Свидетельства обитания - Денис Безносов

поэтому я сидел и посматривал, может, что-то неотвратимое произошло все-таки, я предполагаю похожее. С тех пор не. Почему. Нечем дальше, вследствие. С тех пор не выходил. Я знал женщину, она заикалась, проговаривала, щупая каждую букву, как по ледяной корке, ступая, едва соприкасаясь с поверхностью и. Заикалась, с трудом выговаривала целиковую фразу, потому как. Я точно так же теперь теряю мысль, теряю последовательность, там, когда я. И ничего не поделаешь. Не покидал, мне часто кажется, что я тогда стал видеть именно то. Самое, что должен был увидеть, задумано, заведомо должен был, и потом. А. Как это. Все чаще. Зыбко. Как будто на ощупь. Мне не видно. Дальше. Я оставался в закрытом пространстве, незамысловатая геометрия. Они стремились придумать такое устройство помещения, чтобы вместилось как можно больше. Но помещение маленькое. Очевидная геометрия. Проникая, понимаешь сразу, куда можно идти. Куда не. То есть передвижение продиктовано. Намечены возможные пути. Я хожу по ним согласно разрешенным вариациям. Пока там все так. Мне нравится ощущать, что ничего не происходит, вещество существования, что ничего не. Это не очевидное. Возможно, неизбежное. Мне кажется, я вижу, как зияет некий нутряной механизм под оболочкой комнаты. Пульсация, нет, не то. Несущие конструкции, коммуникации. По трубам течет смесь воздуха. Я представляю себе вероятность. Что подобная мне молекулярная масса может теоретически оказаться. Или не здесь. Представляю комнату, в которой жил в детстве. Точно такую, с большим квадратным окном и дверью в пустой коридор. Где обыкновенно поставлены шкафы с одеждой и хламом. Я был внутри этого. Я не всегда был замечен, осязаем. Как теперь. Тогда мне казалось. Сейчас несколько по-другому. Сейчас я двигаюсь геометрически. Как бы то ни было. Разыскивая уютное переживание. Изо всех сил. Насколько хватает. Как когда прижмешься. И никто не отталкивает, совсем иначе, когда проникает. На уровне элементарных частиц. Точно так же, как проникло в улицу, в ее составные части. Точно так же, как появилось повсюду, дабы поглотить. И это тревожит. Как если бы в закрытой гостиной, где ни сквозняка, окна закрыты, вдруг потухает свечка, как-то. Непонятно как. Но происходит. Это состояние. Как с тех пор, как там. Но потом откуда-то изнутри. Уже поблизости. Приближаясь, наступая на пятки. От этого как будто не скрыться. Но я, по крайней мере. Здесь присутствует больше безопасности, наверняка. Больше, чем там. Не буквально. Поскольку могло произойти нечто неотвратимое. Не буквально. Но вроде бы. Мне так кажется. Мне нравится такое ощущение. Во всяком случае. Поступательно, тщетно, по мере истощения, я не уверен. Не мне, пожалуй. Но как будто иначе не получается. Мне не видно. Дальше.

Знаешь шутку про мир и брюки.

Знаю.

Так вы взгляните на это мир и взгляните на эти брюки.

Понятно, что кое-как.

Ты откуда эту шутку знаешь. Слышал.

Читал.

То есть у нее есть автор.

Нет. Не знаю. Вряд ли. Скорее всего, нет.

Если так пойдет дальше, надо хорошенько подумать над отоплением.

Нормально.

Да что-то не очень нормально.

Надень носки.

Не помогло.

Здесь не холодно.

Холодно.

Поэтому ты решил их больше не носить.

Поэтому я решил их больше не носить. Толку.

Логично.

Он все время мерзнет.

Я все время мерзну.

Ты и раньше все время мерз.

А я не говорю, что произошло что-то новое.

Но ныть ты начал именно сейчас.

Я тоже мерзну.

Ну я тоже, бывает, что мерзну. Но не ною.

Ты вообще ко многому проще относишься.

К чему-то да. Потому что иначе можно лечь и умирать.

Или лечь и спать до бесконечности.

Что одно и то же.

Что одно и то же.

А мне кажется, надо произносить вслух.

Что.

Что угодно. Все. Если хочется что-то сказать, надо говорить вслух. Если мерзнут ноги, так и скажи, у меня мерзнут ноги. Нечего скрывать.

Но ведь это никому не интересно.

Ничего никому не интересно. Вполне привычный порядок вещей. К этому пора привыкнуть.

А ты его хотел удивить. У него что угодно привычно и понятно.

Вот тебе интересно, что у меня болит.

Да. Мы давно тут, мне важно, чтобы никто ничем не болел. Чтобы все было хорошо, спокойно, без происшествий.

У нас хорошо получается без происшествий.

Не всегда. Но это ничего не меняет.

А если у тебя самого заболит живот, тебе интересно будет, что у меня тоже живот болит.

Да. Почему мне должно быть не интересно.

Потому что, если у человека что-то происходит, его именно это только напрямую и касается. А все, что у других, то у других, ад это другие и все такое.

По-твоему, нет ни взаимовыручки, ни сострадания.

Есть мотивы. Взаимовыручка или сострадание могут приносить выгоду. Тогда да, они обретают смысл. Но помощь сама по себе, каким-то посторонним, потому что они нуждаются. Это болтовня, либо психическое отклонение.

Уверен.

Уверен. Не сомневаюсь. Если у тебя голова заболит

Живот.

Голова, живот, что-нибудь из твоего тела вдруг заболит, мне на самом деле будет все равно. Этикет не позволяет мне в этом публично признаваться. Поэтому я буду изображать, что мне есть дело до твоей головы

Живота

Живота. Хотя дела нет. И вот именно когда у меня самого заболит голова или живот, я больше изображать не смогу. Потому что мои собственные переживания вытеснят твои. Поскольку свое важнее.

Инстинкт самосохранения.

Инстинкт самосохранения, да. Сострадания в нем нет.

А как же животные.

А что животные.

Они испытывают сострадание.

Чтобы покормили.

Не влезай. Животные.

С чего ты взял, что животные испытывают сострадание. Возможно, это побочное. То есть, например, ты думаешь, что кошка рада тебя видеть, а она рада видеть источник питания. Никакого сострадания у животных, скорее всего, нет. Есть вполне прямолинейные инстинкты. И животные, в отличие от людей, их не особенно скрывают.

Человек социальное млекопитающее. Значит, есть другие виды млекопитающих, стремящиеся к социализации.

У животного есть рога, человек животное, значит, у тебя есть рога. Софистика.

И поэтому ты решил больше не носить носки.

Поэтому тоже. Но в первую очередь потому что что никакой разницы, что с ними, что без них. Никакой разницы.

Но человек зависим от норм поведения.

Никак не закончит.

Ему жизненно необходимо общаться с другими людьми, поэтому он придумывает различные правила поведения. Потом следует им. Потом заставляет других. Если другие не подчиняются, применяет силу. Либо соглашаются и следуют. Вот этими механизмами продиктована твоя взаимовыручка, сострадание. Так-то человеку незачем беспокоиться о других.

Ты давно мылся.

Вчера. Не знаю.

Мне кажется, не помешает. Или тоже лишено смысла.

По-хорошему, да.

Отойди, ты заслоняешь мне солнце, сказал Диоген.

Личная гигиена помогает. Успокаивает.

Мне кажется, его уже ничего не успокоит.

А меня удивляет, что вы настолько спокойны. Происходит непонятно что.

Понятно что.

То, к чему мы худо-бедно привыкли, буквально рассыпается. Как раньше, никогда не будет. Как будет, непонятно. Что делать, тоже непонятно. Непонятно еще, что будет, если ничего не делать. Сколько мы тут.

Долго.

Мы все-таки заблуждаемся, когда говорим, что все понимаем.

Пошло звучит.

Не существует непрерывности наблюдения. Мы моргаем

Ну и что.

И всегда видим фрагментарно. Прерываясь.

И.

Мы никогда не можем утверждать, что поняли, что на самом деле происходит. Мы так или иначе заблуждаемся.

И ты решил говорить банальности. Для собственного успокоения.

Не перебивай его, пусть говорит.

Я к тому, что ни я, ни ты не сможем твердо сказать, что знаем, почему все это происходит и куда это ведет.

Обобщения. Налей мне тоже.

Будешь.

Нет. Я просто пытаюсь сформулировать. Чтобы понять, к чему и зачем это

Спасибо. И сахар.

И не понимаю. Ну просто не может быть, что некие люди приходят и делают, что им захочется.

Может.

Просто приходят и делают что угодно. Это ведь не бывает. Существуют правила. Иначе любой человек может делать что угодно.

Не любой. То есть может любой, но не любому можно. Все звери равны, но одни равнее других.

Фактически любой. Если наделен властью.

Вот это другой разговор.

Его раздражают звуки.

Можешь не издавать такие звуки.

Горячо. Я не могу пить большими глотками.

Подожди, пока остынет.

Если наделить властью, то, получается, можно делать что угодно.

Снова очевидное.

Так я не понимаю, как это и почему так можно.

Потому что наделенные властью

Ну они же почему-то ее обрели.

Ну подожди, пока остынет.

Почему-то обрели. Скорее всего, последовательно стремились. Либо оказались в сложившейся ситуации, и возник аппетит.

Этого я и не понимаю. Почему за меня сделали выбор, что должен.

Холодно.

Надень носки. Вообще надень побольше одежды.

Я привык дома ходить в чем попало.

Ты не дома.

Дома я не буду.

Мне всегда было интересно, как люди становятся затворниками.

Из религиозных соображений.

Нет. Не из религиозных. Те, что однажды решают исчезнуть из поля зрения. Особенно публичные личности. Одно время они стремились

Всем понравиться.

Всем понравиться, быть на виду. Потом решают, что все это им больше не нужно. И пропадают.

Ничего интересного.

Тебе ничего не интересно.

Мне неинтересны совершенно очевидные вещи. Нет никакой тайны. Решение отдельного человека. Устал, закрыл дверь, обил стены пробковой доской, лежишь, пишешь, после смерти снова вернешься

В общественное достояние.

Или не вернешься.

Или не вернешься. Но дверь ты уже закрыл. Смелость.

Глупость.

Я бы не назвал это глупостью. Недальновидность.

Не уверен.

Содержание с формой. Форма периодически меняется.

У содержания нет формы, оно само форма. Рихтер, художник, капиталистишер реализмус. Хочешь скрыться ото всех, желание сразу обрастает формой. Поведение как бы продиктовано заранее.

Фатализм.

Ракурс меняется. Польке, тоже реализмус, как-то специальной химической смесью нарисовал на стене павильона абстракцию, краски меняли цвет в зависимости от освещения, в разное время