Имперская тектоника. Архитектура III рейха - Андрей Васильченко

Новые жилые дома в Аугсбурге (1937)

Набросок проекта памятника, посвященного аншлюсу Австрии. Планировалось установить в родном городе Гитлера – Браунау

Действительно, сразу же после начала Второй мировой войны строительство в рейхе на некоторое время приостановилось. Однако полная остановка строительных проектов произошла в 1943–1944 годах. О том, что еще в 1943 году предполагалось хотя бы частично осуществить перепланировку отдельных немецких городов, что было часть одного гигантского плана, указывает письмо Ганса Штефана, который был сотрудником Альберта Шпеера. В этом письме, в частности, говорилось: «Само собой разумеется, что нет никаких проектов, предполагающих вскоре дать каждому немецкому городу новый облик. Наоборот, искусство не может насаждаться по приказу – оно должно органично развиваться. Таким образом, только лишь несколько специально выбранных городов могут явить достойные примеры, на основании которых смогут развиваться новые архитектурные идеи». Однако начальник Штефана, постепенно набиравший могущество генеральный строительный инспектор Альберт Шпеер, отнюдь не намеревался дожидаться некоего «органического развития». В своем письме, датированном 30 августа 1940 года, он сообщал начальнику имперской канцелярии Гансу Генриху Ламмерсу: «Лучшие архитекторы рейха на ближайшие десять лет заняты тем, что готовят проекты для пяти наиболее предпочтительных “городов перестройки”. По моему мнению, только те гауляйтеры, которым удается найти в своих областях талантливых архитекторов, могут все-таки приступить к началу строительства». Альберт Шпеер не уставал критиковать «хаос компетенций», который творился не только в сфере, связанной со строительством, но и во всем партийно-государственном аппарате Третьего рейха. Он указывал на недостатки принятия на местах авторитарных решений, которые в итоге приводили либо к задержке начала строительства, либо же вовсе к его пресечению. Будучи полностью уверенным в том, что он занимал самые крепкие позиции среди бонз Третьего рейха, Альберт Шпеер высказал мысль: «После войны во всех строительных заданиях должна была соблюдаться некая иерархия». Смирившись с запутанным изобилием строительных проектов, которые планировалось осуществить в рейхе, 19 февраля 1942 года Альберт Шпеер все-таки решился сообщить Гитлер в Оберзальцберг о том, что надо отказаться от намерений планировать архитектурные объекты столь же активно, как и ранее: «Данную установку надо трактовать исключительно как заключительный отчет о моей деятельности». В написанном сразу же после этого письме, которое было адресовано имперскому казначею Францу Шварцу, Альберт Шпеер давал обзор всех строительных работ и архитектурных проектов, которые велись в столицах гау «с особым учетом возведения гау-форумов». В этом письме, кроме всего прочего, сообщалось: «Следующие города были провозглашены фюрером “городами перестройки”, то есть к ним по заявлению местных уполномоченных может применяться расширенное толкование закона об экспроприации. Это Аугсбург, Байройт и т. д. В этой связи фюрер настойчиво желает получить обобщающий список всех строений, которые планируется возвести в этих городах в ближайшие 20 лет. Вместе с тем можно достигнуть существенной экономии средств, предусмотренных на строительство, если в городах и без того планировалось строительство отдельных сооружений[6]. Поэтому первым шагом в данном направлении должно стать составление программы строительства, рассчитанной на ближайшие 20 лет. Наипервейшим заданием градостроительного планирования должно являться ситуационное размещение этих строений, то есть в большинстве случаев формирование нового центра города. Преимуществом подобного размещения является вероятность ведения перспективной земельной политики, в рамках которой будет возможно приобретение участков на более благоприятных условиях. Запрет на новостройки и существенную переделку уже имеющихся зданий в данных районах позволит в перспективе избежать ненужного повышения цен на земельные участки. Согласно § 4 Закона “О перестройке” имеется возможность отказа от застройки земельных участков, равно как и внесение изменений в планы строительства, если таковые мешают осуществлению мероприятий в сфере градостроительного планирования. Фюрер принципиально настаивает на том, чтобы во всех столицах гау были возведены форумы, которые предусматривают наличие: партийных зданий, павильона, площади для демонстраций, башни, а также резиденции имперского наместника. Этот гау-форум должен быть положен в основу всех градостроительных планов. Наряду с гау-форумом почти повсеместно должны возводиться новые здания: театр, гостиница, различные государственно-административные здания (полицай-президиум и т. д.). В отдельных случаях на будущее должно быть предусмотрено возникновение новой торговой улицы с административно-экономическими зданиями и магазинами».

Альберт Шпеер в начале своей карьеры

Гитлер и Шпеер рассматривают проект здания

В своих воспоминаниях Шпеер описывал настойчивость Гитлера, который, невзирая на войну, не намеревался отказываться от сворачивания строительных планов: «После того как 25 июня 1940 года своим указом “Об обеспечении необратимости победы” Гитлер распорядился о немедленном возобновлении работ на берлинских и нюрнбергских стройках, я спустя несколько дней поставил рейхсминистра д-ра Ламмерса в известность, что “не намерен на основе указа фюрера еще во время войны снова приступить к практической реконструкции Берлина”. Однако Гитлер не согласился с таким толкованием и приказал продолжать строительные работы, даже если общественное мнение и было в основном негативным. Под его давлением было решено, что, несмотря на военное время, берлинские и нюрнбергские объекты должны быть готовы к ранее установленным срокам, т. е. самое позднее в 1950 году. Под его нажимом я подготовил “Срочную программу фюрера”, и Геринг сообщил мне затем, в середине апреля 1941 года, что ежегодная потребность в 84 тысячах тонн металлоконструкций будет обеспечена». Для маскировки от общественности эта программа шла под названием «Военная программа работ по развитию водных путей и рейхсбана Берлина». Несмотря на то что национал-социалистическая пресса время от времени все-таки сообщала о строительстве отдельных объектов, чье возведение было предусмотрено в рамках перестройки Берлина (Круглая площадь, «солдатский зал», «музейный остров»), публике не говорилось обо всех объемах предусмотренной «реконструкции» столицы рейха. Делалось это для того, чтобы не вызвать открытого общественного недовольства. В годы войны огромные финансовые затраты на строительство было весьма щекотливым вопросом.

Рисунок здания, сделанный Гитлером

По мере того как затягивалась «скоротечная война», стали все чаще и чаще раздаваться сетования Шпеера на непродуманность программы строительства. 28 августа 1941 года в одном из своих писем он подчеркивал: «Наряду с перестройкой Берлина, от которой по известной вам причине фюрер не откажется никогда, не наблюдается значительного по своим объемам восстановления городов, пострадавших от воздушных налетов. Кроме того, не видно строительства социального жилья, задача которого конечно же не настолько великая, как у возведения индустриальных предприятий или управленческих зданий, которые в последнее время возникают на немецком Востоке… Однако для перестройки других городов не остается строительных материалов. Мне кажется, очень важно учитывать всех имеющихся в распоряжении архитекторов, инженеров и техников».

Особое положение, которое занимал Альберт Шпеер при Гитлере, указывает не только на его включенность в число партийных иерархов Третьего рейха, но и на его своеобразную позицию в качестве фактического руководителя градостроительной политики Третьего рейха. Положение Шпеера принципиально изменилось только после несчастного случая, когда погиб Фриц Тодт. Только после этого Шпеер становится министром вооружений, что автоматически привело к значительному расширению круга выполняемых им поручений. О том, насколько все-таки сильным было влияние Шпеера на градостроительную политику рейха, тот не без внутренней гордости описывал в своих мемуарах: «Многочисленные проекты, появившиеся в других городах, были прямым продолжением берлинского проектирования. Отныне любой гауляйтер стремился увековечить себя в своем городе. Почти в каждом из этих проектов угадывался мой берлинский эскиз перекрестка из пересекающихся осевых линий, даже сориентированных по сторонам света. Берлинский образец превратился в схему».