Роксолана Великолепная. В плену дворцовых интриг - Наталья Павлищева

– Ты не это ищешь?

– Да, ее, отдай.

– Э, красавица, ты не слишком любезна. Если хочешь, чтобы я отдал твою пропажу, помоги мне.

– Перебраться обратно через забор? Давай, подсажу.

Ни при каких условиях не смущавшийся Аласкар впервые в жизнь почувствовал легкое замешательство. Девчонка совсем юная, лет тринадцать-четырнадцать, даже яшмак постоянно еще не носит. Одета хорошо, да и сережка в его руке дорогая. Это не простая служанка, наверняка прислуживает кому-то важному… Может, самой султанше? Тогда ему повезло вдвойне.

– Ну, чего же ты ждешь, давай? – она спокойно протянула руку.

Аласкар заметил, что и браслет у нее тоже не из дешевых. Хозяйка любит свою служанку.

– Я же сказал, что ты должна мне помочь.

– Ну, так полезай, – жест красивой ручки показал на дерево.

В другое время Аласкар вовсю шутил бы, но, во-первых, девчонка слишком юная, нечестно морочить ей голову, во-вторых, у него не так много времени, нужно делать дело…

– Мне нужно поговорить с твоей хозяйкой, – он почему-то подумал, что эта служанка явно имеет отношение к самой султанше, кто же еще может подарить прислуге такие украшения?

– С кем? – Бровь над зеленым глазом изумленно приподнялась.

– С султаншей. Отведи меня к ней, и я верну тебе сережку.

– О чем?

– Что о чем?

– О чем ты собираешься говорить с… с султаншей?

Аласкар снисходительно усмехнулся:

– Не забивай свою хорошенькую головку серьезными вопросами. Просто отведи меня к султанше, ладно?

Но девчонку его снисходительность и игра глазами (что действовало на красоток безотказно) не произвели никакого впечатления. Ясно, слишком юна, чтобы понимать, что означают такие переглядывания, небось, еще с куклами играет, – мысленно усмехнулся в глубине души оскорбленный таким спокойствием Аласкар, тем более, девчонка фыркнула:

– И ты полагаешь, что я поверю свалившемуся с дерева незнакомцу?

– Почему нет? – не сдавался Аласкар, начиная терять терпение то ли от ее невозмутимости и острого язычка, то ли от собственного если не смущения, то уж явного душевного неспокойствия. Зеленые глаза собеседницы, смотревшие насмешливо и почти с вызовом, явно задели Аласкара сильней, чем ее все ухищрения бывалого соблазнителя.

– Ну пойдем. – Красавица оглядела его с ног до головы, словно оценивая, в состоянии ли Аласкар самостоятельно дойти до султанши.

Ты посмотри, какая самоуверенная! Маленькая, а какая прыткая. Ну, погоди, поговорю с султаншей, я тебя обломаю.

Вообще-то, Аласкар не связывался с такими молоденькими, предпочитая тех, кто уже понимает, что творит, и уже тем более, никому не «мстил», повода не было, красавицы сами падали в его объятья, как спелые плоды, стоило лишь глазом повести. А чтоб вот так – с насмешкой и почти свысока… Нет, эту зеленоглазую определенно требовалось проучить.

Аласкар сам себе не желал признаваться, что вовсе не ради того, чтобы проучить девчонку, будет стараться встретиться с ней. Насмешливый взгляд и острый язычок задели его за живое.

– Хюмашах, кто это? – кивнул на Аласкара высокий евнух. Шпион вспомнил, что это Джафер, главный евнух самой султанши, значит, он не ошибся в выборе помощницы. Девушка спокойно ответила:

– Это к султанше.

– Гонец?

– Нет, Джафер-ага.

– Но у него оружие.

Девчонка почти презрительно оглядела кинжал, висящий на поясе Аласкара, и фыркнула:

– Это игрушка.

Бедолага почти задохнулся: что эта нахалка себе позволяет?! Он уже начал жалеть, что вообще решил поговорить с султаншей, пусть бы их уничтожали по дороге, поделом, если у Хуррем Султан такие самоуверенные служанки, то какова же она сама? И вдруг осознал, что полез бы под камнепад или стрелы, чтобы вытащить вот эту нахалку, которая досадливо дернула плечиком:

– Пойдем уже.

Немного удалившись от евнуха, Аласкар все же не выдержал и сквозь зубы прошипел:

– Это игрушкой я вполне способен снести тебе голову!

– Не сомневаюсь, – кивнула девушка, – игрушки тоже бывают опасными. Но если ты будешь также разговаривать в покоях султанши, то лучше бы тебе не входить – не выйдешь.

Аласкар только сердито засопел, что тут ответишь?

Перед дверью два рослых евнуха с поклоном расступились, пропуская их только по одному слову девушки:

– Мы к султанше.

Войдя в комнату, Аласкар, пока евнухи закрывали двери, из-под опущенных ресниц с любопытством разглядывал невысокую женщину у столика с писчими принадлежностями.

Девчонка, смело шагнув к султанше, кивнула на шпиона:

– Вот этот свалился с дерева мне под ноги и объявил, что ему срочно нужно с вами поговорить, бабушка.

От последнего слова у Аласкара перехватило дыхание, но он выдавил:

– Бабушка?!..

Бровь зеленоглазой приподнялась, а головка склонилась к плечу:

– А ты за кого меня принял, за служанку?

– Нет, госпожа… да, госпожа…

Звонкий смех двух женщин сделал полутемную комнату словно светлей. Они просто наслаждались растерянностью Аласкара.

– Кто ты и о чем хочешь со мной поговорить? Я – султанша Хасеки Хуррем, или ты и в этом сомневаешься?

От Роксоланы не укрылась откровенная растерянность красавца и то, как мстительно смеялась Айше. Видно что-то там в саду произошло. Она вдруг встревожилась: Айше была в саду одна, без служанок? Парень, конечно, симпатичный и на бандита не похож, но ведь он легко перелез через забор и мог сделать ее внучке что-то дурное… Стало не по себе.

Аласкар оглянулся на юную красавицу.

– Госпожа, я хотел бы наедине…

– Выйдите, – кивнула служанкам султанша.

– Совсем наедине, госпожа…

– Айше, выйди и ты, – Роксолана внимательно смотрела на парня.

Девушка подошла к Аласкару и протянула руку:

– Кинжал отдай? А еще сережку…

Сережку он протянул на ладони, поймав себя на том, что ждет прикосновения тонких пальчиков к своей руке. Дождался, нежные пальчики легко скользнули по его ладони.

Но юная красавица не отступала:

– Кинжал?

Отдать оружие женщине?! Даже если бы это была сама султанша, Аласкар не сделал бы этого.

– Нет, – рука легла на рукоять кинжала.

Роксолане понравился этот отказ, махнула рукой:

– Оставь его, Айше.

Когда за девушкой закрылась дверь, Роксолана знаком подозвала Аласкара к себе. Тот подумал, что султанша зря не боится.

– Кто ты?

– Аласкар.

– Просто Аласкар?

– Да, госпожа, просто Аласкар.

Она почему-то даже не удивилась его нежеланию называть полное имя, словно так и нужно.

– Так что ты хочешь мне сказать?

– Госпожа, вам не стоит ехать дальше.

– Почему? – зеленые, совсем как у Айше глаза, смотрели спокойно и пытливо, голос чистый и молодой. Аласкар отметил это невольно, султанше немало лет, если бы не знал, решил, что его разыгрывают. Освещение в комнате плохое, ее морщин, если таковые и есть, не видно, а голос, словно серебряный колокольчик. Правду говорят…

– Это опасно, на пути ждет засада.

Роксолана немного помолчала…

– Откуда тебе это известно?

– Я сам готовил это покушение.

Аласкар был готов поклясться, что на лице султанши не дрогнул ни единый мускул. Он не знал, что тридцать лет гаремной жизни приучили ее не показывать никаких мыслей и эмоций.

– Где?

– По дороге у озера Чамлыдере.

– Перед Анкарой? – кажется, все-таки удивилась султанша. А Аласкар в свою очередь удивился тому, что она знает географию.

– Да, султанша.

– Почему там?

– Там удобней.

Почему она задает такие странные вопросы? Какая разница где, сказано же, чтобы возвращалась. Неужели не поняла?

– Султанша, вам нужно найти повод, чтобы вернуться назад и не ехать в Аксарай.

Глупец, она и не собиралась в Аксарай!

– Когда ты успел?

– Простите, султанша, но вы так долго собирались, что я успел съездить к Чамлыдере и вернуться в Измит.

– Почему ты решил рассказать мне о готовящемся покушении?

– Я не воюю с женщинами. Даже с султаншами.

Все же вскинула удивленные глаза:

– Достойный ответ. Что ты хочешь за свое сообщение?

Не сказала «предательство» и на том спасибо. Еще час назад он намеревался дорого продать информацию, вообще не собираясь сразу же все выкладывать, а для начала хорошенько поторговаться. Но стоило поговорить с двумя обладательницами зеленых глаз и звонких голосов, как растекся лужей под их ногами? Аласкар просто покачал головой:

– Я воин, но не купец.

В глазах султанши блеснул интерес, сняв с пальца, она протянула большой перстень:

– Возьми.

Аласкар отрицательно покачал головой, не притронувшись к перстню. Роксолана настаивала:

– Возьми, пригодится. Кто же ты?

Он не успел ответить, что не предатель, одно дело сообщить о готовящемся покушении, но совсем иное предать того, кто тебя нанял. Султанша сделала знак, чтобы молчал.

– Я сама попробую понять… Ты из Стамбула, потому что только там знали о готовящейся поездке…