Мисс Исландия - Аудур Ава Олафсдоттир

Требуется буфетчица в отель «Борг»

Другая возможность — наняться буфетчицей в отель «Борг». Я жду человека, с которым должна встретиться в баре. Стойка из темного дерева, бармен наклоняется ко мне и, постучав по ней, говорит:

— Палисандр.

Йон Джон рассказывал, что по выходным в этом баре ищут друг друга гомосексуалы. И что иногда он смотрел, как в Золотом зале мужчины танцуют с женщинами.

Пока жду, рассматриваю огромную картину. Эсья и острова, на волнах качается рыболовецкое судно, на переднем плане в мелководье чайки и тупики с яркими клювами, солнце садится в море.

Мужчина проводит меня в кабинет, где записывает мои данные.

— Так вы из западных долин?

Он внимательно смотрит на меня.

— Не будем держать такую красотку в буфетчицах, определим вас официанткой в зал.

Он встает.

— Вы приняты и можете приступать к работе в девять утра в понедельник. И еще одно, фрекен Гекла, обслуживать посетителей вы будете не в брюках, а в юбке. Униформу получите в понедельник.

Метрдотель проводит меня через густой дым в зале, между накрахмаленных белых скатертей, на столах серебряные сахарницы и сливочники, на потолке хрустальные люстры. Посвящая меня в курс дела, он тихо рассказывает, что основные посетители — пожилые мужчины, которые относятся к постоянным гостям и собираются в полдень на шведский стол, и тогда яблоку негде упасть, и пожилые дамы, приходящие на чашечку кофе с выпечкой, обычно парами. Бар открыт два часа в день, с одиннадцати до тринадцати, и тогда почтенные граждане напиваются, многие из них от вина становятся буйными и агрессивными. А еще не счесть гимназистов, которые заказывают кофе с кусковым сахаром, долго сидят и курят. Они прогуливают уроки, носят в карманах сборники стихов и мечтают стать поэтами. Но как только им удается опубликовать свои стихи в школьной газете, они перемещаются в одно из арт-кафе.

Я замечаю женщину в черной юбке и белом фартуке и наколке, с сильно начесанными и уложенными волосами, она стоит с кофейником у круглого стола и наливает пожилым людям кофе. Она тоже обращает на меня внимание.

— Вы с ней будете обслуживать зал вдвоем, — объясняет метрдотель.

Наконец он показывает мне Золотой зал, где по выходным с оркестром Йона Пауля поет Элли Вильхьяльмс, подсобные помещения и туалеты, рассказывает, что в отеле сорок шесть номеров, которые могут принять семьдесят три постояльца. На следующей неделе ожидается визит вице-президента США Линдона Джонсона, и хотя сам он остановится в недавно открытом отеле «Сага», часть делегации будет жить в «Борге». Понизив голос, он сообщает, что вице-президент интересуется выращиванием растений и разведением скота и выразил пожелание осмотреть исландскую ферму. С этими словами он указывает подбородком.

— За угловым столом вместе с директором канализационной системы Рейкьявика как раз сидит представитель руководства овцеводов. Не исключено, что фру Джонсон посетит его хозяйство.

И в заключение он показывает мне, как отмечать приход и уход.

Когда мы проходим через кухню, у мойки стоит женщина из зала и курит. Она отмахивается от дыма, гасит окурок и засовывает его в мусор, хватает поднос с канапе с креветками и собирается вернуться в зал.

— Сирри, это Гекла. Наша новая официантка. Будет работать с тобой в зале.

Я протягиваю ей руку, но она не оставляет поднос и только кивает.

Считаю в уме. Если буду работать девять часов и спать семь, останется восемь часов в сутки на то, чтобы читать и писать. Если захочу писать ночью, мне никто не помешает. И никто меня к этому не побуждает. Романа Геклы Готтскальксдоттир никто не ждет.

В книжном магазине Снэбьёрна мне разрешают повесить объявление.

Незамужняя девушка с постоянной работой снимет комнату. Аккуратная ежемесячная оплата гарантируется.

У меня есть мечта

Диван покрыт вырезками из газет.

Наклоняюсь и быстро пробегаю по ним глазами. Исландские и английские, все они касаются Мартина Лютера Кинга, темнокожего священника из Америки.

— Борец за права чернокожих, — поясняет Йон Джон. — Это все я собрал. Чернокожие несвободны, как и мы. Однако недавно обрели голос.

Он наклоняется и щупает мятые вырезки, читает про себя и аккуратно перемещает некоторые из них по кровати.

Его губы шевелятся.

— Я мечтаю о мире, в котором есть место для всех.

Замечаю, что исландские вырезки короче других, всего несколько строк. Друг подтверждает мое наблюдение.

— В прошлом месяце Кинг произнес речь во время правозащитного марша в Вашингтоне, но ни одна исландская газета не пишет, о чем эта речь.

Он выуживает несколько листков.

Газета социал-демократической партии в номере от 29 августа 1963 года лишь упоминает о марше и речи. «Моргунбладит» вообще пишет, что многие известные деятели искусства приняли участие в марше ради саморекламы, и ни слова о Мартине Лютере и его речи. Также сообщается, что участников было меньше, чем ожидалось. «Однако, Гекла, их было больше, чем всех исландцев, вместе взятых».

— Исландцам нет никакого дела до Мартина Лютера Кинга, — продолжает Йон Джон. — Но друг достал мне американские газеты, ему сестра из дома прислала.

Он окидывает взглядом свою коллекцию в поисках нужной вырезки, вынимает статью и, читая, одновременно переводит для меня:

У меня есть мечта, что… четверо моих маленьких детей будут жить в стране, где о людях судят не по цвету кожи, а по их человеческим качествам… У меня есть мечта…

У него в глазах стоят слезы.

— Кинг говорит, что проблема чернокожих — это проблема белых.

Он аккуратно кладет вырезку на место и смотрит мне в глаза.

— Проблема гомосексуалов — это проблема тех, кто не таков, Гекла.

Он складывает вырезки, собирает их и кладет в коробку из-под конфет, затем открывает платяной шкаф и ставит коробку на дно, рядом со швейной машинкой.

Трясет головой.

— Я безрезультатно пытался получить работу на базе. Они не берут ни чернокожих, ни геев. Даже несмотря на то, что я наполовину солдат. Гомосексуалов выгнали из армии и, если обнаруживают, сажают в тюрьму. Их считают педофилами и коммунистами.

Он устраивается на кровати рядом со мной.

— Исландские власти договорились, чтобы на базе не было негров. В прошлом году одного по ошибке прислали, и ему разрешили остаться при условии, что он не будет покидать территорию базы. Этим летом у него возникли проблемы со сном, не мог заснуть белой ночью.

Немного помолчав, Йон Джон добавляет:

— Моя кровь течет в жилах многих, Гекла. Тех, кто ушел, и тех, кто не родился.

Затем он интересуется, как прошло мое интервью. Говорю, что устроилась официанткой в «Борг».

— Должна обслуживать в