Скованы страстью - Мейси Эйтс

− Зафар?

Маленькая ладонь легла ему на плечо, и он сразу же резко отстранился.

− Пойдем устроим тебе ванну, − выдохнул он напряженным ледяным голосом.

Собрав волю в кулак и сжав зубы, Зафар сделал следующий шаг. Это его судьба, его предназначение. У него нет выбора.

Глава 4

Сожалея, что посол Рикрофт оказался так близко и настоял на немедленной встрече, Зафар устроился в кабинете, пытаясь угадать, что о нем думает этот безукоризненно одетый, гладко выбритый человек. Грязный с дороги, в пропыленном истрепанном халате, он совершенно не представлял, какое впечатление сейчас производит. Да и вообще у него как-то не было привычки каждые пять минут смотреться в зеркало.

Если верить оставшимся от дяди бумагам, этот человек был весьма и весьма важен. Был. И что-то подсказывало Зафару, что большинство подписанных им «торговых соглашений» заключались на черном рынке. Но пока что у него не было никаких доказательств.

Разговор длился уже пару минут, и все это время Зафар чувствовал себя слоном, пробирающимся на цыпочках по посудной лавке.

− Смена режима очень опечалила всех в посольстве.

− Сожалею, что смерть моего дяди доставила вам неудобства. Но я давно его не видел, и точно не знаю, почему он заранее не согласовал с вами свою кончину.

Бросив на него негодующий взгляд, Рикрофт выпрямился.

− Как бы там ни было, нам не терпится узнать, как вы намерены поступить с торговыми соглашениями.

− Ваши соглашения волнуют меня в последнюю очередь. − Зафар принялся расхаживать по комнате, заслужив еще один неодобрительный взгляд. Видимо, ему полагалось величественно восседать на месте, но подобные мелочи его тоже не волновали. И вообще он ненавидел всю эту словесную игру и политику. Да и не видел в ней смысла. Настоящие люди должны всегда говорить прямо и ясно. Но в этой игре другие правила. Зафару все эти хождения вокруг да около и туманные фразы казались чем-то бесчестным и недостойным, но его мнения никто не спрашивал.

− Наше правительство погрязло в коррупции, но я намерен со всем разобраться и положить этому конец. А ваши соглашения вполне могут подождать. Вам понятно?

− Шейх Зафар, − покраснев от возмущения, Рикрофт тоже встал, − мне кажется, это вы не до конца все поняли. Эти торговые соглашения значительно облегчат ваше восхождение на престол. Мы с вашим дядей достигли определенного взаимопонимания, но, если вы откажетесь выполнять его обязательства, обстановка может существенно измениться.

Не в силах больше сдерживать переполнявшую его ярость, Зафар схватил посла за плечи и припечатал к стене:

− Вздумал мне угрожать?

Хватит с него всей этой политики.

− Нет, что вы… − Рикрофт смотрел на него расширенными от страха глазами. − Я не… и не думал даже.

− Вот и хорошо. Но советую запомнить, что я стирал людей в порошок и за куда меньшие проступки.

Отпустив посла, Зафар скрестил руки на груди.

− Но я это так не оставлю, − возмущенно выдал посол, оправляя пиджак. − Я пойду к мировым изданиям, и все узнают, что на престол Альсабы забрался настоящий зверь.

− Отлично. − Кипящая ярость окончательно поборола все доводы рассудка. − Тогда, если повезет, мне больше не придется выслушивать пустопорожние размышления бледных слабаков вроде тебя.

Погрузив в горячую ванну из дорогостоящего камня свое пыльное измученное тело, Анна задумалась.

Пенящиеся пузырьки масла и соли для ванн… Вот оно, ее спасение. Она бы с удовольствием провела в этом крохотном раю всю оставшуюся жизнь, но отлично понимала, что не может позволить себе такой роскоши. При всем желании она просто не могла расслабиться и получать удовольствие. Она должна приносить какую-то пользу, и, если поискать, дело всегда найдется. Правда, прямо сейчас оно что-то не торопилось находиться.

Так странно. И непривычно. И не слишком приятно сознавать свою полную бесполезность и отсутствие какой бы то ни было четкой цели. А без цели нельзя. Ей нужна конкретная задача, некий проект, нечто такое, что помогло бы ей вновь почувствовать себя полезной и занятой делом.

Да и все это похищение, перевернувшее привычный мир с ног на голову… Она только окончила колледж и, перед тем как выйти замуж, мечтала о приключениях и ярких впечатлениях, за ними, собственно, она тогда и поехала в пустыню, но реальность превзошла все ее ожидания.

Выбравшись из ванны, она с наслаждением вытерлась пушистым полотенцем и закуталась в теплый халат. Что ни говори, приятно все-таки иногда почувствовать себя настоящей принцессой.

Но, похоже, ближайшие дни ей придется заниматься именно тем, чем она и так всю жизнь занималась. Притворяться. Она всю жизнь старательно играла на публику и не могла до конца расслабиться даже в кругу друзей. В элитном женском колледже их годами учили быть сильными, старательными, изысканно-утонченными и всегда следовать раз и навсегда выбранному образу. И в результате даже в редкие минуты отдыха, когда все дела были сделаны и у них оставалось немного времени повеселиться и расслабиться, они все равно оставались настороже, не в силах расстаться с впитавшимися в кровь привычками.

А Анна и так боялась слишком сильно перед кем-либо открываться, и пролившиеся в пустыне слезы были ярчайшей вспышкой эмоций за долгие-долгие годы.

Поплотнее запахнув халат, она вернулась в спальню и замерла на месте, удивленно разглядывая длинный инкрустированный столик, уставленный мисками с инжиром, финиками, изюмом и фруктами.

− Осталось еще только обзавестись миловидным мальчиком с пальмовым опахалом, − выдохнула она, отщипывая пару виноградин.

− Я смотрю, пока что тебя все устраивает.

Резко обернувшись, она увидела, как в распахнутые двери входит Зафар. Но выглядел он теперь совершенно иначе. Расставшись с многослойными одеждами, он облачился в белую рубашку и светлые брюки, подстриг бороду, а длинные, еще влажные после мытья волосы собрал в хвост.

Но почему-то легкий налет цивилизации лишь обострял исходивший от него аромат опасности. В развевающихся одеждах, с длинной нечесаной бородой, коркой грязи на теле и запахом пота он хотя бы сразу одним своим видом яснее всяких слов как бы сразу предупреждал, чего от него можно ждать. Теперь же внешний облик сменился, но внутренняя суть осталась прежней.

А еще Анна впервые смогла разглядеть мужественные и при этом необычайно красивые черты лица. Мощные челюсти, сильный подбородок, губы…

Почему ее так волнуют его губы? Разве мужские губы вообще заслуживают внимания?

− Ну, учитывая обстоятельства, все вполне приемлемо.

− Учитывая обстоятельства?