«Заказ» на конкурента - Фридрих Незнанский

Вручив компьютер Коротаевой Максу, Денис позвонил дядюшке Марии Бешкетову Эдуарду Андреевичу домой. Может, вернулся уже из командировки? Не вернулся, но его домработница очень легко согласилась ответить на все интересующие Дениса вопросы и пригласила немедленно приехать.

— Маша, что ли, совсем-совсем пропала?! — затараторила она прямо в дверях, — здрасте! Проходите! Меня Эльвира предупреждала, что вы можете появиться. Уже сто раз звонила, но она разве ж объяснит?! Была. Промчалась, как метеор: фр-р-р. «Где Машенька?! Где Эдик?!» Денис, да?

Он шагнул в полутемную прихожую.

— Да.

— Рита, — она стащила с одной руки резиновую перчатку и взяла его под локоть бережно, — свет перегорел, вы мне поможете? Ой, какие у вас туфли! Под домом черт-те как заасфальтировали, стойте — натопчете! Вот вам тапочки. Нет, не эти, эти — Машенькины, вон те — Эдуарда Андреевича. Сейчас, обождите там одну минуточку, дам лампочку. Вот… Становитесь на стремянку, простите, что я вам голову морочу, вам удобно? Погодите, принесу электрические рукавицы.

— Не нужно. — Денис нащупал лампочку в хитромудром светильнике и порезался: она была лопнувшей. — Будете прибирать — поаккуратней, — посоветовал он, — где-то на полу осколки.

— Божечки! — увидав кровь, Рита побледнела и закатила глаза.

Он спрятал руку за спину.

При нормальном освещении ей оказалось не под пятьдесят, как определил он вначале по хрипловатому голосу и походке, а едва ли тридцать. Виной всему простуда и шлепанцы: шикарные, бархатные, в виде морды тигренка с удивленными, шкодными глазищами, но слишком уж огромные, передвигаться в них можно было только лыжным шагом. Сидеть в кресле в таких оно, конечно, замечательно, — подумал Денис, — а заниматься домашней работой — вряд ли.

— Это к несчастью! — продолжала тем временем причитать Рита. — В последний раз Маша тоже поранилась и такое случилось! Это я виновата…

— Что случилось? Когда?

Она сорвала с себя вторую перчатку и взяла двумя руками его ладонь.

— Я вам расскажу, только пообещайте не говорить, что все это глупости, и дослушайте до конца.

— Рита! На это можете рассчитывать! — ответил Денис очень серьезно.

Он хотел добавить какую-нибудь галантность: «Мадам! На моих устах печать, я весь обратился в слух!» — или что-нибудь в том же духе, дабы сразить Риту наповал, но в последнее мгновение передумал. Не нужно фраз родом из позапрошлого века: решит, что я над ней насмехаюсь, не факт, что она и в самом деле такая простушка, какой кажется на первый взгляд.

Пока она, склонив голову, исследовала его порез, он, пользуясь возможностью, рассмотрел ее вблизи: симпатичная, следит за собой, лицо и руки ухоженные, если бы не это захлопотанное выражение, походила бы скорее на хозяйку, чем на экономку.

— Откуда у вас этот шрам, Денис? — она подняла глаза, но, смутившись, тут же и опустила.

— Задерживал особо опасного преступника. Шутка, в детстве приложился пятерней к электроплитке. — Он подумал, что ее сейчас передернет, но нет, ничего подобного. — От схватки с убийцей шрам в другом месте…

Она провела его на кухню, преодолев слабые протесты, усадила его за стол, смазала палец йодом, налила поллитровую чашку чая и поставила перед ним хрустальную корзинку с песочными завитушками.

— Это проклятие какое-то, ей-богу. Я отнесла наточить ножи три недели… — она пожевала губами, высчитывая что-то в уме, — нет, месяц назад, или… в общем, неважно, Машенька тогда жила у нас, и она в первый же вечер порезалась. Они с Эдуардом Андреевичем ужинали дома, я положила нож на стол острием к ней, совершенно машинально, я не думала, что он ей понадобится, а она схватилась за лезвие и… Ей, наверное, было так больно. Обозвала меня дурой. А я сама себя убить хотела! Есть люди, для которых все это — чепуха, а для нее нет, она не такая — ранимая, я тогда уже поняла, что случится несчастье.

— Значит, Маша часто заглядывала в гости к Эдуарду Андреевичу? — спросил Денис.

— Почему в гости?! — возмутилась Рита. — Она жила тут. У нее своя комната.

— Но у нее же квартира на Цветном бульваре?

Рита пожала плечами:

— Ну, когда там, когда здесь. Примерно поровну. У нее с Эдуардом Андреевичем чудесные отношения, хоть он ей и неродной дядя. Потом, она не очень любила возиться по хозяйству. Понимаете? Она много работает, на работе, наверное, устает, а вечером хочется ж куда-нибудь выйти, поклубиться, она-то девушка обеспеченная, чего ей в четырех стенах делать?! Домом ей заниматься некогда, а здесь она на всем готовом, — Рита взглянула на Дениса недовольно. — Вы меня сбили! А обещали слушать и не перебивать!

«Положим, не перебивать я не обещал», — возразил про себя Денис, но вслух произнес только:

— Молчу-молчу! — и вскинул руки кверху.

— Моя хорошая знакомая рассказывала, — начала Рита назидательно и несколько отрешенно, — одна женщина была в гостях у сестры и тоже порезалась. Сильно. Тупым ножом, ни с того ни с сего. Сестра ее уговаривала пойти к бабке снять сглаз, а та отшучивалась: чушь все это, да чушь. А сама была как Маша — подверженная сглазу. Вроде бы даже некрещеная! И, короче говоря, сперва у нее сын заболел псориазом, потом муж попал в аварию, а потом она сама исчезла. И нет, и нет: день, два, неделю, уже и милиция зачесалась, а найти не могут. Нашлась только через два года. Явилась домой как ни в чем не бывало и рассказывает, что в тот день встретила подругу, с которой года два как не виделась; та, значит, затащила ее в гости на новую квартиру где-то в Бирюлево, а до того они жили рядом, кажется в Раменках. Подруга жутко обрадовалась, стала ее угощать, поить шампанским и уговаривать остаться на ночь, потому что у нее-де вся семья разъехалась, а ей одной страшно. Эта женщина, конечно, ни в какую, тогда подруга упросила ее посидеть хотя бы до вечера, потом вышла на пять минут чего-то купить — и с концами. А дверь изнутри не открывается, только ключом, телефона нет, этаж высокий, как выбраться — непонятно, никак не выберешься! Женщина сидит, ждет, прошло уже несколько часов, подруга не возвращается, тогда она стала шарить по всем ящикам — может, ключ от входной двери найдется, и опять порезалась. Точно таким же ножом. А потом услышала Голос. И все: он ее не отпускал. Устроилась вахтершей в общежитии через дорогу: дальше отойти не могла и домой позвонить тоже. Два года промучилась, тогда Голос разрешил ей привести кого-нибудь взамен себя. Она пригласила одну студентку, якобы продать по дешевке какие-то тряпки. Вот. Муж хотел съездить все проверить, но она ни в какую: как только он заговорит — сразу в слезы, и всю ее колотит. В конце концов, он тоже отказался.

Денис медленно вытащил из кармана пачку сигарет.

— Позволите?

— А? Да, — Рита пришла в себя, — вот пепельница.

Она достала из буфета китайскую резную фигурку розового камня: толстяк, сидящий на корточках перед огромным тазом. Когда она приоткрывала дверцу, Денис обратил внимание на молоток, лежавший на полке с посудой — явно не на месте.

— Рита, вы мне не все рассказали, — протянул он задумчиво.

Она посмотрела на него с удивлением.

— Если бы вы не порезались, я бы вам этого вообще не рассказала! А теперь я несу за вас ответственность, понимаете? Только не переживайте, ради бога, вы обычный человек, у вас нет предрасположенности к порче, я вижу: вы в это не верите, ну и не забивайте себе голову! А по поводу той женщины: там, конечно, клиника, — она покрутила пальцем у виска.

— Вы хотите сказать, — подхватил Денис, обрадованный тем, что беседа вернулась в материальную плоскость, — у Маши мог случиться нервный срыв на почве переутомления на работе или по другой причине?

— Н-нет, — выдавила Рита, — нет. То есть… Я не говорю, что у Маши не все дома. Не подумайте! Но при стечении обстоятельств…

— Она может услышать Голос, — подсказал Денис.

— Не обязательно голос.

— Хорошо. Не важно, как это назвать, но она может утратить над собой контроль, так?

— Да, вы правильно сказали.

— А что именно способно на нее повлиять таким вот образом?

Рита нахмурилась.

— Когда Маша пропала?

— Седьмого ее видели на работе последний раз. Точней пока не знаю.

— Это что у нас был за день?

— Пятница.

— Так, а я, значит, видела ее утром в четверг. Это значит шестого… Простите меня, Денис, я сейчас не могу! Я подумаю, обещаю, и скажу, что могло на Машу повлиять. Это все не так просто, честное слово, мне нужно время. Вы еще заглянете?

— Конечно! — тут же заверил ее Денис. — А в четверг вы что-нибудь необычное заметили? Подумайте, пожалуйста.

Рита раздраженно махнула рукой.

— Да нет! Сварила ей кофе с лимонным соком, как она любит, она отхлебнула полглоточка и ускакала — опаздывала. Как всегда.

— А были у нее знакомые, ухажеры, кто-нибудь ей звонил, особенно за неделю-две до исчезновения, вспомните!