Приходи на Паддингтонскую ярмарку (ЛП) - Смит Дерек

Пенни усмехнулась. Осторожно обойдя реквизитора, она направилась в коридор к артистическим уборным. На мгновение задержавшись около одной из дверей, она слегка постучала. Дверь открылась и выглянул Бен Котол.

– Как там мистер Трент?– спросила Пенни.

Прежде, чем Котол успел ответить, изнутри раздался веселый голос:

– Пенни, дорогая! Заходите!– Майкл Трент развалился на плетеном стуле у дальней стены. На нем был халат, а лицо блестело от мельчайших капелек пота. Он игриво улыбнулся. Не отводя пристального взгляда от девушки, он тихо попросил:

– Оставь нас, Бен, на пару минут. Но не уходи далеко.

Когда они остались одни, Майкл широко улыбнулся девушке:

– Пенни, любовь моя. Подари мне поцелуй!

– Сейчас на это нет времени,– по-деловому ответила она. Взяв какую-то салфетку с туалетного столика, она стала вытирать пот с его лица. Майкл охотно подчинился. Пенни отступила на шаг и критически посмотрела на него. – Тебе нужно наложить еще пудры. В остальном, считай, годен!

– Да, мадам. – Он шутливо вытянулся по стойке смирно.

Пенни уперлась ладонями ему в грудь. Майкл нежно гладил ее пальцы. Ее губы дрожали.

– Ты говорил с Лесли?– резко спросила она.

Трент казался смущенным:

– Черт побери, Пенни. Для таких вещей нужно время. Я не могу так просто взять и заявить...

– Что любишь меня и не любишь ее?

– Я люблю тебя,– прошептал Майкл. – Это истинная правда. – Его рука нежно гладила ее по спине. Губы Пенни молча шевелились и Майкл накрыл их поцелуем.

Дверь позади них открылась, и в комнату вошла Лесли Кристофер.

– Майкл, я... – она резко остановилась.

Повисла длинная пауза.

Затем Лесли, задыхаясь, прошептала:

– Ты об этом пожалеешь. Обещаю!– И вышла.

Пенни дрожала. Майкл попытался успокоить ее, но она оттолкнула его руки и выскользнула из объятий. Подбегая к двери, она громко позвала:

– Бен! Бен, пожалуйста, идите сюда!– Затем выскользнула из комнаты.

Майкл закусил губу. Он вернулся к зеркалу и почти машинально стал приводить в порядок грим. В умных глазах застыло беспокойство. Резко сжав кулаки, он начал вполголоса изрыгать проклятья, монотонно и невыразительно. Привлеченный криком Полли, прибежал Котол. Словно второе зеркало, лицо старого Бена отражало беспокойство его патрона.

                                       ***

Худой человек с бледными щеками сидел в самой задней части ложи, отгороженный занавесками от первых рядов партера. Программка лежала нераскрытой на барьере. На виске худого человека под кожей билась синяя жилка. Руки в перчатках дрожали. Когда свет погас, он наклонился вперед.

Достав из потертого кармана пистолет, он тщательно осмотрел его. Затем положил на пустой стул рядом с собой, чтобы был под рукой. Его голова склонилась вперед. Драма на сцене его не интересовала. Он не будет обращать на нее внимания, пока вновь не появится Лесли. Голова его опустилась.

Казалось, он молится.

Глава 6

Когда в начале третьего акта занавес пошел вверх, Ол- джи Лоуренс откинулся в кресле и вытянул ноги.

Голубые глаза его излучали недовольство. Они рассеянно пробежались по декорациям, на мгновение остановившись на чучеле медведя, который стоял в задней части сцены на небольшом возвышении с левой стороны, если смотреть из зала. Огромное животное стояло на задних лапах и, казалось, высокомерно взирало на зрителей в ложах справа. Его лапы очень реалистично растопырились, а пасть открылась в угрожающем оскале.

Лоуренс поежился. Хотя пьеса, казалось, приближалась к кульминации, ему стало скучно. Он слишком остро ощущал сильную напряженность, стоящую за искусственными эмоциями диалогов и сюжета. Во время следующего выхода Лесли Кристофер, он внимательно следил за ней. Ему показалось, что он увидел в ее глазах страх, когда она посмотрела, возможно случайно, в ложу справа от него. Лоуренс чуть напрягся. Казалось, этим мимолетным взглядом оказалась разрушена невидимая «четвертая стена», которая отделяет зрителей от сцены. Затем эпизод прошел, и он задался вопросом, не привиделось ли ему все это.

Он слегка повернул голову и стал напряженно всматриваться. Совершенно бесполезно. Он не мог заглянуть за занавески, которые закрывали часть ложи. Вновь Олджи уставился на сцену. Через некоторое время он прекратил слушать диалог. «Паддингтонская ярмарка»,– постоянно стучало у него в голове. Я должен знать, что это означает, раздраженно сказал он себе. Я ведь уже слышал это название. Внезапно он замер. Отдельная фраза из диалога пробилась в его сознание и застряла там.

Тень Тайбернского дерева... Дерево... и Паддингтонская Ярмарка. Есть ли связь? Лоуренс закрыл глаза и стал рыться в памяти. Что-то возникло, но тут же исчезло, словно след дыхания на зеркале. Проклятье! Лоуренс открыл глаза и взглянул на сцену. Пенни Валентайн ушла через левую кулису, оставив Майкла Трента на сцене одного. Воспользовавшись шумом аплодисментов, которые последовали за уходом девушки в нарисованную дверь, Лоуренс наклонился и прошептал в ухо друга:

– Стив, я...

Из ряда позади послышалось возмущенное «Шшш!». Лоуренс замолчал, несмотря на вопросительный взгляд Касла. Внезапно двойные двери с задней стороны декораций открылись. Появилась Лесли Кристофер, сжимая что-то в руке. Лоуренс инстинктивно подался вперед. Он увидел, что это – револьвер «Уэбли . Скотт» – оружие, которое висело на выступающих колышках в «стене» вестибюля позади нее.

Майкл и Лесли начали главную сцену. Это был диалог такого напряжения, что даже приковал ослабшее внимание Лоуренса. Мэрилин угрожала Регану револьвером. Он стал бороться, извернулся и перехватил ее запястье. Аудитория, затаив дыхание, следила за этой борьбой. Они видели, как Реган выхватил револьвер из руки Мэрилин, а затем медленно отступил назад, держа ее под прицелом.

– А теперь моя очередь, крошка!

Она захныкала и отступила. Чучело медведя позади нее, казалось, гостеприимно развело лапы. Глаза Лоуренса были сосредоточены на Майкле Тренте. Под толстым слоем косметики блестел пот. Лоуренса пробила дрожь. Он словно загипнотизированный смотрел, как Трент взвел курок и тщательно прицелился.

Пятки Лесли уперлись в возвышение, и она, казалось, застыла почти в объятьях жуткого животного. Оружие в руке Трента чуть качнулось, ствол, как осуждающий палец, указывал на сердце девушки. Она прошептала:

– Нет...

Трент стоял внизу и слева относительно сцены, то есть очень близко от границы между сценой и ложами с правой стороны, если смотреть из партера. Испуганный взгляд Лесли был прикован к револьверу... Или к чему-то или кому-то в ложе позади него? И как только этот вопрос сформировался в голове Лоуренса, память словно открылась. И, холодея от ужаса, он понял, что означает «Паддингтонская ярмарка».

Он попытался крикнуть, предупредить, но звук замер в горле.

Трент натянуто улыбался. Его согнутый палец нажал на спусковой крючок и револьвер выстрелил. Тело Лесли дернулось. В глазах появились боль и удивление, и она качнулась назад к животному позади нее. В горле что-то захрипело. На груди стало быстро расплываться красное пятно, и девушка упала.

Касл смотрел в замешательстве. В его ушах звучал голос Лоуренса:

– Было два выстрела, две вспышки пламени... – Касл вскинул голову. Он мельком увидел белое лицо друга, прежде чем свет полностью погас. Ошеломленный и изумленный, он беспомощно ждал в темноте. Ничего не было видно.

А затем он услышал смех. Совершенно безумный звук. И злой. Лоуренс вскочил на ноги и бросился в темноту. В полной тьме видны были лишь таблички над дверями с надписями «Выход». Да и то, они освещали только сами буквы, не отбрасывая свет в зал. Борясь с растущей паникой, Лоуренс стремился к ложе с правой стороны от себя. Он жался к низкому барьеру, отделяющему оркестр от партера, и продвигался вперед, игнорируя возмущенные выкрики, раздающиеся ему вослед. Затем зажглись огни рампы, освещая опустившийся занавес.