Экстаз - Николь Джордан

Проклятие! Опять она непонятно о чем… Зачем ему эта чертова аристократка, эта Рейвен Кендрик, да еще в полубезумном состоянии? Он совсем изнемог от этого дурацкого цирка! Тем более ей подойдет сейчас любой мужчина, не важно, какого звания и возраста…

Но ведь он, в конце концов, не святой! Далеко не святой. И если так будет продолжаться, то чем черт не шутит… После тесного общения с пиратами что такое для нее еще один мужчина — одним больше, одним меньше…

Она попыталась впиться ему в рот поцелуем, он отстранил ее, но руки уперлись ей в грудь и под пальцами оказались затвердевшие соски.

Из его горла вырвался стон, и, когда она вновь надвинулась на него, он уже не нашел в себе сил сопротивляться. Ее опять лихорадит, ей нужно это, и он не имеет права отказать, как не отказывают в глотке воды умирающему от жажды.

Обхватив ее за бедра, слегка приподняв, он осторожно опустил ее тело на свой возбужденный член.

И тогда она затихла. Словно окаменела. Потом шевельнулась несколько раз и снова замерла. На ее лице Келл мог прочесть безмерное удивление.

Через мгновение наступил его черед удивляться: он наткнулся на преграду. Господи, она же девственница! Не знала никаких мужчин — ни пиратов, ни этого брехуна Шона!

Он поспешно снял ее с себя.

Она с ужасом смотрела на него, ее красивое лицо исказилось, в глазах была мольба.

— Пожалуйста… — прошептала она.

Не дожидаясь ответа, она обрушилась на него всем телом, плотно прижимаясь к нему лоном, шевеля губами в безмолвных просьбах.

В который уже раз она достигла высшей точки блаженства и со стоном удовлетворения обмякла на постели.

Келл, обессиленный, лежал рядом, стараясь не касаться ее тела. Он все еще не пришел в себя от удивления: как она оказалась девственницей? Может ли это быть? С такими изощренными, умелыми телодвижениями, такими зазывными губами и ресницами? А манящие глаза? А жаркие поцелуи?.. «Впрочем, — оборвал он себя, — что за чушь я несу? Существует человеческое естество — у всех разное; существуют доброхоты просветить среди родных и подруг; есть, наконец, книжки. Кроме того, проклятое снадобье, которое влил в нее Шон».

Игрок по натуре, еще несколько минут назад Келл готов был заключить пари чуть не на половину своего состояния, что мисс Рейвен Кендрик такая же девственница, как он сам. И потерял бы эту половину.

Возможно, разумеется, что она и в самом деле достаточно набралась опыта в любовных играх, но сумела при этом сохранить девственность для будущего супруга. Для того самого герцога, из-под носа которого ее утащил Шон. Келл вспомнил, что сегодня, или теперь уже вчера, должно было состояться бракосочетание Рейвен. А теперь… Вот в чем был главный смысл того, что задумал — и исполнил — Шон.

Келл глубоко вдохнул нагретый воздух комнаты, почувствовал легкий запах дыма, чуть уловимый аромат женских волос. Что же ему делать с этой свалившейся на него пленницей? Как от нее избавиться? Все ближе момент, когда придется решать. Лучше уж заранее иметь какие-то соображения по этому поводу…

Как раз в эти минуты Рейвен, словно ребенок, чмокнула во сне губами и с мурлыкающим звуком уткнулась носом ему в плечо. Он почувствовал, как в душе у него всколыхнулась нежность, и это не на шутку испугало его.

К чему ненужное чувство умиления? Разве может он забыть, как поступила она с его братом, с которым у нее до этого была любовная связь… Хотя после того, что ему недавно открылось, о какой связи может идти речь? Шон еще раз проявил себя как отъявленный и бессовестный лгун. И быть может, в истории с его избиением тоже что-то не совсем так, как он описывает?

Келл неохотно припомнил, что Шон и его постоянно обвиняет во всяческих грехах — в том, например, что десяток лет назад он уехал из дома и оставил младшего брата на попечении их дяди, порочного, извращенного человека, который после внезапной смерти их матери стал законным опекуном обоих братьев.

Келл прикрыл глаза: эти воспоминания не давали ему покоя. Шону было тогда десять лет, Келлу на пять больше. Он уже чувствовал себя мужчиной и очень хотел защитить младшего брата от всех возможных напастей. Но ему это не удалось.

Невольно он поднес руку к шраму на щеке — последствие страшной ссоры с дядей, Уильямом Лассетером. Ссоры, дошедшей до драки, после того как он узнал, что дядя совершил мерзкое насилие в отношении Шона. Келл был готов убить его, но вместо этого удрал с братом из дома и добрался до Ирландии. Какое-то время они жили на улицах Дублина, попрошайничая, подворовывая — пытаясь не умереть с голоду. На счастье, у Келла проявились удивительные способности к играм, в том числе — азартным, что вскоре стало основным источником их дохода. Жизнь вроде бы начала налаживаться, но тут их разыскал дядя…

Усилием воли Келл прервал воспоминания. Остались мысли о Шоне, о его поступке, о том, что же все-таки делать с этой мисс Кендрик, которая лежит на его плече и уже отняла уйму времени.

Еще он подумал, что выходка Шона может повлиять на репутацию его игорного дома, которую Келл с таким трудом обрел и совсем не расположен терять… И зачем все-таки Шон привез эту женщину сюда? Неужели хотел одним ударом убить нескольких зайцев и отомстить всем, кто попадется под руку, — и Рейвен Кендрик, и ее несостоявшемуся супругу, которого он знать не знал; а возможно, и своему собственному брату, который когда-то не уберег его от порочных притязаний дяди?

Снова мысли Келла вернулись к женщине, лежащей на постели в его объятиях.

— Дьявол их забери! — пробормотал он. — Чем-то все это закончится?..

Глава 4

Окончательно вырвавшись из полуобморочного тумана, Рейвен открыла глаза. Первое, что она увидела, было яркое пламя потрескивающего очага. Некоторое время она лежала неподвижно, вглядываясь в окружающую обстановку и пытаясь собраться с мыслями, понять, где находится. Без сомнения, это спальня. Но совершенно незнакомая. Судя по некоторым признакам — тяжелая мебель, бутылка виски, — принадлежит мужчине. Боже мой! Как она здесь очутилась?

Она приложила руки к вискам. Голова болела и немного кружилась. Кажется, ее опять посещали сновидения, в которых участвовал смуглый пират? Но где же она?..

— Слава Богу, вы наконец проснулись, — услышала она приятный женский голос.

Резко повернувшись, Рейвен сморщилась от боли в висках и тут же застыла от испуга и неожиданности: кто эта светловолосая женщина, которая поднялась со своего места и направляется к постели? Ей смутно припомнилось, что какое-то время назад эта блондинка старалась чем-то помочь ей.

Боже, значит, то, что ей казалось сном — временами страшным, временами приятным, — случилось наяву? Но что же произошло?