю. Главное, что документы уже есть, и проволочек с этим не возникнет.

— Боюсь, многие не выживут, — заметил Ригель, поправив очки. — Большая часть представлений окажется не востребована.

— Будем надеяться на лучшее. У меня вопрос: можно ли присоединиться к чужой охоте? Я к собственной пока не готов.

— Ожидал, что вы поднимете эту тему, господин барон, — кивнул Ригель. — Так что тщательно изучил вопрос. Безусловно, это реально. Однако следует учесть, что в таком случае представления должен будет подписать также глава рода, которые организует охоту. Поэтому лучше заранее заручиться его согласием подтвердить ваш выбор.

— Понятно. Нужен кто-то, готовый пойти мне навстречу. Что ж, благодарю, Семён Олегович. Буду изучать документы, — я положил руку на папку, которую принёс юрист.

— Есть ещё текущие вопросы, Ваша Милость. Если угодно заняться ими сейчас, то решим их в течение получаса.

Времени ушло чуть больше. В основном, потому что я вникал в каждую бумажку, что подсовывал Ригель. Всё это была рутина, но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Когда закончили, я посвятил пару часов папке на императорские субсидии. Юрист хорошо постарался. Явно просил с запасом, чтобы дали хотя бы треть. Правильная политика.

Подписав все бумаги, я достал из сейфа Большую печать, палочку зелёного сургуча и спички. Накапав, где надо, оттиснул родовой герб — медвежью голову на геральдическом щите, окружённом дубовыми листьями и сверху увенчанном рыцарским шлемом без перьев. Когда сургуч застыл, вызвал Ригеля.

— Всё готово, Семён Олегович. Можете отсылать.

Время обеда давно миновало, так что желудок просил его уважить. Плотно поев (спагетти, охотничьи колбаски, сырный суп и штрудель с какао), я отправился в подземелье замка, чтобы выяснить, как продвигаются дела со сворой и персоналом псарни.

Глава 11

В подвале стоял характерный и знакомый мне запах. Смесь пота, псины, экскрементов и сырого мяса. И это при наличии вентиляции: решётки вытяжек располагались под потолком, прямо над клетками.

В подземелье ошивалось человек двадцать. Может, и больше. При виде меня кланялись, здоровались и, кажется, смущались. На вопрос, где Прокофий Васильевич, показали в сторону дальнего коридора. Там, в небольшой каморке, я и нашёл Рудаева. Старик паял стрекало. В помещении стоял едкий запах канифоли.

— Ваша Милость, — кивнул он, вставая из-за стола. — Добро пожаловать. Пришли проведать собачек? Подросли они уже, конечно. Хорошие симураны, сильные. Сука уже беременна. Щенка два будет, думаю.

— Всего два?

— Это