Тетрадь с ошибками. Против правил - Хесса

Как будто выплюнул. — Хотя мог бы и догадаться. После того случая.

— Не думаю, что вы друзья, — Серафима сделала шаг назад. На всякие пожарные. Она хорошо помнила «тот случай». — Зачем ты сюда пришел?

— Остановить преступный сговор и сдать тебя твоему руководству. Или своему, — он медленно подходил к Серафиме.

— Тебе нечего мне предъявить! Ты ничего не знаешь! — ангел продолжала пятиться, а Астарот наступать.

— Так расскажи мне! — он подошел вплотную. Какой злобный взгляд! Демон толкнул Серафиму, и она упала на песок.

— Конечно! Разбежалась! — поднялась и накинулась на Астарота.

Била демона кулаками, а тот смеялся. Разозлившись совсем, ударила его изо всех сил в живот. Астарот хоть и с трудом, но устоял на ногах.

— Ладно, детский сад закончился! — глаза демона налились кровью.

Как жутко! На тот момент разумнее всего было бежать без оглядки, что Серафима и сделала. Раскрыла крылья и взмыла ввысь.

Демон последовал за ней. С каждой секундой становился все ближе к Серафиме и вот уже подлетел на расстояние вытянутой руки. Достал из кармана черного одеяния клинок. Почти вонзил его в спину ангела. Она успела ускориться и сменить траекторию, поэтому Астарот лишь подрезал ей крылья. На песок упала пара белых перьев.

«Фуф, пронесло. Оторвалась», — Серафима уже было решила, что самое страшное позади, и расслабилась. Сейчас долетит до Небес, спокойно переведет дух и спасет подопечную. И не нужен ей никакой Дамиан. Сама справится как-нибудь. Но не тут-то было.

— На этот раз ты от меня не уйдешь! — прозвучало над самой головой ангела.

Серафима посмотрела наверх и увидела, как на нее ястребом летит Астарот. Теперь уже не сбежать.

— Интересно, а куда попадают ангелы после смерти? — демон ударил Серафиму клинком в грудь.

«А, правда, куда?» — мелькнула мысль в ее голове. В серых глазах потемнело, а крылья перестали слушаться. Ангел-хранитель камнем падала вниз и уже смирилась со смертью, как вдруг перед самой землей ее кто-то подхватил.

— Опоздал! — грустно вздохнул Дамиан, когда опустился на облако. — Надеюсь, здесь тебе помогут, — аккуратно положил Серафиму перед вратами в Рай и улетел. Та едва дышала.

28

Шум прибоя ласкал слух. Море успокаивало и убаюкивало тревоги, но не в этот раз. Дамиан был не обеспокоен, а, скорее, зол. Зол на Астарота за его поступок и сам на себя за то, что опоздал на встречу с Серафимой. Плюс ко всему, теперь приходилось делить свое любимое место с ангелом.

— Ну, вот ты и в курсе, — после того, как рассказал о делах с Аниным ангелом-хранителем, демон присел на камень рядом с Кириллом. — Возьмешься за это дело? Аня же мать твоего ребенка, да и девочку тебе, наверняка, жалко. Вот Серафиме жалко, — отвернулся, чтобы Кирилл не видел его наворачивающихся слез.

Перед Дамианом возникла картина, где он оставил Серафиму у ворот в Рай. Она без сознания и почти не дышала, а ее белое одеяние запачкалось кровью. Умирающий ангел. Что за печальное зрелище?

— Почему ты ей помогаешь? — спросил Кирилл после нескольких минут тишины.

— Умеют же ангелы задавать дурацкие вопросы, — пробубнил демон себе под нос.

— Что?

— Так ты возьмешься за это дело или нет? — раздраженно буркнул Дамиан вместо ответа.

— Конечно!

— Тогда поторапливайся. Времени почти не осталось. Сердце кого-то из них вот-вот остановится. А, может быть, и обеих, — демон встал с камня и раскрыл крылья. — А я выполню свою часть сделки.

— Постой, а…

— Не волнуйся, это нехороший человек. Я бы даже сказал, совсем. Он давно уже с моим шефом. — Улетая, Дамиан повторил, — Поторапливайся.

И ангел поторопился. Задание не из легких, но он справился.

Аня пришла в себя, а вот девочка пока еще нет. «Но ее жизни больше ничто не угрожает,» — говорили врачи. Только Кирилл знал, что она на волосок от смерти до тех пор, пока демон кого-то не убьет. К счастью, Дамиан всегда держал свое слово.

29

Луч яркого солнца просачивался сквозь шторы, а пение птиц слышалось через закрытые окна. Серафима заерзала на кровати и накрылась одеялом до самой макушки. Из-под него теперь торчали голые пятки.

Она проворочалась, наверное, минут десять. Спать уже было невмоготу, и глаза все же пришлось открыть. Сначала — один, потом — второй.

Взгляд сразу зацепился за стол, на котором лежали вышивка, нитки и стопка недочитанных книг. Светло-бежевые стены с ярко-голубым пятнышком от гуашевой краски. Когда только сюда заселилась, Серафима принялась рисовать. Незаконченная картина до сих пор одиноко пылилась на полу возле стула. Ее сдуло ветром из открытого окна еще тогда, в первый день.

Первый день. Она села на стул, крепко зажмурилась, и в ее голове возникли белые-белые облака на синем-синем небе. Золотые врата в Рай, а рядом с ними две фигуры: старый опытный ангел, и молодой начинающий — сама Серафима.

— Прежде, чем рассказать все нюансы работы ангелом-хранителем, я покажу тебе твой дом, — Сильвестр взял Серафиму за руку и повел ее вглубь облаков.

Чем дальше они отходили от врат, тем больше Рай походил на Землю. Жилые дома, магазины, рестораны. Но гораздо чаще встречались деревья и цветы, а их виды не зависели от климата. Все растения, существующие на свете, росли одновременно. Только в разных уголках. Рай разделен на четыре сектора.

— При всех жизнях ты обожала солнце, щебетанье птиц, молоденькую травку и запах сирени. Поэтому твой сектор — весна, — Сильвестр уже открывал калитку, за которой стоял маленький кирпичный домик. А вокруг цвели мартовские, апрельские и майские цветы.

— Вау! — Серафима вошла в спальню и увидела большую кровать. Осторожно села на нее и почувствовала невероятную мягкость. — Здесь пуховая перина, и вообще, все, чего мне не хватало при жизни!

— Ну, это же Рай, — пожал плечами ее наставник. — Но бывать здесь ты будешь нечасто. Выходные ангелам-хранителям дают крайне редко, я уже не говорю об отпуске!

«Вероятно, это он намекает на то, чтобы я еще раз все взвесила, прежде, чем соглашаться принять должность», — промелькнуло у Серафимы в голове.

— Ничего страшного! Когда слишком долго без дела, я скучаю.

«Дело! Точно! Сколько можно прохлаждаться? Там Аня в беде!» — ангел-хранитель вернулась к реальности и вспомнила о своих прямых обязанностях.

Боли в груди уже прекратились, а, значит, можно было возвращаться к работе. Поэтому Серафима быстро сменила сорочку на белое длинное платье, причесала светлые кудри и собралась на выход.

«Надеюсь, ее еще можно спасти!» — с этими мыслями дернула ручку двери. Та не поддалась.

— Не поняла, — растерянно и вслух.

Металась по дому в поисках ключа. Его