Хозяева - Андрей Сергеевич Кузечкин

«Это уловка. Хочет тебя приманить, чтобы не бегать за тобой».

«Может, он что-то знает про улицу Свободы…»

«Знал бы – написал бы».

«А, ну да».

К концу учебного дня окончательно распогодилось. Вот и супер. Физрук всех поведёт на стадион – бегать, а потом даст мяч – в футбол погонять. На стадион всех поведут не через главный вход, а через задний, с другой стороны школьного двора – этот выход называют просто «калитка». Правда, выходить из самого здания школы всё равно придётся через крыльцо, но среди одноклассников легко будет спрятаться. А когда урок физкультуры закончится, можно будет сразу уйти домой, накинув куртку поверх физкультурной формы. Многие так и делают.

Самое мучительное – дожить до последнего урока.

…Митя дождался, пока на крыльцо выйдет основная масса парней. Двинулся следом, держась за их спинами. Делал вид, что говорит по телефону – на самом деле прикрывал лицо. И в сторону главного входа на территорию школы не смотрел.

Одноклассники зашагали вдоль здания, Митя – вслед, забежал чуть вперёд, по-прежнему прячась за ними. А точнее – за Пашкой, самым широким из всех. Тот, кажется, единственный понимал, что Митя делает что-то странное, но никак не реагировал. К Митиным закидонам он привык.

Свернули за угол. Всё, теперь можно расслабиться.

Дошагали до калитки. Маленький стадион – через два здания. Пока шли туда, Митя не заметил никого подозрительного. Ни парня в наушниках, ни ребят в капюшонах.

Кажется, пронесло. Осталось лишь до дома добраться. А тот парень… если у него что-то важное – пусть, и правда, сообщение напишет.

На стадионе бегали стометровку – на время, по очереди. Потом, по второму разу, бегали те, кто пробежал неважнецки. Митя с Пашкой в итоге бегали и по третьему разу, чтобы получить «тройку» за старание. В остальное время Митя старался держаться незаметно, мысленно ругая Альбину за то, что заразила паранойей.

Когда настало время футбола, Митя отпросился домой. Физрук только кивнул – футболист из Мити был так себе. Отпустили и Пашку.

– Ты куда? – спросил Пашка. – Мы чё, не вместе пойдём?

– Мне сегодня в другую сторону. Я там срежу, напрямик. – Митя показал в сторону, противоположную от ворот стадиона.

– А, ну пошли вместе…

– Я один пойду. Так надо. Потом объясню.

Пашка только плечами пожал.

Там, куда показал Митя, в ограде стадиона между двумя бетонными квадратами есть щель, где можно пролезть боком. Кто здесь часто бывает, тот знает.

Митя перебросил через ограду рюкзак, пакет с одеждой, протиснулся в щель.

Вокруг – деревянные сараи. Где-то рядом громко выбивают ковёр. Слышна музыка, что-то тошнотно-популярное.

Теперь можно спокойно дойти дворами до следующей остановки и ехать домой. А там видно будет.

Не успел Митя подобрать свои вещи, как что-то укололо его в шею. Будто насекомое ужалило, крупнее комара, но мельче осы.

Обернулся.

Невысокий человек в капюшоне юркнул за сарай.

Митя дотронулся до шеи и выдернул маленький шип.

Это ещё что? Яд?

Прислушался к себе. Вроде ничего не происходит.

Надо бежать. И Митя сорвался с места. За вещами потом вернётся.

Выбежал в маленький двор двухэтажного старого дома-барака. На верёвках висело сохнущее бельё, на деревянной перекладине – ковёр, который выбивали. А где же человек? Ведь этот палас не сам себя по бокам хлопал…

Людей не было. Не у кого попросить помощи или хотя бы спросить, что сейчас происходит с его шеей – покраснело ли место, куда вонзился шип, почернело ли? На ощупь – всё в порядке, даже не припухло. Но это пока.

Даже музыка уже не звучит. Кто-то вырубил песню на середине.

У лавочки коляска стоит, пустая. Ни ребёнка, ни мамаши. Убежали? Кто-то их напугал, да так, что женщина бросила громоздкую коляску и умчалась, схватив младенца в охапку?

Митя метнулся в сторону. Прочь отсюда!

Выбежал на улицу. Странно – незнакомая какая-то. Митя как будто в первый раз её видел. Что за бред? За несколько лет он исходил всю местность вокруг школы вдоль и поперёк.

Дома многоэтажные, монументальные, с карнизами, фронтонами, пилястрами и прочими красивыми ненужностями. Чем-то похожи на дворцы.

Прохожих не видно, едущих машин тоже. Есть два-три автомобиля, но они просто стоят. Рядом с одним из них валяется одежда: чьи-то джинсы, кроссовки и куртка от спортивного костюма.

Сквозь асфальт трава пробивается.

На стене ближайшего дома – облезлая табличка с названием улицы.

«Улица Свободы».

⁂

Альбина бросила ручку. Закрыла глаза руками. Захотелось заткнуть и уши, забраться под парту и никогда не вылезать. Ей стало страшно.

– Волосы у неё были такого цвета, как у маленьких серых птичек… – медленно говорила учительница. Отчего-то ей захотелось устроить диктант для проверки знаний. Диктант! В начале сентября, да ещё и последним уроком!

– Галина Петровна, а у бесноватой припадок! – радостным голосом сообщил Ваня Кренделев.

– Да заткнись ты, Крендель вонючий! – взвизгнула Альбина на весь класс, громко всхлипывая. Её трясло, из глаз лились слёзы.

Она сидела одна, на последней парте в третьем ряду. Двое мальчишек, сидевших перед ней, обернулись, посмотрели (один – злорадно, второй – испуганно), но ничего не сказали, зная, что Альбина может и укусить или ручку воткнуть с размаху.

– Альбина, если тебе нехорошо, сходи к врачу, – вкрадчиво попросила Галина Петровна. – Или можешь сразу домой идти, диктант потом с тобой допишем.

Она тоже прекрасно знала, что с этой девочкой лишний раз лучше не конфликтовать. К тому же, несмотря на все свои странности, писала Альбина грамотно, в отличие от большинства одноклассников.

Альбина сбросила все свои вещи с парты в распахнутый рюкзак и выбежала прочь под ехидные смешки…

⁂

Глядя на табличку, Митя попятился.

Ошалело осмотрелся. Вот они, трамвайные пути. А там, впереди, между двумя зданиями, стоит автобус с выбитыми стёклами, боком вылезая на тротуар.

Митя повернулся, готовый бежать прочь от этого автобуса.

Что-то большое, тёмное, четвероногое, лупоглазое выпрыгнуло ему навстречу.

Рассмотреть не успел – просто бросился бежать, не разбирая дороги. Пытался кричать, но из распахнутого рта вырвался лишь еле слышный хрип.

Позади слышались звуки, будто громко и медленно работает мощный насос.

Тварь дышит…

Вторая тварь бежала ему навстречу.

Свернув на бегу, Митя пронёсся мимо автобуса. Долго удирать на такой скорости он не сможет.

Обогнув дом, Митя кинулся к ближайшему подъезду.

Дёрнул на себя дверь – открыто. Домофонов тогда ещё не было…

Побежал вверх по широкой лестнице с толстенными перилами, под грохот собственных шагов.

За площадкой второго этажа коридор с двумя рядами дверей. Митя бросился туда, на ходу дёргая двери.

Дыхание тварей, усиленное акустикой подъезда, было невыносимо громким…

Одна из дверей поддалась. Тот, кто убежал отсюда, забыл запереть