Cold hands, warm heart (СИ) - "Kupidon"

Однако, сегодня их маршрут поменялся и вместо того, чтобы пойти в ресторан или кафе, как было у них принято – Амели повела ее совсем другим путем. Когда же Амели поймала такси, до Окстон медленно дошло, что сегодня француженка собралась привести ее… к ней домой. И… эта мысль не только смутила Окстон, но и заразила долей предвкушения… Все-таки оказаться в доме у Амели… было чем-то… личным.

- Ох, Лена, ты же не боишься, что я украду тебя? – Амели чуть засмеялась, увидев немного растерянный взгляд Окстон.

Лена хмыкнула, покорно села в такси, по соседству с француженкой, и транспорт мягко увез их в сторону различных многоэтажных домов. Такси доставило их в относительно тихий район, притормозив возле пятиэтажного дома, очень схожего по строению с тем, в каком жила Лена. Пройдя за француженкой вслед, она поднялась на второй этаж и прошли в квартиру. Из помещения потянулся запах… духов. Тех самых изысканных духов, что не раз заставляли Лену мечтательно прикрывать глаза, вдыхая дивный аромат.

Когда помещение озарилось мягким светом, Лена увидела вполне уютную миниатюрную квартиру, в которой каждый предмет был на своем месте. В просторной гостиной стоял мягкий диван светлых тонов, напротив прямоугольный столик из темного дерева, под ногами был постелен ковер с длинным ворсом, на стенах висели картины и полки, нагроможденные фотографиями и различными наградами. В миниатюрной кухне чувствовалась легкая рука заботливой хозяйки, ровно, как и во всем доме, буквально пропитанного спокойствием и… уютом. Сколько раз можно было упомянуть об этом? Но это действительно было так. Едва перейдя порог – Лена ощутила себя так спокойно и расслабленно, что захотела остаться в этой обители навсегда.

Квартира была небольшой, но очень комфортной и предрасполагающей к теплым вечерам и спокойному отдыху после напряженных будней. Это лишь подтвердило мысли Лены о том, что Амели была прекрасной хозяйкой…

- Проходи, я заварю нам чай. – Послышался ласковый зов француженки и Окстон робко прошла вглубь квартиры, любопытно оглядывая обстановку.

- У тебя чудесный дом, - Лена не смогла удержаться от милого комментария и присела за темный столик, накрытый сверху белой скатертью.

- Оу, приятный комплимент для каждой женщины. - Расплылась в улыбке Амели и перед Леной опустилась кружка ароматного чая, в глубине которого плавала долька лимона. По соседству также опустилось блюдце, полное сдобного печенья и… круассанов. - Я надеюсь, что ты хотя бы будешь есть их, потому что обычно это привилегия Жерара. Мне это все нельзя.

- Бережешь фигуру? - Лена не смогла удержаться, а получив скорее щекочущее, чем болезненное прикосновение пальцев к щекам, засмеялась, с удовольствием беря один из круассанов. - Я все понимаю - бремя балерин тяжелое…

- Это точно, - Амели присела напротив англичанки и притянула к себе свою кружку чая. - Запасы сладкого истребляет Жерар.

- А где он, кстати? В штаб-квартире?

- Обещал прибыть сегодня вечером или завтра утром. - Глаза Амели засветились надеждой и потеплели. - Я по нему соскучилась.

- Могу представить. - Лена с удовольствием проглотила кусочек сдобы, словно пытаясь заесть занывшее глубоко сердце от слов француженки. - Как вкусно…

- Ешь, - хихикнула Амели, делая глоток терпкого напитка, после чего, отошла в гостиную и вернулась оттуда с теплым клетчатым пледом, которым она укрыла девушку. - Ты заболела и нужно ставить тебя на ноги.

- У меня просто насморк… - уныло протянула Окстон.

- Ты гундосишь, шмыгаешь и кашляешь. - Покачала головой Амели, принявшись поглаживать короткие пряди волос англичанки. - А дома ты лечиться не будешь, я тебя уже выучила. Готовишься к экзаменам?

- Откуда ты знаешь? – удивилась Лена, на что Амели мягко обхватила своей ладонью руку Окстон и приподняла ее, демонстрируя следы пасты, что формировались в обрывочные слова определений и различных формул.

– Ты плохо стираешь шпаргалки. – Лена даже не знала, температура это или же пылающий жар смущения, появившейся вслед за тем, как ее ухо обжег шепот Амели в нежном тембре. – Почему ты себя так не бережешь?

- Да ничего страшного, - пожала плечами Лена, на что почувствовала вокруг себя нежное успокаивающее объятье, заставившее сердце в груди невыносимо быстро забиться. Окстон еле удержала себя от судорожного выдоха, когда почувствовала то, как Амели уткнулась носом в ее макушку, не прекращая обнимать ее…

- Уверена, что успеешь вылечиться и подготовиться? – забота Амели так грела Лену… ей всегда не хватало тепла… всегда хотелось быть с кем-то…

- Да, думаю. – Кивнула рассеянно Окстон и отпила горячий чай, ощутив неожиданную дрожь, прошедшую по ее позвоночнику.

- Думаю, тебе лучше прилечь. – Посоветовала Амели и погладила англичанку по голове, даже в какой-то момент коснувшись макушки поцелуем. – Дома не лечишься, так хоть здесь успокойся, иначе совсем себя загонишь.

- Как-то не слишком прилично «болеть» в гостях, - невольно хихикнула Лена, но Амели не смеялась и лишь крепче обняла ее, что могло означать только то, что та была серьезна в своих словах. – Хорошо, я лягу.

- Молодец. – Тут же похвалила ее Амели с наставительной улыбкой.

- Ложись, малыш. - Лена отдала бы все за то, чтобы вечно находиться в руках Амели…

- Малыш… - фыркнула Лена притворно надув губы, но покорно ложась на диван, где ее накрыли пледом.

Амели в который раз ласково погладила лицо англичанки, словно усыпляя ту своими прикосновениями.

- Ты затеяла все это ради того, чтобы полечить меня? - хмыкнула Лена, ощутив, как ее начинает медленно клонить в сон. - Уааа… Иногда ты чудишь, Амели…

- Спи, ma chérie… - засыпать рядом с Амели… Господи, как же Лене хотелось этого каждый день, с тех пор как она встретила эту потрясающую женщину…

***

Послушаться Амели пришлось против воли. На завтрашний день Лена встречала француженку уже у себя и та, едва появившись в ее квартире, немедленно взяла на себя роль заботливой сиделки. Как бы Окстон не сопротивлялась, но ее посадили на лечение – заставляли пить чай, лекарства, лежать в тепле под пледом и много спать. Конечно, Лена говорила, что Амели может от нее заразиться, но та не желала и слушать подобное, попросту не давая англичанке и шанса на то, чтобы отвертеться от ее заботы. И та… в тайне так наслаждалась заботой француженки, что иной раз хотела притвориться еще больше больной…

За выходные, которые они обычно проводили вдвоем, Амели смогла поставить болеющую на ноги. И это было сделано относительно вовремя, учитывая приближающееся время важных экзаменов в академии. Усидчивость за книгами и материалами для изучения стала сильнее и очень часто Лена ловила себя на мысли, что ей необходимо сделать перерыв, но словно врожденное упрямство говорило иначе и она продолжала.

Приближался праздник и все чаще на улицах Лондона слышались заводные и праздничные песни, бродили улыбающиеся прохожие и люди, выряженные в соответствующие наряды, что поздравляли детей. И в театре начались также праздничные постановки, репетиция к которым проводилась среди актеров еще за две недели и больше. В последнее время было так много дел!… И Лена откровенно даже не могла найти времени для посещения театра, поскольку занятия в академии и накопившееся «долги» требовали своего вмешательства. Сама француженка понимала ситуацию и не стремилась как-то вмешаться, поскольку она сама стала выматываться вдвое больше.

Последний выходной день, после которого начинался экзамен, Лена все-таки решила отдать отдыху. Разгрузка после напряженного изучения и старой доброй «зубрежки» были ей просто необходимы, в чем Амели была с ней солидарна. Жерар перед этим всю неделю пробыл в обществе француженки и на его заявление об отъезде в штаб-квартиру – Амели отреагировала намного спокойнее, чем прежде. В конечном итоге – общество Окстон в воскресение было для нее уже привычным.

Воскресение они решили провести за прогулкой в парке. Гуляющий на улице мороз впервые сбавил свою силу, а из-за туч вышло яркое солнце, что невольно выманило на улицу не только Лену и Амели, но и других людей. Многие не отказывали себе в удовольствии кататься на коньках по замершему озеру, другие наслаждались видами и угощались горячими напитками, что продавались неподалеку.